Печать
Рейтинг:   / 5
ПлохоОтлично 

001-rasskazova-l-v

Здесь представлены материалы к "Купринской энциклопедии", написанные мною в 2012-2013 годах по просьбе составителя энциклопедии Т. А. Каймановой. Издание выйдет в свет в сентябре 2016 г. Публикующиеся в блоге материалы могут быть полезны многим любителям творчества писателя-земляка и послужить своеобразной рекламой "Купринской энциклопедии". Кроме того, часть представленных в разделе статей  выйдет в книге не в авторском варианте (как здесь), а в редакции составителя Т. А. Каймановой.

Л. В. Рассказова.

Март 2016 г.

 

МАТЕРИАЛЫ

К КУПРИНСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ

 

БЕТХОВЕН, ЛЮДВИГ ван

(16 декабря 1770, Бонн — 26 марта 1827, Вена)

Великий немецкий композитор и пианист, ключевая фигура перехода от классицизма к романтизму в музыке. Один из самых исполняемых композиторов в мире. В России музыку Бетховена узнали в конце XVIII века, и с тех пор она всегда оставалась любимой и популярной.

Музыкальные пристрастия Куприна были весьма разнообразны, но только о Бетховене писатель упоминает как о любимом композиторе. В 1914 году он признавался:

«В музыке я ровно ничего не понимаю... Обожаю Бетховена, но судить о том, в чем я не компетентен, не берусь». В письме к Репину от 8.08.1927 из Парижа: «<…>вас всего люблю я с наивной дикарской чувственностью. Так же люблю Пушкина, Толстого, Бетховена».

В куприноведении существует путаница, какая соната Бетховена использована Куприным в «Гранатовом браслете». См., например, монографии А. А. Волкова, Ф. И. Кулешова и пр., считающих таковой «Аппассионату» (сонату № 23, опус 57, 1804-1806 гг.). Они опираются на мемуары М. К. Куприной-Иорданской, согласно которым Куприн в первый раз услышал эту сонату в исполнении В. У. Сипягиной-Лилиенфельд в 1906 г. и позже использовал впечатления от музыки в «Гранатовом браслете». Ко времени работы Куприна над рассказом Мария Карловна была женой Н. И. Иорданского.

Между тем, письма Куприна, эпиграф к рассказу, как и сам рассказ свидетельствуют, что здесь использованы впечатления от другого произведения: ранней сонаты № 2 (опус 2, 1795 г.), вторая часть которой называется «Largo appassionato». К выбору этого произведения писатель пришел не сразу. «Гранатовый браслет» писался в Одессе в 1910 г. Во время работы Куприн просил жену своего знакомого фабрично-заводского врача Л. Я. Майзельса, пианистку, «поиграть сонату Бетховена “Аппассионата”». Творческое содружество привело к выбору другой сонаты. Об этом свидетельствует, в частности, надпись на книге, подаренной пианистке:

«За то, что Вы, Раиса Исааковна, растолковали мне шесть тактов Бетховена...». (Воспоминания её дочери, артистки Н. Инсаровой).

Музыка Бетховена в «Гранатовом браслете» является одним из композиционно и смыслообразующих элементов произведения. Эпиграф — нотный фрагмент из сонаты Бетховена — появился чуть ли не раньше самого рассказа:

«Есть Ор. №2, №2. Largo appassionato у Бетховена; оттуда и вся соль моей повести». (Письмо к Ф. Д. Батюшкову от 21 ноября 1910 г.).

Для главного героя эта музыкальная тема стала лейтмотивом его жизни. Эта музыка звучит в душе княгини Веры, когда она читает последнее письмо Г. С. Желткова.

Соната № 2 написана в пору славы Бетховена пианиста-виртуоза, но именно во второй ее части, largo appassionato, слышны первые звуки истинного, трагедийного композитора. Вторая часть — шедевр раннего Бетховена. «Аппассионата» относится к другому этапу творческого развития музыканта. В определенной степени две сонаты противоположны друг другу. Во второй части сонаты № 2 слышна сдержанная трагедийность, не находящая разрешения, в то время как в «Аппассионате» звучит открытая эмоциональность, страстность, энергия «пламенного потока». Куприн, приступив к тщательной работе над рассказом, понимает, что «Аппассионата» — не та музыка, она никак не может быть выражением внутренней сути главного героя и его чувства. Поэтому писатель остановился на сонате № 2 опус 2, написанной в 1795 г., заменив ею ранее слышанную «Аппассионату», сонату № 23, опус 57 (1804-1806 гг.).

В облике и биографии Куприна и Бетховена можно найти совпадения: внешняя похожесть (коренастые, приземистые фигуры, свидетельствующие о мощи и силе жизни); оба имели в роде представителей «некоренной национальности»: любимый дед Бетховена был фламандцем, а Куприн очень гордился своими татарскими корнями со стороны матери. У обоих тяжелое детство, раннее знакомство с нуждой, необходимость зарабатывать средства на жизнь. В юности оба оказались в одинаковом положении провинциала в столице, быстро ее завоевали, но не потеряли голову от славы. Обоим не удалось приобрести систематического образования, и в их жизни огромную роль играло самообразование, страсть к чтению.

В творческом почерке и индивидуальности двух художников есть точки соприкосновения: прежде всего, огромная любовь и тяга к природе. Они воспринимали сельскую обстановку не столько эстетически (красота пейзажей), сколько этически: как противопоставление городской несвободе и светским условностям «приличного общества». (Особенно в пору жизни Куприна со светской М. К. Давыдовой). В переживании любовного чувства у Куприна и Бетховена так же преобладает этика, т.е. способ отношения к себе и любимой женщине, над эстетикой чувственности. Куприн интуитивно, «наивной дикарской чувственностью» уловил близкие своей природе черты творчества Бетховена.

 Литература: Рассказова Л. В. Смысловая и композиционная роль сонаты Бетховена в рассказе А. И. Куприна «Гранатовый браслет» // Литература в школе. 2007. №7; Куприна-Иорданская М. К. Годы молодости. М.: Худ. лит., 1966; Кулешов Ф. И. Творческий путь А. И.Куприна. 1907-1938. 2-е изд., перераб. и доп. Минск, 1987; Волков А. А. Творчество А. И.Куприна. Изд. 2-е. М.: Худ. лит., 1981; Слово о Куприне / Сост. О. М. Савин. Пенза, 1995; Куприн о литературе / Сост. Ф. И. Кулешов. Минск, 1969.

Л. В. Рассказова.

ВЕРЖБИЦКИЙ

Николай Константинович

(1889-1973)

Журналист, мемуарист.

Начал печататься с 1907 г. До 1917 г. сотрудничал в газетах «Товарищ», «Наша жизнь», «Русь» и др., журнале «Сатирикон», редактировал журнал «Жизнь». В 1914-1916 гг. добровольцем-санитаром находился на фронтах Первой мировой войны, уволен в запас по состоянию здоровья. После Октябрьской революции 1917 г. активно работал в РОСТА. В 1921 г. принял участие в организации кооперативного издательства «Московский рабочий».

Его судьба нередко была связана с пензенской землёй и литераторами, известными в пензенском краеведении. В 1918-1919 гг. редактировал в Сердобске уездную газету «Голос коммуниста», рассказал об этом в книге «Записки старого журналиста». Был знаком с А. Грином и даже делил с ним несколько месяцев одну квартиру в Санкт-Петербурге. В 1924-1932 гг. жил на Кавказе, временами наезжая в Москву и Ленинград, работал в закавказской краевой газете «Заря Востока» очеркистом. Встречался с приезжавшими на Кавказ В. Маяковским и С. Есениным. Сохранилось 5 писем С. Есенина к нему 1924-1925 гг. После возвращения Куприна на родину в 1937 г. Вержбицкий стал исполнять обязанности «общественного секретаря» писателя, по старой дружбе (по собственному свидетельству журналиста).

В начале Великой Отечественной войны добровольно ушёл в ополчение, но был демобилизован из-за сильной близорукости. В годы войны у него погиб сын и умерла жена. В начале 1960-х годов морально и материально помогал возвратившейся из лагеря Нине Николаевне Грин (жене писателя), использовал свои литературные связи для возвращения читателям произведений А. Грина, открытия музея, написал воспоминания о нём. В начале 1960-х гг. написал несколько воспоминаний: «Записки старого журналиста», о Есенине, Куприне. Мемуары подверглись обоснованной критике за недостоверность. Весной 1957 г. Вержбицкий встречался с М. К. Куприной-Иорданской — она тогда работала над книгой воспоминаний — и записал её рассказы (опубликованы в 1994 г.). Называл её в своём дневнике«так называемая жена Куприна».

О деятельности Вержбицкого рядом с Куприным сохранились противоречивые свидетельства. Сам мемуарист указывал, что был знаком с писателем с 1910 г. Есть сведения, что после возвращения Куприна из эмиграции никто, кроме Вержбицкого, к писателю не был допущен, и все его встречи с журналистами, знакомыми и прочими происходили только в присутствии Николая Константиновича. Он же получал всю корреспонденцию, поступавшую на имя Куприна. Можно считать установленным, что Вержбицкий, бывший в то время сотрудником «Известий», изготовил, по меньшей мере, одну из статей за подписью Куприна, появившуюся в июне 1937 г. в «Известиях». А скорее всего, по мнению А. В. Храбровицкого, и остальные«патриотические статьи больного и пребывавшего в полубессознательном состоянии писателя» написаны Вержбицким. Того же мнения была и М. К. Куприна-Иорданская:

«Сам Куприн незадолго до своей смерти не мог не только писать, но и что-либо вспомнить. Поэтому газетные корреспонденты, чтобы не уйти с пустыми руками и подать публике подходящий в данный момент материал, приписывали Куприну всё, что приходило им в голову».

Впервые «Встречи с Куприным» опубликованы в журналах «Дальний Восток» (Хабаровск), 1956, № 1 и «Звезда» (Москва), 1957, № 5. М. К. Куприна-Иорданская утверждала (в переписке с литературоведом профессором Ф. И. Кулешовым), что Вержбицкий был знаком с Куприным «лишь по пьяной лавочке». Она отрицательно относилась к его мемуарам о Куприне, считая их «насквозь лживыми». Письма-протесты по поводу его мемуаров написали Вержбицкому племянник Д. Н. Мамина-Сибиряка и исследователь его творчества Б. Д. Удинцев, литературовед А. В. Храбровицкий. По мнению одного из самых крупных исследователей биографии и творчества А. И. Куприна Ф. И. Кулешова,

«в воспоминаниях Вержбицкого, действительно, содержатся вещи несуразные, нередко просто бестактные. <…> В писаниях Вержбицкого то и дело чувствуется какая-то фальшь».

Летом 1958 г. Вержбицкого парализовало: отказала правая рука, отнялась речь. Его работу продолжила вторая жена (с 1944 г.) Эдда Семёновна Медведовская, журналистка, начинавшая работу в харьковских газетах, затем служившая в московских газетах «Вечерняя Москва», «Литература и искусство», «Литературная газета». В 1937 г. она один раз в жизни видела Куприна в гостинице «Метрополь», где побывала вместе с В. Регининым, знавшим Куприна ещё до революции. В 1944 г. она работала в редакции «Литературы и искусства» одновременно с М. К. Куприной-Иорданской,«подружилась с ней» (по собственным словам журналистки). После замужества Медведовская стала верной соратницей мужа в работе над купринской темой. В августе 1958 г. в «Литературной газете» она опубликовала статью «Правда о “Поединке”», в которой опровергались слухи о «смягчении» Куприным критических высказываний о русской армии для парижского издания на французском языке. Эта же статья в слегка переработанном виде вошла в посмертное издание мемуаров Вержбицкого «Встречи» (М., 1978). В фондах Объединения литературных музеев имеется машинопись воспоминаний Э. Медведовской о своём муже, его дружбе с Куприным и совместной работе над выяснением фактов биографии писателя. Мемуары подарены ею краеведу В. А. Полякову и переданы последним в 2004 г. в госхранилище. Сама Медведовская больше не встречалась с писателем. Она повторяет рассказы мужа о встречах с Куприным и о «воспоминаниях» и «впечатлениях»писателя. Здесь же содержится негативная оценка личности и деятельности «литературоведа Х.» (А. В. Храбровицкого).

Сочинения: Записки старого журналиста. М., 1961; Встречи с Есениным. Тбилиси, 1961; Встречи с Куприным. Пенза, 1961; Встречи. М.: Сов. Россия, 1978.

Литература: Письма о Куприне / Публикация Ф. И. Кулешова // Неман. 1988. №2; Куприна-Иорданская М. К. Новый table-talk / Предисловие к публикации С. Шумихина // Новое литературное обозрение. 1994. № 9; Слово о Куприне / Сост. О. М. Савин. Пенза, 1995. Савин О. М. Вержбицкий Н. К. // Пензенская энциклопедия. М., 2001; Храбровицкий. А. И. Куприн в 1937 г. // Минувшее. Т.5. М., 1991; Медведовская Э. С. Ещё одна страница — последняя. Машинопись. Объединение государственых литературно-мемориальных музеев Пензенской области.

Л. В. Рассказова.

ЕГОРОВ Алексей Борисович

(4 февраля 1924 — 12 июня 1946, Москва)

Внук писателя, сын его дочери Лидии.

После смерти матери, умершей в год его рождения, воспитывался отцом Егоровым Борисом Константиновичем (1897-1942, по др. сведениям, 1943) и мачехой Н. Н. Кардашевой.

Тринадцатилетнего внука приводили к деду после возвращения писателя из эмиграции в 1937 году. Елизавета Морицевна, жена писателя, очень привязалась к мальчику. После смерти Александра Ивановича она официально передала ему половину авторских прав. В 1942 г. Алёша был призван на военную службу, обучался в Миассе, сам попросился на фронт. Служил в миномётном полку под Ленинградом, имел звание сержанта, был ранен. В конце войны заболел острым суставным ревматизмом, затем ревматизмом сердца. Лечился в Москве, его навещали М. К. Иорданская (его бабушка) и тётки Егоровы. Мачеха была в эвакуации, а отец Б. К. Егоров погиб на фронте.

Алёша умер на двадцать втором году жизни в Пироговской клинике от болезни сердца, явившейся следствием тяжёлой контузии, полученной на фронте.

Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.

Литература: Куприна-Иорданская М. К. Годы молодости. М.: Худож. лит., 1966; Куприна К. А. Куприн — мой отец. М.: Худож. лит., 1979; Киселёв Б. М. Рассказы о Куприне. М.: Сов. писатель, 1964; Письма о Куприне / Публикация Ф. И. Кулешова // Неман. 1988. № 2; Слово о Куприне / Сост. О. М. Савин. Пенза, 1995.

Л. В. Рассказова.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

К ПРОИЗВЕДЕНИЯМ А. И. КУПРИНА

Создавались известными русскими и советскими художниками. Полнокровное реалистическое творчество Куприна просится быть изображённым красками и карандашом. Сколько-нибудь систематические исследования на эту тему отсутствуют, поэтому статья написана на основе коллекции Объединения государственных литературно-мемориальных музеев Пензенской области (ОГЛММ).

Сведения о дореволюционном иллюстрировании произведений А. И. Куприна эпизодичны. Э. М. Ротштейн  указывает только на одно дореволюционное издание с иллюстрациями. В 1908 г. в Санкт-Петербурге в издательстве «Освобождение» вышли «Детские рассказы» Куприна. Рисунок обложки для книжки сделал И. Я. Билибин (1876-1942), ученик И. Е. Репина, один из основателей русской иллюстрации периода модерна, создатель особого «сказочного» стиля. Билибин — автор обложек для многих изданий того времени, они по стилю и композиции никак не соотносятся с содержанием изданий, более отражая авторскую манеру художника и стиль эпохи.

Т. А. Кайманова указывает на несколько публикаций в периодике. В № 2 (5 января 1911 г.) «Синего журнала» появился «Печальный рассказ (О Комаре, Слоне и Верблюде)» с рисунками самого Куприна: попугай, комар, ворона, слон и др. Откликом на события Первой мировой войны была пьеса-фарс Куприна «Лейтенант фон Пляшке» («Аргус», № 22 за 1914 г.) с соответствующими жанру иллюстрациями-карикатурами художника круга «Сатирикона» Джо-Катцеля (другие. его подписи Djo, Т. Катцель). В. С. Сварог (настоящее имя В. С. Корочкин, 1883-1946), профессиональный художник-иллюстратор, много работавший в популярных журналах «Солнце России», «Нива», «Живописное обозрение», выполнил рисунки для рассказа «Груня», напечатанного в № 26 журнала «Огонёк» за 1916 г.

В. Сварог был хорошо знаком с И. Е. Репиным, неоднократно бывал в «Пенатах», можно предполагать его знакомство и с А. И. Куприным. Художник испытал большое влияние Репина на своё творчество. Впоследствии стал одним из самых известных портретистов, успешно работал в других жанрах, в том числе батальной живописи.

Сведения об эмигрантских изданиях предельно скудны. По сведениям Т. А. Каймановой, в Париже в детском журнале «Зелёная палочка» (№ 1, 1920 г.) вышел рассказ «Козлиная жизнь» с рисунками Ре-ми (Н. В. Ремизов, настоящая фамилия Васильев, 1887-1975). Ремизов эмигрировал в 1918 г., жил в Париже, позже в Америке. Ещё по революции его как детского иллюстратора узнал и очень ценил К. И. Чуковский. В парижской квартире Куприных имелась книга, ныне хранящаяся в мемориальной части купринской коллекции ОГЛММ (см. статью о ней), Куприн А. Листригоны, на франц. яз., перевод Henri Mongault, изданная в Париже (изд. Л`Эпи, б/г) с 89 заставками и полосными иллюстрациями П. Лебедева. В издании помещено несколько рассказов. Лаконичные, чёткие по очертаниям гравюры очерком воссоздают атмосферу провинциальной России, удачно дополняя текст.

Коллекция ОГЛММ позволяет проследить иллюстрирование Куприна в России с 1920-х годов (несмотря на эмиграцию писателя). Первыми стали выходить с картинками детские книжки. В 1923 и 1926 гг. (второе изд.) в издательстве Г. Ф. Мириманова вышла книга «В недрах земли» (серия «Библиотека школьника») с ксилографиями А. Ф. Андронова (1869-1947), живописца и графика, учившегося в мастерской И. Е. Репина. Его работы находятся в Третьяковской галерее, Историческом музее. Иллюстрации (10 полосных и полуполосных, 2 заставки, обложки — а в книжке всего 15 листов) несут яркий отпечаток «классового подхода». Выразительные массы черно-белых пятен передают душную атмосферу шахты, в которой оказывается герой рассказа Васька. Наряду с угловатыми резкими силуэтами фигур и строений они создают ощущение тяжкого угнетения, что созвучно описанию недр земли Куприным.

Рассказ «Скворцы» в 1927 г. в том же издании (серия «Книжка за книжкой» № 5, малый формат) иллюстрировали известный художник-анималист А. Н. Комаров (1879-1977) и А. Топиков. Последнему, видимо, принадлежат цветные обложки и разворот. А. Н. Комаров известен как автор иллюстраций во многих журналах и учебниках, по которым выучились тысячи детей. Его называют «патриархом русского анималистического направления в изобразительном искусстве».

Чёрно-белые рисунки (скворец начинает свой концерт; скворцы преследуют галок; скворцы выгоняют непрошенного гостя-кота) полны тёплого юмора и любви к животным, очень созвучны купринской интонации.

Советским изданиям А. И. Куприна «повезло», так как их иллюстрировали непревзойдённые до сих пор художники первого поколения книжных графиков.

Этапным для иллюстрирования Куприна стала подготовка и выпуск собрания сочинений в 9-ти томах (М.: Правда, 1964, серия «Библиотека “Огонёк”»). Нечётные тома вышли с иллюстрациями П. Н. Пинкисевича (1925-2004), народного художника РСФСР (1985), а чётные — И. С. Глазунова (р.1930), народного художника СССР (1980), лауреата Государственной премии (1997), академика Российской академии художеств (2000). Каждый том содержит по 8 цветных иллюстраций на вклейках. Многие произведения оказались проиллюстрированными впервые.

Если П. Н. Пинкисевич является одним из старейших и известнейших книжных графиков, то для И. С. Глазунова обращение к творчеству Куприна было неожиданным. Более известны его графические сюиты к творчеству Достоевского, Лескова, Лермонтова, Блока, Мельникова-Печерского, Островского и пр. Не все листы в этом цикле равноценны, да и художники придерживались разных принципов иллюстрирования художественного текста. Для П. Н. Пинкисевича характерен выбор ключевых эпизодов произведения, доскональная прорисовка исторических реалий, внимание к деталям и полнота создаваемых картин быта. Его работы повествовательны.

Рисунки И. С. Глазунова отличает психологизм, передача настроения, душевной драмы героев более, чем развитие действия. На них изображены часто фронтальные статуарные фигуры героев, стилизованные под иконописную манеру, крупный план героев; профильные женские портреты и фигуры с характерными глубокими «бездонными» глазами. Общий темный фон с хаотичной штриховкой помогает созданию атмосферы тревожности, душевного разлада, внутренней напряжённости. И вместе с тем, за портретными зарисовками встаёт образ родины, глубокий, противоречивый, многогранный и бесконечно любимый даже в своей беспутности.

Ниже приведён список проиллюстрированных произведений каждого художника по томам.

П. Н. Пинкисевич:

Т. 1: «Дознание», «Аль-Исса», «К славе», «Просительница», «Картина», «Лолли», «Пиратка», «Кляча»; 

Т. 3: «Поход», «В цирке», «На покое», «Конокрады», «Белый пудель», «Болото», «Пустые дачи», «С улицы»;

Т. 5: «Морская болезнь», «Мой паспорт», «Лавры», «В трамвае», «Гранатовый браслет», «Телеграфист», «Чёрная молния», «Анафема».

Т. 7: «Звезда Соломона» (2 листа), «Царский писарь», «Лимонная корка», «Судьба», «Дочь великого Барнума», «Завирайка», «Ольга Сур»;

Т. 9: «Киевские типы» (4 листа), «Листригоны» (2 листа), «Пунцовая кровь», «Рыжие, гнедые, серые, вороные…».

И. С. Глазунов:

Т. 2: «Молох», «Брегет», «Первый встречный», «Олеся», «Осенние цветы», «Одиночество», «Погибшая сила», «Тапёр»;

Т. 4: «Поединок» (5 листов), «Штабс-капитан Рыбников», «Река жизни», «Гамбринус»;

Т. 6: «Яма» (4 листа), «Интервью», «Гад», «Груня», «Канталупы»;

Т. 8: «Юнкера» (5 листов), «Потерянное сердце», «Ночная фиалка», «Жанета».

Ещё одним крупным издательским проектом стала подготовка подарочного издания: А. И. Куприн. Сочинения в 2-х томах. М.: Худ. лит., 1980 (на титульном листе — 1981). В каждом томе содержится по 27 цветных полосных иллюстраций. К работе был привлечен целый коллектив художников.

П. Н. Пинкисевич выполнил рисунки к «Олесе» и «Юнкерам», которые он не иллюстрировал в издании 1964 г., всего 12 листов. В дальнейшем Пинкисевич часто обращался к творчеству Куприна. См., например, «Избранные сочинения» (М.: Худ. лит., 1985), где проиллюстрированы: «Allez!», «Олеся» (2 листа), «Ночная смена», «Белый пудель», «Конокрады», «Мирное житие», «Поединок» (3 листа), «Штабс-капитан Рыбников», «Река жизни», «Гранатовый браслет» (2 листа), «Святая ложь», «Листригоны».

Иллюстрации к «Поединку» в двухтомнике выполнены Дубинским Д. А. (1920-1960). Виртуоз-рисовальщик, он последние 2 года жизни посвятил подготовке иллюстраций для отдельного издания «Поединка», но книга вышла уже после его смерти (М.: Худ. лит., 1962, и в том же издательстве в 1983). Часть из них воспроизведены в двухтомнике 1980 года (14 листов). Полная сюита включает 56 единиц полуполосных, полосных листов и больших заставок (на полстраницы). Этот блестящий цикл отличает психологическая напряжённость, усилению которой помогает тщательно подобранная цветовая палитра. Работы выполнены в редкой технике, темперой. Творческая идея художника, воплощённая в иллюстрациях, — трепетное изображение человеческого стремления к счастью, характерного для каждого героя этой повести. Они лишены всякой тенденции обличительства, глубоко человечны, что созвучно мыслям самого писателя.

Художником двухтомника 1980 года был и Ю. С. Гершкович (р.1938), иллюстрировавший «Суламифь», «Колесо времени», детские рассказы (всего 10 листов). Его работы отличает продуманность выбора эпизодов, неспешная повествовательность в передаче деталей и внутренний драматизм композиций. Он неоднократно иллюстрировал произведения Куприна в разных издательствах. В 1982 г. вышли «Рассказы» (М.: Сов. Россия, 1982), где художник создал рисунки к произведениям: «Слон», «Чудесный доктор», «Тапёр». Назовем ещё одно издание: «Рассказы» (М.: Правда, 1983), содержащее иллюстрации к произведениям: «Дознание», «В цирке», «Конокрады», «Белый пудель» (2 листа), «С улицы», «Штабс-капитан Рыбников», «Река жизни», «Изумруд», «Свадьба», «Листригоны» (2 листа), «Храбрые беглецы», «Ночная фиалка».

 11 листов в двухтомнике 1980 г. принадлежат кисти Ю. М. Игнатьева (1930-1992), выпускника МГАХИ им. В. И. Сурикова, ученика известнейшего мастера книжной графики В. А. Фаворского. Ю. М. Игнатьев иллюстрировал и оформлял книги для издательств «Детская литература», «Советский писатель», «Художественная литература». Иллюстрировал произведения М. Ю. Лермонтова, А. Н. Островского, Ф. И. Тютчева, Е. А. Баратынского, Бомарше и многих других русских и зарубежных авторов. В 1981 г. в издательстве «Художественная литература» вышел сборник «Рассказы», куда вошли все работы художника, выполненные для двухтомника 1980 г. 7 оригинальных акварелей к этому изданию находятся в коллекции ОГЛММ: к рассказам «Штабс-капитан Рыбников», «Как я был актёром», «Механическое правосудие», «Храбрые беглецы» (в коллекции ОГЛММ есть ещё один лист: рисунок обложки с сюжетом из «Храбрых беглецов»), «Царский писарь», «Ночная фиалка». Кроме этого, во втором томе имеются ещё по одной иллюстрации к «Штабс-капитану Рыбникову» и «Как я был актёром», и листы к рассказам «Святая ложь», «Геро, Леандр и пастух»,  «Москва родная». Для работ Ю. М. Игнатьева характерны высокая культура, тщательное воссоздание среды, атмосферы, достоверность предметного мира. Художник смог передать характерные для самого Куприна любовь и знание бытовых деталей.

По 2 иллюстрации к «Белому пуделю» и к «Листригонам» для двухтомника 1980 года выполнил А. Ф. Таран (р. 1921). Для его манеры характерна динамика, яркая графичность, энергия штриха, передача движения и внутреннего динамизма, напряжения эпизода в рисунке. В ноябре 1989 г. 2 недели в Музее изобразительных искусств в Москве была выставка «Александр Фёдорович Таран. Иллюстрации к произведениям Куприна. Из фондов отдела гравюры и рисунка».

Ниже приведён список проиллюстрированных произведений каждого художника по томам.

Т. 1:

П. Пинкисевич: Олеся (3 листа);

Д. Дубинский: Поединок (14 листов);

Ю. Гершкович: Суламифь (2 листа), Чудесный доктор, Тапёр, По заказу, Поход;

Я. Якубич: Гранатовый браслет (2 листа);

А. Таран: Белый пудель (2 листа).

Т. 2:

Ю. Гершкович: Колесо времени (3 листа), Гоголь-моголь, Ю-ю;

П. Пинкисевич: Юнкера (9 листов);

Ю. Игнатьев: Штабс-капитан Рыбников (2 листа), Как я был актёром» (2 листа), Святая ложь, Механическое правосудие, Храбрые беглецы, Царский писарь, Ночная фиалка, Геро, Леандр и пастух, Москва родная;

А.Таран: Листригоны (2 листа).

 Среди изданий отдельных произведений заслуживает внимания книга «Гранатовый браслет» (М.: Сов. Россия, 1984). С. К. и И. С. Рудаковы, отец и дочь, представители второго и третьего поколения художников-иллюстраторов Рудаковых, выполнили к ней сюиту из 27 листов (полосные и полуполосные, заставки, концовки). Все оригиналы этих листов находятся в коллекции ОГЛММ. Работы Рудаковых напоминают, что А. И. Куприн писал в эпоху модерна. Манера художников импрессионистична, передаёт скорее впечатление и ощущение, чем конкретные обстоятельства сюжета. Умелая и тонкая стилизация, глубокие портретные характеристики героев отличают их работы. Художники успешно и много иллюстрировали произведения русской классической литературы, её золотого века: А. С. Пушкина, особенно любимого ими М. Ю. Лермонтова, А. И. Герцена, Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского. Их листы экспонировались на российских и международных выставках книжной графики.

 Художник Л. Д. Бирюков (1935-2011), вероятно, стал первым иллюстратором эмигрантских произведений «Купол Исаакия Далматского» и «Извозчик Пётр», вышедших впервые в России в издательстве «Раритет» в 1992 г. Кроме цветной обложки, основным элементом художественного оформления книги являются мелкие зарисовки солдат, офицеров, вооружения, военного быта, отдельных зданий и городских улиц. Выполненные в очерковой манере, они похожи на наброски в походном блокноте и тонко подчёркивают документальность этих произведений писателя. Оригиналы работ, в большем количестве, чем напечатано в книге, вместе с эскизами находятся в коллекции ОГЛММ. Л. Д. Бирюков более 40 лет проработал художественным редактором в изда­тельстве «Детская литература». За это время им художественно отредактиро­ваны и подготовлены к печати тысячи книг для детей всех воз­растов. Художником проиллюстрированы сотни книг, в том числе «Путе­шествие из Петербурга в Москву» А. Н. Радищева, произведения А. А. Фета, И. А. Бунина, Д. С. Лихачева, Е. А. Евту­шенко, А. Д. Дементьева и многих других писателей.

 Во многом благодаря Л. Д. Бирюкову в «Детской литературе» в этот период собралась группа талантливых иллюстраторов-единомышленников. Детскому издательству принадлежит особая заслуга в иллюстрировании Куприна. Здесь работала группа блестящих художников.

В 1947 году «Детгиз» выпускает в серии «Первая библиотечка школьника» рассказ «Белый пудель». Для иллюстрирования привлекается первоклассный художник С. Г. Бродский (1923-1982). Расцвет его творчества как книжного графика начинается с 1960-х годов. В ранних иллюстрациях к Куприну (7 полосных и 2 заставки) Бродский работает ещё в реалистической манере, подробно передавая основные композиционные узлы рассказа.

 Погружением в детский мир и своеобразным «детским масштабом» отличаются иллюстрации Т. В. Шишмарёвой (1905-1994) к изданию «Ю-ю. Рассказы о животных» (М.: Детская литература, 1965). Художница, ученица М. Добужинского и А. Савинова, работала в Детгизе. Линия взгляда в её рисунках находится ниже привычной, взрослой, приблизительно на уровне взгляда ребёнка, когда можно смотреть глаза в глаза огромному меделяну Сапсану и совсем немного надо нагнуться, чтобы поговорить с кошечкой Ю-ю.

 В 1973 г. известный книжный график, в будущем народный художник России, действительный член Российской академии художеств обладатель более 90 наград Ю. В. Копейко (1933-2010) проиллюстрировал рассказ «Белый пудель» для издательства «Детская литература». Он получил диплом АХ СССР и премию им. В. А. Фаворского за эту работу. В 1983 г. в «Современнике» выходит «Поединок» с его иллюстрациями. Сюда вошли 25 полосных и полуполосных листов. Художник жёстко строит конструкцию формы, создавая выверенные по масштабу пластические композиции. На его акварелях маленький человек предстаёт беззащитным на фоне обозначенных крупными пятнами стен, улиц, армейского строя. Этим создаётся обобщённый образ провинциальной среды, душащей и подавляющей человека.

В 1978 г. детское издательство выпускает повесть «Молох» с рисунками А. Г. Тамбовкина (1933-1998), известного иллюстратора Ю. Нагибина, С. Маршака, Н. Носова и др. Рисунки насыщены динамикой, противопоставлением тёмного мира подневольного тяжкого труда и мира хозяев. Вместе с тем, трактовка художника отличается некоторой прямолинейностью решений, в то время как текст Куприна даёт возможность создания символических образов.

В 1981 в «детлитовской» серии «Школьная библиотека» вышла книга «Изумруд. Рассказы и повесть» с рисунками Г. А. В. Траугот (около 100 полосных иллюстраций), затем она многократно переиздавалась (1985, 1987 и др.). В 1985 г. в Петрозаводске отдельным изданием вышла «Олеся», где повторены московские иллюстрации. Траугот — семья художников: Григорий Николаевич, отец (1903-1961), Александр (р. 1931) и Валерий (1936-2009) — братья. В. Г. Траугот, заслуженный художник России (1999), в 1985-1993 гг. был главным художником издательства «Детская литература». Для их творчества характерны возвышенный романтизм, чувство юмора, глубокое вхождение в мир авторского слова, виртуозная работа пером и кистью. В иллюстрировании Куприна художники более тяготеют к созданию портретных зарисовок героев. Работы Г. А. В. Траугот хранятся в Третьяковской галерее и многих других. музеях.

 В 1970-х годах начали выходить детские книги с иллюстрациями Д. Б. Боровского (1926-2004): «Слон», «Ю-ю» и др. Художник всю жизнь посвятил иллюстрированию книг классиков русской литературы для детей. Среди его преподавателей в Институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина были  классики книжной графики К. Рудаков, М. Таранов. Его манеру отличает визуальная добротная повествовательность, убедительность подачи, тщательность в передаче вещественного мира произведений Куприна, вплоть до осязательности. Необыкновенно хороши, лукавы и притягательны созданные им портреты животных — героев купринских рассказов.

Особого внимания заслуживают иллюстрации Г. А. Мазурина (р. 1932) к детским рассказам Куприна. Он родился в Пензе, а более глубокие его корни уходят в Наровчат. Выпускник, а ныне профессор мастерской книжной графики Московского государственного художественного института им. В. И. Сурикова, иллюстратор более 200 книг. Творчеством Куприна художник начал интересоваться с 1970-х годов. В ОГЛММ хранятся оригиналы его иллюстраций к рассказам: «Чудесный доктор», «Слон», «Бедный принц», «Ю-ю», «Сашка и Яшка», «Фиалки», «Сапсан», всего 30 листов. А к рассказу «Волшебный ковёр» имеются не только законченные рисунки, но и подготовительные материалы: поиски художником композиции, эскизы костюмов, наброски самой структуры книги, всего 18 единиц. Работы Г. А. Мазурина можно назвать классическими. Они очень известны и многократно переиздавались в «Детской литературе» и в «Малыше», в том числе на немецком, английском, французском, японском языках. Художника отличает способность создавать цельный образ книги, всякий раз отвечающий характеру литературного текста, особой купринской интонации разговора с детьми.

Перечисленные выше работы художников старшего поколения до сих пор остаются непревзойдёнными.

Пензенские художники тоже иллюстрировали Куприна. В коллекции ОГЛММ имеются оригиналы иллюстраций Г. В. Жакова (1937-2011) к повести «Олеся». Художник закончил Пензенское художественное училище им. К. А. Савицкого, затем Московский государственный художественный институт им. В. И. Сурикова, мастерскую книжной графики под руководством профессора Б. А. Дехтерева, хорошо владеет всеми видами графики. Им проиллюстрированы книги в издательствах Москвы, Саратова, Пензы, Владивостока, Минска, Хабаровска. Г. В. Жаков является участником российских и международных выставок. Иллюстрации к «Олесе» (12 полосных и 3 заставки) выполнены в 1976 году для неосуществившегося издания. Работы очень декоративны, насыщены ярким этнографическим колоритом, динамикой. Художник купается в красоте и сочности народных украинских костюмов, с удовольствием выписывает расписные ставни, соломенные крыши хат и проч. Необычна и свежа трактовка художником образов героев произведения. Глядя на них, вспоминаешь, что и Куприна поразила самобытность Полесья, отразившаяся в этом раннем его произведении.

 Выполненные прозрачной акварелью портреты героев купринских произведений художником В. А. Шаповым (р.1935) не предназначались для книги. Они созданы как самостоятельные иллюстрации к повестям «Олеся» (1997 г., 8 листов) и «Гранатовый браслет» (1999-2000 гг., 4 листа). В. А. Шапов постоянный участник областных, зональных, республиканских, всесоюзных и международных выставок. Многие работы художника приобретены Пензенской картинной галереей им. К. А. Савицкого, литературным музеем Пушкинского Дома, находятся в частных собраниях России, США, Великобритании, Германии, Канады, Венгрии, Китая и других стран. Живет и работает в Пензе. Его работы — это своеобразная портретная галерея героев Куприна в разных их душевных состояниях (особенно Олеся). Картины хранятся в ОГЛММ.

Подводя итог исследованию, замечу, что выбор произведений для иллюстрирования определяется издательской политикой. Самыми издаваемыми произведениями А. И. Куприна были и остаются «Гранатовый браслет», «Поединок», «Олеся» и рассказы для детей. Они же имеют и самую богатую историю иллюстрирования. В то же время, значительная часть произведений писателя остаётся ещё не освоенной мастерами книжной графики.

Литература: картотеки ОГЛММ; личный архив Л. В.Рассказовой; интернет-ресурсы: http://redakzia.ru/artists/; http://artru.info/ar/; http://illustrators.ru/posts; http://ru.wikipedia.org/.

Л. В. Рассказова.

 

КУЛИКОВСКАЯ
    Ольга Александровна

(1 июня 1882, Петергоф  —
       24 ноября 1960, Торонто (Канада)

Великая княжна, дочь Императора Александра III, сестра последнего российского Императора Николая II.

Её детство и юность прошли в Гатчине. Её демократизм был широко известен. В своём воронежском имении Ольгино (Рамонь) построила больницы, где освоила медицинские навыки и сама ухаживала за больными. Всегда покровительствовала из личных денег богадельням, приютам, больницам и проч.

Особенно ярко её душевные качества раскрылись в период Первой мировой войны. Она на свои деньги оборудовала госпиталь, где служила сестрой милосердия, потом стала его начальницей. Раненые солдаты не верили, что за ними ухаживает сестра Императора.

Первый брак  (1901) с принцем Петром Александровичем Ольденбургским (09.11.1868 — 18.03.1924) был неудачным, но отношения между супругами оставались хорошими.

Ещё до войны Ольга Александровна познакомилась и полюбила офицера лейб-гвардии Кирасирского полка, квартировавшего в Гатчине, Николая Александровича Куликовского (05.11.1881 — 11.08.1958, Торонто). В течение восьми лет Император (и брат) не давал разрешение на расторжение первого брака. Только 4 ноября 1916г. состоялось их венчание в Киеве, где тогда размещался госпиталь. У Куликовских было двое сыновей: Тихон (25.08.1917 — 08.03.1993) и Гурий (24.03.1919 — 11.09.1984).

После революции некоторое время жила вместе с другими членами императорской семьи под арестом большевиков в Крыму. Отказалась покинуть Россию на крейсере «Мальборо», предоставленном английским королём императорской семье. Вместе с мужем участвовала в Белом движении. Покинула Россию после окончательного крушения Белого дела.

С 1919 года в эмиграции, в Копенгагене, у матери-императрицы Марии Фёдоровны. В Дании вела скромный образ жизни, сыновья служили в датской армии. Занималась благотворительностью и живописью. Её художественный талант  был замечен ещё в детстве, она профессионально обучалась у лучших русских художников К. В. Лемоха, В. Е. Маковского, С. Ю. Жуковского, С. А. Виноградова. В эмиграции написанные ею картины хорошо продавались и помогали семье выжить. 

В годы Второй мировой войны и после её окончания Ольга Александровна много сделала для спасения русских казаков и беженцев от выдачи советским властям. Эта деятельность  вызвала ноту протеста со стороны советского правительства, и в 1948 году Ольга Александровна была вынуждена переехать из Дании в Канаду, где жила на небольшой ферме Куксквилль близ Торонто. Похоронена на русском кладбище в Торонто.

Выставки её картин и акварелей организовывались в Лондоне, Брюсселе, Копенгагене, а после перестройки и в России. Особенно большая — в 2008 г. в музее «Царицыно».

Жизнь Ольгм Александровны — пример  беззаветного служения России и русскому человеку. Девизом её жизни было «Быть, а не казаться»

Куприн заочно познакомился с Ольгой Александровной уже в эмиграции, хотя наверняка знал и слышал о ней ещё в России. Известно, что на арест брата Ольги Александровны, великого князя Михаила Александровича (22.11.1878 — 13.06.1918) в июне 1918 года Куприн ещё в Гатчине откликнулся фельетоном в его защиту, за что был арестован.  В 1921 году среди русской эмиграции распространился слух о кончине Ольги Александровны, и Куприн в газете «Русское дело», выходившей в Париже, посвятил этой удивительной женщине проникновенные строки:

«Она была одним из тех по-настоящему русских, святых людей, которые просто, скромно и красиво проходят, почти незаметные, по лицу нашей грешной земли».

Слух оказался ложным, но он послужил поводом для начала переписки писателя и Ольги Куликовской. Именно так, без всяких титулов, подписывала она свои письма Куприну. Переписка охватывает 1922-1929 годы. (Ответные письма писателя не обнаружены). Ольга Александровна благодарит за присланные книги, рассказывает о своих сыновьях, о впечатлении от чтения произведений Куприна, вспоминает о жизни в России. Из её писем видно, что сблизило таких разных по происхождению, воспитанию и образу жизни людей. В «милой Гатчине», среди её сирени, оба пережили самые счастливые периоды в своей жизни: расцвет творчества и славы, обретение любимого семейного дома у Куприна; детство, юность и любовь к Н. А. Куликовскому у Ольги Александровны. Безусловно, общими для них были и демократизм, и любовь к России и её народу.

Литература: Рассказова Л. В. Вдали от «милой дорогой России». Письма великой княгини Ольги Александровны к А.Куприну// Юность, 1991, №11; Рассказова Л.В. А.И.Куприн и великая княгиня Ольга Александровна// Пензенский временник любителей старины. Вып. 4. Пенза, 1992; Августейшая художница великая княгиня Ольга Александровна. 1882-1960. Акварель, живопись. М., 2008; Рассказова Л.В. А.И.Куприн и императорская семья// Личность и творчество А.И.Куприна в контексте русской культуры XX-XXI веков. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвящённой А.И.Куприну. Пенза, 5 сентября 2013 г. Пенза, 2013; Рассказова Л.В. Александр Куприн и императорская семья// Парк Белинского: Общественно-политич., историко-публицистич., лит.-худож. журнал. 2013. № 3 (5), сентябрь.  

Л. В. Рассказова.

КУПРИН Иван Иванович
     (1834 — 22.08.1871, Наровчат)

Отец писателя.

По отцовской линии писатель происходил из бедной разночинской среды. Отец Ивана Ивановича (дед писателя) был лекарским учеником.

Как видно из служебного аттестата, Иван Иванович закончил Темниковское уездное училище. С 13 лет (1847 г.) вступил в службу канцелярским служащим 3-го разряда в Спасский уездный суд, через три года переведён в регистраторы. В 1855 г. по его прошению переведён письмоводителем в городскую больницу Спасска. Через пять лет (1860 г.), тоже по собственному прошению, переведён письмоводителем наровчатского уездного предводителя дворянства и переехал в Наровчат.

Перед этим, 23 июня 1858 г., Иван Иванович был повенчан с Любовью Алексеевной Кулунчаковой, дочерью наровчатского помещика 19-ти лет, в Спасском соборе. В июне 1859 г. у них родился сын Сергей, не проживший и двух лет. Всего у четы Куприных родилось 6 детей:

Сергей (р.1859 г.),

Софья (р.1861 г.),

Зинаида (р.1863 г.),

Иннокентий (р. 1866 г.),

Борис (р. 1868 г.),

Александр (р. 1870).

Из них в живых остались только девочки и сын Александр, будущий писатель.

С 1862 года по представлению наровчатского уездного предводителя дворянства А. Н. Арапова определен секретарём соединённого Наровчатского - Краснослободского мирового съезда. Тот же А. Н. Арапов представил Ивана Ивановича в 1864 г. к произведению за выслугу лет в чин коллежского регистратора, что и было произведено указом Правительствующего Сената. Этот самый низший чин 14-го класса по Табели о рангах давал право на личное дворянство (т.е. дворянство не распространялось на потомство). 19 октября 1869 года уволен в отставку по собственному прошению, без повышения в чине и пенсии. Причины ухода в отставку молодого человека (будущему отцу писателя было 35 лет), небогатого и обременённого семьёй, долго были неясны исследователям.

Объяснением могут служить недавно открывшиеся факты. В аттестате, выданном И. И. Куприну 10 апреля 1871 г., указано, что он «под судом и следствием не был». Это неправда. Коллежский регистратор И. И. Куприн состоял под следствием с 1867 г. «за беспорядки по делопроизводству и несдачу полученных с почты денег», т.е. за халатное исполнение (точнее, неисполнение) своих обязанностей и присвоение казённых денег. Дело три раза становилось предметом рассмотрения Губернского правленияв мае и августе 1868 года и в марте 1871 года. Закончилось дело вмешательством бывшего наровчатского уездного предводителя дворянства А. Н. Арапова (к этому времени ставшего нижнеломовским предводителем). Он 17 февраля 1871 года подал в Губернское правление прошение, в котором извещал, что «принимая во внимание, с одной стороны, недостаточное состояние Куприна, а с другой — то, что Куприн занимался денежной частью по его, Арапова, доверенности к нему, для прекращения дела вознамерился пополнить»недостачу денег в казне. А. Н. Арапов просил также о прекращении этого дела. Губернское правление постановило: дело оставить без последствий, а коллежскому регистратору Куприну выдать аттестат «о службе без означения в нем состояния его под следствием по сему делу как оконченному в административном порядке». Именно этот аттестат впервые опубликован П. А. Фроловым.

Кроме того, материалы следственного дела свидетельствуют, что в наровчатском детстве писатели «нет и тени», как выражалась его матушка, благостности, теплого дома, полного гостей, вспоминаемого на далекой чужбине, мудрой матери-наставницы и проч. — всего того, что потом придумано и описано Куприным в «Юнкерах», «Храбрых беглецах» и других автобиографических произведениях. Есть жестокая картина провинциальных амбиций, сплетен, убогости интересов. Дело в том, что причиной небрежения и преступления по службе являлся алкоголизм отца писателя. Об этом упоминают и близкие к писателю люди: Ф. Д. Батюшков, М. К. Куприна-Иорданская. В то же время, в воспоминаниях, записанных М. Е. Афиногеновой от своего деда С. И. Шлыкова, жившего рядом с Куприными и купившего их дом в 1879 году (у Соколовского), отец писателя играл на скрипке романсы и народные песни, писал маслом, Куприны были гостеприимны.

За четыре дня до того, как Александру должен был исполниться год, его отец умер 37-ми лет от роду от холеры. Иван Иванович был похоронен на наровчатском кладбище. Его могила сохранилась.

По воспоминаниям современников, Куприн никогда не говорил о своём отце. В автобиографических произведениях изображаются только мать и сёстры. Этому есть объективные объяснения: писатель не мог помнить отца. Но ни разу не передаются рассказы матери о нём. Можно предположить, что эти вспоминания были неприятны писателю. Они не укладывались в ту благостную картину чудесного детства в сказочном Наровчате, которую он создал силой своей творческой фантазии.

Литература: Фролов П.А. Куприн и Пензенский край. Саратов, 1984; Рассказова Л. В. Новое о наровчатском детстве А. И. Куприна// Моя Малая Родина: Материалы Всероссийской научно-практической конференции / Под общей ред. Н. П. Берляковой. Вып. 11. Пенза, 2013.

Л. В. Рассказова.

КУПРИНА-ИОРДАНСКАЯ

Мария Карловна
     (1881 — 1966, Москва)

Первая жена А. И. Куприна. Мемуаристка, журналистка.

Происхождение Марии Карловны неизвестно. По версии, изложенной в мемуарах,  25 марта 1885 года в Петербурге в семью Давыдовых подкинули девочку, которую они удочерили и назвали Марией. Карл Юльевич Давыдов (1838-1887) — директор Петербургской консерватории (1876-1887), виолончелист, композитор, педагог. Его жена Александра Аркадьевна Давыдова (1848-1902) — издательница журнала «Мир божий» (выходил с декабря 1891 г.) и детского журнала «Всходы» (1896 г.)

Н. К. Вержбицкий записал в 1957 г. изустное свидетельство самой Марии Карловны, что она является дочерью известной Геси Гельфман, революционерки-террористки, которая после теракта 1 марта 1881 года была арестована, будучи беременной. Умерла в Доме предварительного заключения 1 февраля 1882 г., родив там же 12 октября 1881 г. девочку, которая и оказалась у Давыдовых. Марии Карловны  училась в частной гимназии Стоюниной (СПб), с 1898 г. была слушательницей словесно-исторического факультета Высших женских курсов (Бестужевских). Издавала после смерти матери «Мир божий» (1902-1906), а после его запрещения — «Современный мир» (1906-1918).

Познакомилась с Куприным в ноябре 1901 г. в доме Давыдовых, где собирались писатели и члены редакции журнала. 3 февраля 1902 г. состоялась свадьба. Венчал их модный священник  церкви Михайловского артиллерийского училища на Выборгской стороне Г. С. Петров, впоследствии расстриженный и ставший сотрудником «Русского слова». Он же крестил и их дочь Лиду (1903). Весной 1907 года Куприны разъехалисьв 1909 г. оформлен официальный развод. Тогда же Куприн обвенчался с Е. М. Гейнрих.

9 июня 1910 года Мария Карловна обвенчалась с Н. И. Иорданским (1876-1928), сотрудником журнала «Современный мир», публицистом. У него был от первого брака сын Николай, почти одного возраста с Лидией. После Октябрьской революции какое-то время супруги жили в Финляндии, в Ревеле, где Иорданский редактировал газету «Путь», затем вернулись в Москву. В 1923-1924 годах Мария Карловна жила в Риме, так как Иорданский был полпредом СССР в Италии.

В 1925 году она стала первым литературным секретарём только что созданного журнала «Новый мир». В годы Великой Отечественной войны работала литературным редактором газеты «Литература и искусство». Подготовила два издания мемуарной книги о Куприне «Годы молодости» (1960, 1966). Второе было значительно расширено и дополнено материалами об эмиграции писателя и возвращении на родину. Мария Карловна не дожила нескольких месяцев до выхода книги в свет. Похоронена в Москве, на Введенском кладбище.

Значительная часть её архива, в том числе её переписка с Куприным (около 500 писем с 1902 г.), погибла в Петербурге в 1918 году.

История первого брака Куприна сложна. В 1921 году письме к дочери Лидии сама Мария Карловна объясняет:

«Я очень любила твоего отца, Лидинька, и решиться разойтись с ним было очень трудно. <…> Я порвала с ним, и это было лучше для нас обоих, потому что каждый устроил свою дальнейшую жизнь по-своему, и мы перестали, наконец, мучить друг друга с ожесточением, на которое способны только страстно любящие люди».

В сущности, Мария Карловна и Александр Иванович прожили в браке очень мало. Уже  с 1903 года Куприн по нескольку месяцев ездит один по югу с весны до осени, часто живёт у сестёр. В 1905 г. он снимает в Петербурге отдельную квартиру для работы, «приходя домой на один-два дня отдохнуть», как пишет сама Мария Карловна. Летом 1906 года начинается роман с Е. М. Гейнрих. В феврале 1907 года Александр Иванович уходит из дома, а в марте уезжает с Елизаветой Морицевной в Гельсингфорс. Это фактический разрыв с Марией Карловной.

Однако после развода Мария Карловна осталась другом и поверенным писателя. У Александра Ивановича до конца жизни осталась привычка советоваться с ней. Они сохранили  друг к другу чувство сердечной дружбы и доверия. Из эмиграции Куприн писал Марие Карловне и дочери Лидии. Ещё в 1920-е годы Мария Карловна советовала Куприну вернуться в Россию, а после его возвращения неоднократно встречалась с ним и Е. М. Куприной вплоть до смерти писателя.

Вся жизнь Мария Карловна была связана с литературой и литераторами. Годы её молодости пришлись на расцвет писательского таланта Куприна и его славы. Она прекрасно ориентировалась в так называемой литературной кухне, окололитературной жизни. Многих писателей знала лично, в том числе А. П. Чехова, М. Горького, И. А. Бунина и др., сама была издательницей и редактором. Обладала литературным вкусом, была остроумной рассказчицей, обаятельной женщиной. 

После смерти в мае 1943 года второй жены писателя, Елизаветы Морицевны, не оставившей никаких мемуаров, Мария Карловна оказалась единственной в России близкой родственницей, хранительницей памяти о писателе. Она продолжала называть себя «женой Куприна», что вызывало недоумения у литераторов, знавших историю семьи писателя. В 1958 году в Россию возвратилась Ксения Куприна, его дочь и наследница. Она привезла семейный архив писателя. Отношений между родственницами писателя не было. Мария Карловна считала публикации мемуаров дочери писателя в «Театральной жизни» и «Литературной России» «сплошной компиляцией, а частично и плагиатом», утверждала, что за Ксению Александровну пишет Б. М. Киселёв. До выхода книги К. А. Куприной «Куприн — мой отец» (1971 г.) она не дожила. Так же резко отрицательно отзывалась Мария Карловна о мемуарах Н. К. Вержбицкого «Встречи с Куприным» (1956, 1957, 1961), считая их «насквозь лживыми». Во втором издании своих мемуаров она рассказала свою версию событий, признанную исследователями достоверной.

Литература: Куприна-Иорданская М. К. Годы молодости. М.: Худож. лит., 1966; Письма о Куприне. /Публикация Ф. И. Кулешова // Неман. 1988. № 2; Куприна-Иорданская М. К. Новый table-talk. // Новое литературное обозрение. 1994. № 9; Слово о Куприне / Сост. О. М. Савин. Пенза, 1995; Медведовская Э. С. Ещё одна страница — последняя. Машинопись. Объединение государственных  литературно-мемориальных музеев Пензенской области.

Л. В. Рассказова.

КУПРИНА, урождённая Гейнрих,

Елизавета Морицевна
     (1882, Пермь — 7 июля 1943, Ленинград)

Вторая жена писателя.

Отец — осевший в России венгр Мориц Гейнрих Ротони, женившийся на сибирячке. Елизавета Морицевна была последним, двенадцатым ребёнком в семье. В это время её отец имел фотоателье в Перми. Воспитывалась у Марии Морицевны Абрамовой (1865-1892), своей старшей сестры, артистки, гражданской жены писателя Д. Н. Мамина-Сибиряка (1852-1912). По некоторым, не имеющим документального подтверждения сведениям, Елизавета Морицевна была её внебрачной дочерью. В 1892 г. М. М. Абрамова умерла. К тому времени матери сестёр уже не было в живых (умерла в 1886 г.), а отец очень опустился (умер в 1895 г.). Желая дать хорошее образование девочке, Д. Н. Мамин отдал её в семью А. А. Давыдовой, издательницы журнала «Мир божий». В это время здесь уже воспитывалась приёмная дочь Мария (1881-1966), будущая первая жена А. И. Куприна. Затем Елизавета Морицевна жила в семье Мамина-Сибиряка в Царском Селе, где она помогала гувернантке О. Ф. Гувале (1854-1934; с 1900 г. жена Д. Н. Мамина-Сибиряка), взятой писателем из дома А. А. Давыдовой, ухаживать за его дочерью Алёнушкой. Детство Лизы было тяжёлым, т. к. Гувале держала её на положении приживалки, живущей из милости. Девочка несколько раз сбегала из дома.

Елизавета в 1892 г. начала учиться в гимназии, но учёба давалась ей с трудом. В 1896 г. поступила в профессиональную школу и закончила её в 1900 г. со званием учительницы рукоделия. В 1902 г. поступила в Евгеньевскую общину сестёр милосердия и ушла от Маминых. С тех пор забота о других, уход за слабыми стали призванием Елизаветы Морицевны. В феврале 1904 г. она добровольно уехала на фронт на Дальний Восток, где шла русско-японская война. Была в Харбине, Мукдене, ухаживала за ранеными и тифозными больными.

В начале 1906 г. вернулась к Маминым. Вскоре после возвращения с войны на именинах Н. К. Михайловского состоялась её первая встреча с А. И. Куприным, тогда уже женатым на М. К. Давыдовой. Елизавету Морицевну пригласили бонной к дочери Куприных Лидии (род. 1903 г.). Летом 1906 г. в Даниловском, имении Ф. Д. Батюшкова, где Куприны проводили лето, начался роман Елизаветы Морицевны и Александра Ивановича. Отношения между супругами Куприными к тому времени складывались сложно и были на грани разрыва.

В феврале 1907 г. Куприн ушёл от Марии Карловны и запил. Ф. Д. Батюшков, близкий друг Александра Ивановича, уговорил Елизавету Морицевну спасти писателя. 19 марта 1907 г. Куприн и Елизавета Морицевна уезжают в Гельсингфорс для его лечения. С этого времени они стали считаться мужем и женой (гражданский брак). 21 апреля 1908 г. в Петербурге родилась дочь Ксения. Кроме того, Куприн пытался оставить у себя и дочь от первого брака, Лидию. Многие знакомые и самые близкие родственники писателя осудили его. В частности, против Елизаветы Морицевны были настроены мать и сёстры А.И.Куприна, семья Мамина-Сибиряка. Считалось, что Елизавета Морицевна совершила безнравственный поступок, сойдясь в женатым мужчиной, причём, ещё и «отбила у Муси мужа» и «хочет отнять и ребёнка».

С другой стороны, некоторые знакомые писателя уже в ту пору считали Куприна «погибшим человеком», алкоголиком и жалели молодую девушку. Но Елизавете Морицевне удалось его сохранить. Она ухаживала за ним с «трогательной преданностью и полным самоотвержением». Он перестал пить на некоторое время. Обвенчались Елизавета Морицевна и Александр Иванович 16 августа 1909 г. в с. Гуменик под Житомиром, после получения официального развода с Марией Карловной. Тогда же состоялись и крестины Ксении. Второй ребёнок — дочь Зинаида — родилась преждевременно 6 октября 1909 г. в Одессе. Умерла в Гатчине в начале 1912 г. По признанию самого писателя, она была «полной идиоткой», не реагировала ни на свет, ни на шум. Куприн винил в этом своё беспробудное пьянство.

Вся жизнь Елизаветы Морицевны была посвящена Куприну. «Личной жизни у меня никогда не было», — написала она в набросках неосуществлённых воспоминаний. В пору литературной славы писателя они жили на широкую ногу, с постоянными гостями и знакомыми, которые могли подолгу оставаться в доме. Неуёмный интерес к жизни и к людям толкал Куприна на участие во многих авантюрах и приключениях, а Елизавете Морицевне оставалось волноваться, терпеливо всё переносить и прощать. В 1918 г. Куприн был арестован на несколько дней, и Елизавете Морицевне пришлось его отыскивать, причём, ей сообщили, что он расстрелян.

В эмиграции все заботы о быте семьи, о воспитании и обучении Ксении легли на её плечи. После 1930 г. А. И. Куприн практически перестал писать и печататься, быстро слабел, болел, стал плохо видеть. Жить было не на что. Она пыталась устроить переплётную мастерскую, писчебумажный и книжный магазинчик, библиотеку русских книг. Но всё это не имело успеха. С конца 1936 г., после разговора с советским послом В. П. Потёмкиным, Куприны стали тайно готовиться к возвращению в Россию. Маленькая и хрупкая Елизавета Морицевна в очередной раз спасала своего знаменитого мужа. Она привезла его умирать на родину. Она была с ним до последней его минуты. Писатель умер, держа её руку.

В 1939 г. ей была назначена персональная пенсия. В октябре 1940 г. Елизавета Морицевна поступила на службу в Академию художеств хранителем фототеки. В начале блокады Ленинграда, как и многие сотрудники, стала жить в одной из комнат здания Академии. Находясь в тяжёлом психическом состоянии, летом 1943 г. повесилась у себя в комнате. Похоронена рядом с А. И. Куприным на Волковом кладбище в Санкт-Петербурге (тогда Ленинграде).

Литература: Фролов П. А. А. И. Куприн и Пензенский край. Саратов, 1984; Куприна-Иорданская М. К. Годы молодости. М.: Худож. лит., 1966; Куприна К. А. Куприн — мой отец. М.: Худож. лит., 1979; Киселёв Б. М. Рассказы о Куприне. М.: Сов. писатель, 1964; Неопубликованные письма Д. Н. Мамина-Сибиряка. 1892-1908 гг. // Литературный квартал. 2010. № 7, 8 (20-21); Рассказова Л. В. Последние страницы жизни А. И. Куприна: спорное и бесспорное // Философия отечественного образования: история и современность. Сб. статей Международной научно-практической конференции / Под общей ред. П. А. Гагаева. Пенза, 2014.

 Л. В. Рассказова.

КУПРИНА Ксения Александровна
     (21.04.1908, СПб — 18.11.1981, Москва)

Дочь писателя от второго брака с Е. М. Гейнрих. Актриса, переводчица, мемуаристка.

Ксения родилась до официального развода А. И. Куприна с первой женой Марией Карловной, поэтому, чтобы Ксения не считалась незаконнорожденной, её крестили после венчания родителей 16 августа 1909 года в с. Гуменик Житомирской губернии. Крёстными родителями были Ф. Д. Батюшков и З. И. Нат (сестра писателя). При этом священник наотрез отказался крестить годовалого ребёнка и Ксению Александровну записали как новорожденную, т.е. с 1909 г.

С 11 лет она оказалась в эмиграции с родителями. С 1920 г.  Ксения обучалась в Париже в закрытом католическом пансионе «с монастырскими правилами», среди французских детей, очень тосковала по родителям, не хотела говорить по-французски.

Её карьера началась в 1925 г. со службы манекенщицей в модном доме «Поль Пуаро». Красивую девушку в 1926 г. заметил будущий известный режиссёр Лербье и пригласил сниматься в кино (см. её фильмографию ниже). Она была знакома и снималась на одной площадке с молодыми, тогда ещё никому не известными, Жаном Маре, Жаном Габеном, Николь Курсель. Познакомилась с Сент-Экзюпери, дружила с молодой и ещё не знаменитой Эдит Пиаф.  Она стала довольно известна, её узнавали на улице. В это время Ксения Александровна мало интересовалась жизнью родителей. Не знала и не понимала значение и талант своего отца, его любовь и тоску по родине.

Когда Куприны решили в 1937 году возвратиться в Россию, Ксения не вернулась. По официальной версии из-за того, что у неё были контракты и обязательства по работе в кино. По неофициальным сведениям, советский посол В. П. Потёмкин не рекомендовал ей пока возвращаться. Судя по фильмографии, после отъезда Куприных в Россию её перестали снимать. Возможно, это совпало с приходом звукового кино, когда стал заметен русский акцент Кисы Куприной (её артистический псевдоним). Возможно, наступило прощание с молодостью. Связи с русской эмиграцией в Париже, большая часть которой считала возвращение писателя в советскую Россию предательством, она оборвала сама. Личная Ксении Александровны жизнь не сложилась. Она пыталась устроиться в театр, участвовала в антрепризах. После Второй мировой войны работала переводчицей. Надвигались бедность и одиночество.

Вернулась в Россию в 1958 г. Этому предшествовала встреча в Париже с делегацией советских писателей во главе с К. М. Симоновым. Советское посольство пригласило дочь Куприна показать  писателям Париж.

Не интересуясь политикой, Ксения Александровна имела смутные представления о жизни в СССР. Участие в её судьбе принимал К. И. Чуковский. С трудом удалось через Союз писателей получить маленькую квартиру в Москве и устроиться на службу в драматический театр им. А. С. Пушкина. На сцене она появлялась только в массовке, т. к. ролей для неё в советском репертуаре театра объективно не было, да и говорила она по-русски первоначально с акцентом. Она рассчитывала получать проценты с переизданий произведений отца. Но в России такого права, уже существовавшего в Европе, не было. 

Ксения Александровна стала заниматься мемуарами, публикацией документов из семейного архива. Опубликовала переписку А. И. Куприна с И. Е. Репиным со своими комментариями (Ленинградский альманах, 1958; Новый мир, 1969).

Вместе с тем, она очень мало знала о жизни и творчестве отца в России, о литературной среде и окружении писателя. Поэтому, в частности, М. К. Куприна-Иорданская, имевшая до её приезда своеобразную «монополию» на Куприна, считала мемуары дочери«сплошной компиляцией, а частично и плагиатом» и уверяла, что «пишет за неё Б. М. Киселёв». Это относится к публикациям в журнале «Театральная жизнь» (1964) и в «Литературной России» (1965). Так считали и некоторые литературоведы (А. В. Храбровицкий, Б. Д. Удинцев и др.). До выхода отдельной книги Ксении Александровны «Куприн – мой отец» Иорданская не дожила.

Безусловной заслугой Ксении Александровны является возвращение в Россию ценного семейного архива. (ныне он хранится в ИРЛИ РАН, ГЛМ, Объединении государственных литературно-мемориальных музеев Пензенской области). Ксения Александровна написала ценную книгу воспоминаний о А. И. Куприне эмигрантского периода, о котором никто кроме неё не знал. Она поддержала создание музея отца на его родине в Наровчате. Передала туда мемориальные вещи, книги, документы. Они стали основой и самой ценной частью Купринской коллекции музея. Ксения Александровна приезжала, уже будучи тяжело больной,  в сентябре 1981 г. на открытие музея Куприна в Наровчате.

Умерла в Москве от рака. Похоронена на Волковом кладбище в Санкт-Петербурге, рядом с отцом и матерью.

Куприн обожал Ксению, заботился о её воспитании, очень гордился её успехами. Сохранились нежные письма отца к дочери. Когда она тяжело заболела и потребовались крупные деньги на её лечение, Куприн расстался с самыми дорогими для себя вещами: подаренными портретом Л. Н. Толстого, рисунком И. Е. Репина с их автографами. О своих отношениях с отцом Ксения Александровна рассказала незадолго до смерти в документальном фильме «Ксения Куприна рассказывает», снятом по заказу Объединения государственых литературно-мемориальных музеев Пензенской области.

Фильмография: «Дьявол в сердце» (1928), «Жемчужина» (1929), «Тайна жёлтой комнаты» (1930), «Духи дамы в чёрном» (1931), «Императорская дорога», «Красная печать» (1931), «Туманы Парижа» (1932), «Последняя ночь» (1933), «Авантюрист» (1934), «Лоретта», «Женский клуб» (1936).

Сочинения: «Куприн — мой отец» (М., 1971, 1979 — испр. и доп.). Перевод пьесы Жана Сармана «Мамуре», поставленной в Малом театре (1978, реж. Б. А. Львов-Анохин, в главной роли народная артистка.СССР Е. Н. Гоголева), имевшей огромный успех. Соавтор сценария художественного телефильма об А.И.Куприне «Мне нельзя без России», где сыграла саму себя (1966, реж. А. Прошкин).

Фильмы о ней: документальный фильм «Ксения Куприна рассказывает», 1982 г., режиссер Ю. А. Решетников (Москва), по заказу Объединения государственых литературно-мемориальных музеев Пензенской области; телефильм «Ксения Куприна», автор В. Н. Оболенский, 1990 г.; телефильм «Ксения, дочь Куприна», 2011, автор проекта Е. Н. Чавчавадзе, режиссер Г. А. Огурная, АНО «Дирекция Президентских программ».  «А. И. Куприн и Е. М. Куприна» в цикле «Больше, чем любовь», по заказу телеканала «Культура», автор сценария В. М. Недошивин, 2009 г.

О. Михайлов после смерти Ксении Александровны опубликовал рассказ «Дочь писателя» (Наш современник, 1983), который был воспринят как пасквиль  и осуждён литературной общественностью.

Литература: Фролов П. А. А. И. Куприн и Пензенский край. Саратов, 1984;  Куприна-Иорданская М. К. Годы молодости. М.: Худож. лит., 1966; Куприна К. А. Куприн — мой отец. М.: Худож. лит., 1979; Слово о Куприне / Сост. О. М. Савин. Пенза, 1995; Письма о Куприне. / Публикация Ф. И. Кулешова // Неман. 1988. № 2; Оболенский В. Н. Корнет Оболенский. Глава «Ксения Куприна в моей жизни». Интернет-ресурс: http:// kornetobolensky.ru/theatre-movies.

Л. В. Рассказова.

КУПРИНА Лидия Александровна
     (03.01.1903, СПб — 23.11.1924, Москва)

Дочь писателя от первого брака с М. К. Давыдовой.

Имя девочке дали в память о Лидии Карловне, в замужестве Туган-Барановской (1869-1900), рано умершей сводной сестре Марии Карловны и любимой дочери её приёмной матери А. А. Давыдовой. Куприну имя не нравилось, но он смирился, так как это было предсмертным желанием А. А. Давыдовой. Крестил Лидию священник Г. С. Петров, крёстной матерью была О. Ф. Мамина-Гувале, жена писателя Д. Н. Мамина-Сибиряка, бывшая гувернантка Марии Карловны.

Лидия росла любимым ребёнком, её очень любила и мать писателя. Вместе с тем, девочка часто оставалась на попечении нянек и бонн, знакомых, так как Александр Иванович путешествовал по стране, а Мария Карловна была занята редакционными делами и вела светский образ жизни. Часто гостила в семье писателя Д. Н. Мамина-Сибиряка (1852-1912). Поэтому когда в Петербурге оказалась Е. М. Гейнрих (1882-1943), в детстве воспитывавшаяся в доме А. А. Давыдовой вместе с Марией Карловной, та пригласила её бонной для Лидии.

После развода родителей (разъезд в 1907 г., официальный развод в 1909 г.) девочка осталась с матерью и пользовалась полной свободой, так как занятой журналом матери некогда было следить за ней. Есть сведения, что Лидия училась в частной гимназии в Петербурге. После революции Мария Карловна с мужем и Александр Иванович с семьёй оказались заграницей, Лидия осталась в России.

«Оставалась она последние годы, когда мы жили по заграницам, совсем одна, как бездомная собачонка, голодала и холодала», – писала Мария Карловна к А. И. Куприну 20 ноября 1923 г. в Париж.

В 1919 г. Лидия вышла замуж за режиссёра Александринского театра Н. М. Леонтьева, который эмигрировал из России в 1920 г.. В 1920-е гг. училась в балетной школе в Санкт-Петербурге. В начале февраля 1923 г. вышла замуж за Бориса Константиновича Егорова (1897-1942, по др. сведениям, 1943), имевшего военную специальность. 4 февраля 1924 г. у Егоровых родился сын Алёша. В этом же году Лидия Александровна умерла. Похоронена на Ваганьковском кладбище в Москве.

Писатель относился к дочери с большой любовью. Одной из причин развода с Марией Карловной Куприн называл её невнимание к дочери. В детстве Лидия подолгу жила в семье Куприных, так как Елизавета Морицевна, вторая жена писателя, её искренне любила и была к ней привязана. Известны фотографии, сделанные в доме Куприных в Гатчине, изображающие дочерей писателя, одетых сёстрами милосердия в годы первой мировой войны. Куприн очень хотел, чтобы дочь осталась с ним, но Мария Карловна препятствовала этому. В письмах из эмиграции Куприн постоянно беспокоится о дочери. Лидия хотела эмигрировать и приехать к отцу в Париж. Писатель отговаривал её, рассказывая о реальном тяжёлом положении эмигрантов.

Литература: Куприна-Иорданская М. К. Годы молодости. М.: Худож. лит., 1966; Куприна К. А. Куприн — мой отец. М.: Худож. лит., 1979; Киселёв Б. М. Рассказы о Куприне. М.: Сов. писатель, 1964; Письма о Куприне. / Публикация Ф. И. Кулешова // Неман. 1988. № 2; Слово о Куприне / Сост. О. М. Савин. Пенза, 1995.

Л. В. Рассказова.

КУПРИНА, урождённая Кулунчакова,

Любовь Алексеевна
     (13.09.1838, Керенск — 14.06.1910, Москва)

Мать писателя.

Происходила из среды мелкопоместных дворян. Отец — Алексей Николаевич Кулунчаков, наровчатский помещик. Мать — мелкопоместная дворянка Елизавета Григорьевна Александровская. В семье было пятеро детей: кроме Любови ещё Аркадий, Надежда, Вера и Раиса. Детство Любови Алексеевныпрошло частично в с. Зубове, небольшом имении родителей (110 десятин, из них 54 дес. помещичьих; несколько десятков крестьян), Наровчатского уезда, ныне Беднодемьяновского района Пензенской области. По социальному положению предки писателя со стороны отца и матери были ровней: отец Любови Алексеевны, дед писателя, тоже был канцеляристом и коллежским регистратором, как и отец А. И. Куприна.

С будущим мужем, И. И. Куприным, Любовь Алексеевна познакомилась в Спасске или в Зубове. Венчание состоялось в июне 1858 г. в Спасске, невесте «из дворян девице»было 19 лет, жениху — 25 лет, оба православные, оба — первым браком.

С 1860 по 1874 г. Любовь Алексеевна жила в Наровчате, где был куплен дом с обстановкой на деньги её приданого. Возможно, в Наровчат Куприны переехали по настоянию Любови Алексеевны, т.к. в уезде проживали её родственники. У неё было шесть детей, но в живых осталось только трое: дочери Софья, Зинаида и единственный сын Александр, будущий писатель. В июне 1859 г. родился Сергей, умер до двух лет; в августе 1861 г.Софья, в декабре 1863 г. Зинаида, в 1865 г.Иннокентий, умер в 1866 г.; Борис умер младенцем в октябре 1869 г.

В 1874 г., после смерти мужа (1871 г.) и определения дочерей в казённые учебные заведения Москвы и Санкт-Петербурга, Любовь Алексеевна поселилась с сыном во Вдовьем доме, благотворительном учреждении, на казённый счёт, в Москве. Летом 1880 г. вместе с сыном Александром приезжала в Пензу.

Жила во Вдовьем доме на Кудринской площади (ныне площадь Восстания, 2/1) с 1874 по 1910 гг., 36 лет. В 1874-76 гг. там же с ней жил Александр Иванович. Любовь Алексеевна имела статус сердобольной вдовы, т.е. закончила медицинские курсы и дежурила в очередь в больнице, за что имела крест и некоторые привилегии в содержании. Кудринский Вдовий дом отличался особой чистотой, отличным церковным хором, порядком и прекрасной церковью. Бедные вдовы жили по 12 человек в палате, и их обслуживала одна «нянечка». Любовь Алексеевна часто гостила у своих детей, но Вдовий дом покидать не хотела, т.к. в их семьях встречала «противоборство своей властности».

Современники вспоминали, что она была наделена художественными наклонностями, любила литературу и театр, была увлекательной рассказчицей. В то же время, её отличали гордость и высокомерие. В ноябре 1909 г. в Александринском театре Санкт-Петербурга состоялась премьера пьесы Н. Ходотова «Госпожа пошлость», где пародийно изображались современные писатели, в том числе и Куприн. Любовь Алексеевна обратилась с письмом к Ф. Д. Батюшкову «прекратить на сцене его карикатуру», т.к. «это приведёт к дуэли или ещё чему-нибудь плохому». Она хорошо знала характер своего сына. Писательством А. И. Куприна она очень гордилась. После неё остался целый чемодан вырезок и газет о нём.

В начале июня 1910 г. Любовь Алексеевна заболела. Умерла 14 июня 1910 г., похоронена 17 июня на Ваганьковском кладбище в Москве. Куприн был на похоронах, срочно приехав из Одессы. В «Петербургской газете» от 19 июня 1910 г. посвятил ей статью.

Отношение Куприна к матери менялось на протяжении жизни. Известно, что Любовь Алексеевна очень любила первую жену писателя М. К. Давыдову и их дочь Лидию и неприязненно относилась ко второй жене Е. М. Гейнрих-Ротони и их дочери Ксении, за что Куприн называл её «несправедливой бабушкой». В рассказе «Река жизни» (1906), обидевшем Любовь Алексеевну, описаны морально тяжёлые впечатления о жизни во Вдовьем доме и угодливо-заискивающем поведении матери. В то же время, в последнем письме к уже больной матери А. И. Куприн писал:

«Я всегда (как и ты) чувствую тебя на расстоянии, потому что <…> нет у нас с тобой более близких людей, чем ты и я. <…> Ты мне теперь очень нужна. Не твой опыт, не твой ум,а твой инстинктивный вкус, которому я верю больше, чем всей теперешней критике».

Мифологизированный образ мудрой матери, «татарской принцессы», создан в позднем творчестве писателя. В рассказе «Святая ложь» (1914) описан Московский вдовий дом, Любовь Алексеевна, сёстры и С. Г. Нат (Стасенька), муж сестры Зинаиды. В «Храбрых беглецах» (1917 г., 1928 г.) и «Юнкерах» (оконч. 1932 г.) запечатлены так называемые «рассказы матери» о Наровчате и «татарских предках», в которых многие исследователи склонны видеть достоверные обстоятельства жизни Любови Алексеевны.

О татарском княжеском происхождении Куприна.
     Историческая справка.

А. И. Куприн во многих произведениях, письмах, разговорах, поведении и одежде (восточный халат, тюбетейка) любил подчёркивать свою «татарскую кровь» и происхождение по материнской линии от татарских князей и даже от Тамерлана, «хромого Таймура». Среди его псевдонимов был и «Али-хан». Писатель придумал себе флаг и герб с изображением на зелёном фоне золотого жеребёнка.

Строго говоря, мать писателя Л. А. Кулунчакова не имела права и в официальных документах никогда не именовалась татарской княжной. Она и её ближайшие родственники числились дворянами, наровчатскими помещиками и канцеляристами.

Кулунчаковы (фамилия имела несколько вариантов написания) происходили от князя Кугуша, из темниковских мурз. Правнук Кугуша Кулунчак Еникеев, основатель рода Кулунчаковых, именовался в официальных документах князем. У правнуков Кулунчака Еникеева прозвище становится фамилией. Князем именовался и прапраправнук Кулунчака Еникеева Лев Фёдорович Кулунчаков. Ветвь, идущая от этого Льва Фёдоровича, была признана в достоинстве князей татарских 19 октября 1833 г. Высочайше утверждённым мнением Государственного Совета.

Правнуком князя татарского Льва Фёдоровича Кулунчакова был Пётр Фёдорович Кулунчаков, прадед Любови Алексеевны, матери писателя. В 1793 г. определением Пензенского дворянского собрания род Петра Фёдоровича Кулунчакова был внесён в 5-ю часть (в неё вносили титулованное российское дворянство) родословной книги дворянства Пензенской губернии. Позже Указом Правительствующего Сената от 30 ноября 1853 г. и 8 ноября 1855 г. сам П. Ф. Кулунчаков, его старший сын Алексей, его внуки Николай и Владимир и его правнук Алексей были утверждены в дворянском достоинстве, но перенесены из 5-й в 6-ю часть (в неё вносили нетитулованные старинные дворянские роды). Правда, с правом именоваться татарскими князьями.

Линия матери Куприна шла от другого сына П. Ф. Кулунчакова, Николая. В 1833 г. в родословную книгу был внесен Алексей Николаевич, отец Любови Алексеевны, а в 1854 г.Аркадий Алексеевич, брат Любови Алексеевны. В 1850-х гг. проходила ревизия дворянских родословных книг. Все Кулунчаковы, кроме вышеперечисленных потомков Петра Фёдоровича (и ещё нескольких человек, внесённых во 2-ю часть родословной книги по личным заслугам их предка), в том числе и предки Любови Алексеевны, не подтвердили своего происхождения. В итоге, все они в 1899 г. определением Пензенского дворянского собрания были исключены из родословной книги. Таким образом, мать писателя не имела права на титульное именование.

Татарская кровь Куприна. Мы не знаем фамилий жён ни татарского князя Петра Фёдоровича Кулунчакова, прадеда матери писателя, ни фамилий его матери и бабушки. Имена у этих женщин были вполне русские: Марфа Ивановна, Надежда Корниловна, Мария Гавриловна. Часто выходцы из татарской знати при переходе в российское дворянство женились на русских для упрочения своего положения. Предположим самый оптимистический для писателя сценарий: все они были татарками, а значит Николай Петрович, дед Любови Алексеевны, матери писателя, стопроцентный татарин. Бабушкой Любови Алексеевны была княжна Дарья Фёдоровна Кугушева. Ещё раз предположим почти невероятное: и у неё в роду все были стопроцентными татарами. Однако матерью самой Любови Алексеевны была русская дворянка Е. Г. Александровская. Таким образом, Любовь Алексеевна татаркой могла быть наполовину. Муж её, отец писателя, русский личный дворянин. Таким образом, при самом оптимистичном (и невероятном) сценарии у Куприна было не более четверти татарской крови. Если же представить — что более соответствует действительности — что среди предков Любови Алексеевны встречались смешанные браки, то доля татарской крови у А. И. Куприна ускользающее мала.

Оказавшись в Петербурге, среди литературной и художественной элиты, с разночинским происхождением, грузом воспоминаний о детстве и комплексом провинциала, А. И. Куприн постепенно формирует семейный миф о мудрой матери — татарской принцессе, о княжеской татарской крови, золотом детстве в сказочном Наровчате, дедовском имении на тамбовской речке Купре и проч. Действительно, он превосходный писатель, силой своего таланта и воображения заставивший читателей поверить в реальность своей выдумки.

Литература: Фролов П. А. А. И. Куприн и Пензенский край. Саратов, 1984; Куприна-Иорданская М. К. Годы молодости. М.: Худож. лит., 1966; Дворянские роды Российской империи. 1721-1917. Т. 3. Князья. М.: Линкоминвест, 1996; Куприна К. А. Куприн — мой отец. М.: Худож. лит., 1979; Киселёв Б. М. Рассказы о Куприне. М.: Сов. писатель, 1964.

Л. В. Рассказова.

МАКО Сергей Александрович
     (09.04. 1885, Бийская губ. —  1953, Ницца, Франция)

Русский художник, педагог.

Родился в семье художника. В 1901 г. поступил в Пензенское художественное училище на отделение живописи. В 1905 г. был участником ученических волнений. По настоянию губернатора учебный комитет училища 5 января 1906 г. «ввиду агитаторской деятельности среди учащихся Художественного училища и привлечении их к дознанию по политическим делам» исключил его.

Учился в Петербурге у Г. К. Савицкого, сына известного художника-передвижника К. А. Савицкого, первого директора Пензенского художественного училища. В 1911-1914 гг. Мако участвовал в выставках авангардистской группы «Кольцо» в Харькове. О дореволюционной жизни художника почти ничего не известно.

После революции Мако эмигрировал в Финляндию, затем переехал во Францию, работал в Париже и Ницце. С 1923 г. подолгу жил в Праге, основал там Украинскую студию пластических искусств и работал в ней педагогом, а также интернациональный художественный кружок «Скифы». Участвовал в выставках русского искусства в Париже (1921 г., 1932 г.). Персональные выставки прошли в Праге (1933 г.), Париже (1937 г., 1938 г.). В 1937 г. был председателем Парижского художественного общества.

Умер и похоронен в Ницце.

Его художественное наследие осталось заграницей, и судьба его неизвестна.

В коллекции Объединения государственных литературно-мемориальных музеев Пензенской областиимеется подписной портрет Куприна, написанный С. А. Мако в Ницце в 1912 году. Писатель был там с апреля по август. В это время в Ницце было много русских, это был один из самых любимых курортов. Можно предположить, что писателю, пребывавшему тогда в зените славы, дополнительной известности не требовалось, и инициатива создания портрета принадлежала художнику.

С июля 1931 по июль 1932 г. Куприн был редактором журнала «Иллюстрированная Россия». В это время Мако участвует в Русской выставке в Париже, организует персональную выставку в Праге. Реклама была ему очень нужна, и он приносит Куприну фотографии своих работ для помещения в журнале. В 1937 г., уже после отъезда писателя в Россию, при подготовке очередной выставки Мако обратился к К. А. Куприной с просьбой их вернуть.  Наконец, в 1938 г., вероятно, узнавши о смерти писателя, Мако предлагал его дочери приобрести портрет, но получил отказ. 

Литература: Рассказова Л. В. «Бывают странные сближенья…» (О портрете А. И. Курина работы С. А. Мако) // Сура. 2004. № 4; Кулешов Ф. И. Творческий путь Куприна. 1907-1938. Минск: Университетское, 1987; Лейкинд О. Л., Махров К. В., Северюхин Д. Я. Художники русского зарубежья. 1917-1939: Биографический словарь. СПб: Нотабене, 1999.

Л. В. Рассказова.

МАЛЯВИН Филипп Андреевич
     (10.10.1869, с. Казанки Самарской губ. —
      23.12.1940, Ницца, Франция)

Русский художник.

Родился в многодетной крестьянской семье. С детства начал рисовать, а в 16 лет отправился на святую гору Афон, где в монастыре Св. Пантелеимона шесть лет был послушником в иконописной мастерской. Там его работы заметил скульптор В. А. Беклемишев. Он пригласил его в Санкт-Петербург и поселил у себя. В 1892 г. Малявин поступил вольнослушателем на живописное отделение Академии художеств в Санкт-Петербурге, в 1894 г. стал учеником Репина. С самых первых работ — крестьянских портретов — Малявин стал широко известен. В 1900 г. его картина «Смех» (1899) была удостоена золотой медали на Всемирной выставке в Париже. 

С 1903 г.член Союза русских художников. В 1906 г. художник был избран академиком живописи и отправился на три года в заграничную поездку.

Стиль живописца Малявина — это крупные фигуры на условных фонах, необычайно звучный цвет, особенно красный, зазвучавший в его работах в полную силу. В то же время, он обладал даром рисовальщика, превосходно владеющего живой и точной линией, был тонким графиком, создавшим множество портретов современников.

После Октябрьской революции жил в Рязани, занимался преподаванием, с 1920 г.в Москве. В 1922 г. выехал в Европу для организации собственной выставки и вывез почти все свои работы, после чего объявил о разрыве с Советской Россией. В 1924 г. в Париже в галерее Шарпантье с огромным успехом прошла его выставка. Он организовал вернисажи в разных городах Европы (Прага, Белград, Лондон, Стокгольм, Ницца). Во время Второй мировой войны ошибочно был арестован, но вскоре отпущен, скончался и похоронен в Ницце.

Куприн написал очерк «Ф. А. Малявин» к персональной выставке художника в галерее Шарпантье, опубликованный в «Русской газете» 18 ноября 1924 г. Здесь видно хорошее знание писателем обстоятельств жизни Малявина. Как можно понять из очерка, с его творчеством он был знаком в России. Без сомнения, художник привлёк внимание Куприна необыкновенной биографией и яркостью дарования.

К 1924 г. относятся 3 графических портрета работы Малявина, хранившихся в семье Куприных: самого Александра Ивановича, его же вместе с женой Елизаветой Морицевной, дочери Ксении. Невозможно установить, были ли эти портреты написаны до создания очерка, или он стал поводом для их появления. В полной мере к ним можно отнести слова Куприна:

«Поглядите на его даже теперешние карандашные рисунки: какая изумительная чистота, какая прелестная индивидуальная красота линии. Это не даётся без огромной работы».

Интересно, что на рисунке Малявина шестнадцатилетняя красавица-дочь писателя изображена в любимой шляпке. О её истории и последовавших событиях написано в книге Ксении Александровны «Куприн — мой отец» (глава «Репин — Куприн»). Она же привезла в Россию малявинские портреты Куприных и подарила их музею на родине отца в Наровчате, где они ныне экспонируются.

Литература: Куприн А. И. Ф. А. Малявин; Фигурнова О. С. Примечания // Куприн А. И. Хроника событий глазами белого офицера, писателя, журналиста. 1919-1934. М.: Собрание, 2006; Энциклопедия русских художников // http:// www.artonline.ru/encyclopedia.

Л. В. Рассказова.

МОЖАРОВА, урождённая Куприна,
    Софья Ивановна
     (август 1861, Наровчат — 1922)

Старшая сестра писателя.

После смерти отца (1871) мать определила десятилетнюю Софью (вероятно, в 1872 году), ещё до отъезда семьи из Наровчата, в Училище для девочек преимущественно из неимущих семей, находившееся в ведении принцессы Ольденбургской в Петербурге. Училище содержалось на средства принцессы Терезии. Учебная программа соответствовала гимназической, по окончании курса девушки получали диплом домашней учительницы. После училища Софья давала уроки музыки, в том числе некоторое время урождённая Куприна; Здесь уроки музыки у неё стала брать С. Н. Владимирова, тогда десятилетняя девочка. Это положило начало знакомству семьи Владимировых с членами семьи Куприных, продолжившееся в Москве (С. Н. Владимирова принадлежала к дворянскому роду Каракозовых, вынужденных после неудавшегося покушения Д. Каракозова на императора Александра II переменить фамилию на Владимировых, является прототипом главной героини рассказа Куприна «Леночка»).

Переехав в Москву, Софья Ивановна вышла замуж за Ивана Александровича Можарова, конторщика гостиницы Фальц-Фейна. Долгое время семья Можаровых жила в Сергиевом Посаде (современный адрес ул. Московская, д. 103). В их доме бывали писатель-репортёр В. А. Гиляровский, поэт Л. И. Пальмин, творчество которого имело большое влияние на молодого Куприна. В 1902 г. он приехал к сестре с молодой женой Марией Карловной. В марте 1910 г. гостил у неё. Куприн подарил сестре первый том своих рассказов, вышедший в издательстве «Знание» (1902-1903). Он любил слушать игру Софьи Ивановны на пианино. Из эмиграции Куприн писал Софье Ивановне.

Писатель любил бывать в Сергиевом Посаде. Его интересовали люди, быт Троице-Сергиевой лавры. При этом он не всегда останавливался у сестры.

Под фамилией Мажановых семья сестры описана в повести «Юнкера».

У Можаровых было двое детей: Надежда и Юрий (Георгий).

Надя Можарова посещала во Вдовьем доме бабушку Любовь Алексеевну, встречала там и своего дядю А. И. Куприна. Она училась на педагогических курсах, собиралась стать народной учительницей. Надежда Ивановна вышла замуж за Льва Станиславовича Ната, своего двоюродного брата, сына второй сестры писателя Зинаиды (в замужестве Нат). Из письма М. К. Куприной-Иорданской к Ф. И. Кулешову известно, что у Н. И. Нат хранились письма Куприна к матери и сёстрам, тетради с его ранними литературными опытами. Узнав, что её дядя стал эмигрантом, Надежда Ивановна сожгла все документы и стала тщательно скрывать своё родство с ним, опасаясь преследований. В 1941 г. она выбыла из Москвы в эвакуацию, дальнейшая её судьба неизвестна. У Льва Станиславовича и Надежды Ивановны Нат была дочь, внучатая племянница писателя, она встречалась с А. И. Куприным в Москве после его приезда на родину.

Георгий Иванович Можаров (ок. 1889 — 1943) в юности мечтал стать поэтом. В апреле 1910 г. в ответ на просьбу матери помочь начинающему поэту в первых литературных шагах Александр Иванович писал:

«Не беру на себя <…> способствовать Юрию в литературе и нянчить его <…>, писать он никогда не будет. У него не хватит смелости окунуться в жизнь, и всегда он будет, сидя на берегу, мочить свой дворянский зад в тёплой водице. В 17 лет нельзя декадентствовать».

Г. И. Можаров написал воспоминания «Молодой Куприн» (рукопись хранится в Российской государственной библиотеке).

Когда писатель вернулся из эмиграции, его племянники, дети сестёр, приходили к нему.

Литература: Фролов П. А. А. И. Куприн и Пензенский край. Саратов, 1984; Куприна-Иорданская М. К. Годы молодости. М.: Худож. лит., 1966; Куприна К. А. Куприн — мой отец. М.: Худож. лит., 1979; Киселёв Б. М. Рассказы о Куприне. М.: Сов. писатель, 1964; Письма о Куприне / Публикация Ф. И. Кулешова // Неман. 1988. № 2; Фролов П. А. Из переписки А. И. Куприна с родными в годы эмиграции. //  Пензенский временник любителей старины. Вып. 11. Пенза, 1995.

Л. В. Рассказова.

НАТ, урождённая Куприна,

Зинаида Ивановна
     (декабрь 1863, Наровчат — 1934, Ростов-на-Дону)

Вторая сестра писателя.

После смерти отца была определена матерью в 1872 г. в Императорский Николаевский сиротский институт в Москве. Закончила в 1883 г. со званием домашней наставницы. Некоторое время учительствовала в Пензе (около 1879 — 1880 гг.).

В 1884 г. (или 1885 г.) Зинаида Ивановна вышла замуж за С. Г. Ната, сына житомирского врача, учёного-лесовода. 1898-1908 гг. Наты провели в Коломне. С. Г. Нат служил в это время лесничим в Зарайском уезде (пограничном с Коломенским уездом).

В 1908 г. Наты переехали в Житомир. Зинаида Ивановна преподавала иностранные языки в местной женской гимназии. В 1909 г. сюда приехал А. И. Куприн, с намерением «осесть» в Житомире (купить дом), обвенчаться с Е. М. Гейнрих и узаконить их общую годовалую дочь Ксению. Первое время семья писателя жила у НатовЗинаида Ивановна была крестной матерью Ксении.

В дальнейшем Зинаида Ивановна преподавала французский и немецкий  языки в Житомире, Киеве, Туапсе, Ростове-на-Дону. Умерла в Ростове-на-Дону в 1934 году, похоронена на Армянском кладбище.

Зинаида была любимой сестрой писателя, между ними сложились искренние дружеские отношения. Ещё в детстве и юности Александра Ивановича сестра занималась с ним языками, подтягивала его по учебным предметам. Позже с такой же любовью писатель относился и к её мужу. После выхода в отставку, летом 1894 года Куприн приезжал к Натам в Звенигородку Киевской губернии. Зимой и весной 1898 года он пишет «Олесю» и опять живёт у Натов в Куршинском казённом лесничестве в Рязанской губернии (с. Курша Касимовского уезда). Куприн приезжал и в Коломну, поохотиться в зарайских лесах. Сохранился дом (ул. Лазарева, бывшая Успенская, д.10), где жили Наты и где бывал писатель («Дом Куприна», ныне на нём имеется мемориальная доска). 

Сестра Зина и её муж упоминаются в повести «Юнкера», рассказе «Святая ложь» и др. Из эмиграции Куприн писал сестре, называя её «кузина Зина». Вспоминал людей, встреченных у Натов, и леса.

У Натов было четверо детей. Старший — Борис, студент и любимец матери,  утонул в 21 год (до 1909 г.). Лев — муж Н. И. Можаровой, племянницы писателя, дочери его сестры Софьи. Был ещё сын Вадим и самый младший ребёнок дочь  Софья (умерла в 1980-х гг.). В последние годы С. Г. Нат не жил с семьёй, и Зинаида Ивановна провела конец жизни в семье младшей дочери С. С. Оржеховской-Непомнящей в Туапсе.

Софья Станиславовна видела Куприна в детстве в Житомире в 1908 г. Вероятно, были и позднейшие встречи. В письме из эмиграции (не позже 1924 г.) Александр Иванович писал:

«В сущности, из всего моего многочисленного потомства ты моя единственная дочь по духу и по литературе».

Осенью 1938 г.,  после смерти Александра ИвановичаС. С. Нат-Непомнящая приезжала в Ленинград и встречалась с Елизаветой Морицевной, второй женой писателя.

Литература: Фролов П. А. А. И. Куприн и Пензенский край. Саратов, 1984;  Куприна-Иорданская М. К. Годы молодости. М.: Худож. лит., 1966; Куприна К. А. Куприн — мой отец. М.: Худож. лит., 1979;  Киселёв Б. М. Рассказы о Куприне. М.: Сов. писатель, 1964; Письма о Куприне / Публикация Ф. И. Кулешова // Неман. 1988. № 2; Слово о Куприне / Сост. О. М. Савин. Пенза, 1995; Фролов П. А. Из переписки А. И. Куприна с родными в годы эмиграции. // Пензенский временник любителей старины. Вып. 11. Пенза, 1995.

Л. В. Рассказова.

НАТ Станислав Генрихович
     (1862–1929)

Муж второй сестры писателя Зинаиды. Сын известного житомирского врача. Учёный-лесовод.

Закончил Петровскую академию. Служил лесничим в Киевской, Рязанской, Московской, Северо-Двинской (современная Вологодская область) губерниях. В 1920-х гг. руководитель двух научно-исследовательских лесотехнических экспедиций. Преподавал в Северо-Двинском университете и техникуме. Сотрудничал в журналах «Русский север», «За работу», «Записки Общества изучения местного края», «Лесной журнал». Автор книг по лесному хозяйству. Хорошо знал русский север (Северная Двина, Вычегда, Печоры, Великий Устюг, Череповец).

В личности Ната сочетались большая преданность лесу, огромные академические знания, романтизм и любовь к бродяжничеству по лесам. Близкие звали его «Лесным человеком». Видимо, это приводило к разногласию в семье. Нат подолгу пропадал в лесах, оставляя Зинаиду Ивановну с четырьмя детьми и денежными проблемами. Известно, что мать писателя недолюбливала зятя. С. Г. Нат много лет не жил с семьёй, занимаясь северными лесами, его сыновья переписывались с ним, изредка он приезжал навестить их.

Куприн познакомился с Натом в Москве в 1880-х гг., а подружился на Украине летом 1894 г., когда приехал к Натам в Звенигородку Киевской губернии. В конце 1890-х С. Г. Ната за поблажки к крестьянам при порубках перевели в Рязанскую губернию в Куршинское лесничество. Куприн бывал и там. В сентябре-ноябре 1901 г. писатель вместе с зятем занимался обмером крестьянских лесов в Зарайском уезде.

С. Г. Нат стал прообразом лесничего Турченко в рассказе «Чёрная молния»). О нём рассказывает лесник Степан в «Болоте». О нём упоминается в «Святой лжи» (Стасинька), в отрывке «Теодолит». На смерть С. Г. Ната Куприн откликнулся письмом сестре Зинаиде Ивановне из Парижа:

«Как много прекрасных воспоминаний связано в моей памяти с ним, начиная с первого курса в Петровской академии, а потом лесничества — Звенигородское, Куршинское, Зарайское. В них самые благодатные месяцы в моей жизни. Там я впитал самые мощные, самые благородные, самые широкие, самые плодотворные впечатления. Да там же я учился русскому языку и русскому пейзажу. Поистине в духовном смысле вы оба были моими кормильцами, поильцами и лучшими воспитателями».

Литература: Фролов П. А. А. И. Куприн и Пензенский край. Саратов, 1984;  Фролов П. А. Письма А. И. Куприна // Пензенский временник любителей старины. Вып. 11. Пенза, 1994; Фролов П. А. Куприн и его семья // Слово о Куприне / Сост. О. М. Савин. Пенза, 1995; Куприна-Иорданская М. К. Годы молодости. М.: Худож. лит., 1966; Куприна К. А. Куприн — мой отец. М.: Худож. лит., 1979;  Киселёв Б. М. Рассказы о Куприне. М.: Сов. писатель, 1964.

 

Л. В. Рассказова.

ПОРТРЕТЫ А. И. КУПРИНА

Портреты Куприна никогда не были предметом специального исследования, что осложняет их описание. Они рассеяны по многочисленным хранилищам, значительная часть из них не опубликована, не у всех опубликованных известно место хранения. Большая работа в поиске портретов писателя проделана Э. М. Ротштейном, но его исследование не завершено, а материалы не опубликованы (РГАЛИ, ф.517). Тем не менее, попытка выстроить иконографию Куприна, хотя бы в первом приближении, возможна.

Куприн был современником многих великих и замечательных художников всевозможных направлений, первый из которых И. Е. Репин. С ним писателя связывала длительная дружба и взаимное восхищение творчеством друг друга. Нельзя не заметить, что почти все художники, создавшие портреты Куприна, так или иначе связаны с И. Е. Репиным, часто являются его учениками в Императорской Академии художеств. По свойствам личности и творчества Куприн, безусловно, тяготел к эстетике реализма, а не декаданса и авангарда, что сказалось на круге его знакомств в художественной среде и, соответственно, на авторах его портретов. Особенно любили писателя карикатуристы, которым он постоянно давал поводы для создания шаржей, иронических и юмористических рисунков.

Прижизненные портреты. Вероятно, первая попытка создания живописного портрета Куприна принадлежит художнику И. К. Пархоменко (1870-1940). Выпускник Императорской Академии художеств, ученик И. Е. Репина, в 1908 г. вернувшись из Парижа, он задумал создать галерею портретов современных русских писателей. По поручению Литературного фонда С. А. Венгеров, В. Г. Короленко и Ф. Д. Батюшков составили для художника список рекомендуемых для изображения писателей (90 персон), куда вошёл и Куприн. Известны два письма писателя в ответ на приглашение художника приехать к нему в петербургскую мастерскую для позирования (РГАЛИ, ф.2517, оп.1, ед.117). В первом, от 12.02.1909 из Гатчины, Куприн отказывается в связи с отъездом в Житомир. Во втором, от 25.02.1911, приглашает Ивана Кирилловича приехать к нему в Гатчину и отказывается от приезда в Санкт-Петербург. Уникальная галерея из 70 портретов (1908-1911 гг.) художника И. К. Пархоменко ныне хранится в Государственном Литературном музее, в т.ч. портрет Куприна (поясной, 93,5 х 69,5 см, на лицевой стороне подпись художника и дата 1910 г.). Портреты экспонировались в 1911 г. в Нижнем Новгороде на персональной выставке художника и в 2011 г. в Москве в Государственном Литературном музее на выставке «Художник И. К. Пархоменко. Возвращение». Живописец работал в редкой манере – без контура, сразу нанося мазок. Его манеру характеризует некоторая жёсткость и суховатость изображения.

К одному из лучших живописных портретных изображений писателя можно отнести работу Н. И. Верхотурова (1863 или 1865-1944), написанную в 1911 г/, в пору литературной славы и зрелости таланта писателя. Портрет опубликован на первой странице журнала «Солнце России», 1911, № 34 (74), июнь. Писатель изображён в светлой просторной рубахе «а-ля художник», подпоясанной шнурком, руки в карманах брюк, на живописном зелёно-розовом фоне. Художник запечатлел его в одну из хороших минут: взгляд умён, сосредоточен, проницателен и направлен на зрителя. В лице есть нечто татарское, сильное и сдержанное. Общее ощущение от атмосферы картины – свет, сила, радость жизни и творчества, физическое здоровье. Автор портрета обучался в Императорской Академии художеств в мастерской И. Е. Репина, его работы хранятся в Государственном Русском музее, Государственном музее политической истории России (Санкт-Петербург), Государственном центральном музее современной истории России (Москва).

Совсем ему противоположен по манере письма и настроению портрет А. И Куприна работы художника С. А. Мако (1885-1953), написанный в 1912 г. в Ницце. Этот год был очень тяжёл для семьи Куприных: в самом его начале умерла от воспаления легких полуторагодовалая дочь писателя Зиночка. Решено было сменить обстановку. Куприн пробыл на французском курорте с апреля по август, его впечатления отразились в очерках «Лазурные берега». Писатель изображён в костюме, сидящим, на тёмном фоне. По портрету видно, что Куприн не вполне еще оправился от душевной травмы. Впрочем, и для манеры самого Мако характерна некоторая нечеткость и мрачность тона. По мнению критиков,

«манера очень смутная, тяготение к литературности, отсутствие простоты. Однако Серж Мако обладает живописным дарованием. Его манера совсем не оригинальна, он вдохновляется многими старшими художниками, но иногда умеет заставить играть серебристый цвет на пейзаже или портрете».

Это в полной мере можно отнести к портрету, ныне хранящемуся в фондах Объединения государственных литературно-мемориальных музеев Пензенской области (поколенно, масло, картон, на лицевой стороне подпись художника и дата 1912 г. Воспроизведён в журнале «Сура», 2004, № 4). Творческое наследие С. А. Мако находится, в основном, заграницей.

Первое прижизненное графическое изображение Куприна принадлежит руке его великого друга И. Е. Репина. 5 июня 1905 г. Куприн присутствовал на чтении пьесы Горького «Дети солнца» в Пенатах, у Репина. Хозяин постоянно делал зарисовки, сохранился его рисунок группы с В. В. Стасовым, Ф. Д. Батюшковым, Н. Г. Гариным-Михайловским и Куприным. (Воспроизведён в книге: Репин И. Е. 70 репродукций с картин и рисунков / Худож. ред. И.С. Зильберштейн. М.: Искусство, 1951).

8 февраля 1906 г. писатель участвовал в спектакле «Плоды просвещения» по пьесе Л. Н. Толстого, подготовленном петербургскими литераторами, где исполнил роль повара. Куприна-повара зарисовал С. Панов (журнал «Театр и искусство», 1906, № 8).

Руке художника К. В. Аккуратова (1887-?) принадлежит первый «полноценный» графический портрет писателя, выполненный в 1905-1907 гг. (погрудно, пастель, карандаш, 40 х 28 см). Ныне хранится в Государственном Литературном музее, куда поступил в 1940 г. от Е. М. Куприной. Несмотря на солидную разницу в возрасте, художник был дружен с Куприным. Сохранилась фотография, запечатлевшая писателя с друзьями: Жакомино, Катуном и Аккуратовым. Видимо, личным знакомством объясняется то, что портрет находился в семье Куприных. На нём писатель представлен в темно-зелёном костюме из мягкой ткани, вместо галстука завязан бант. Кажется, он только посмеялся хорошей шутке или рассказал весёлую историю.

В 1910 г. в пасхальном номере журнала «Утро России» (№ 126) напечатан профильный портрет Куприна работы А. А. Койранского (1884-1968). Автор портрета — беллетрист, художник-график и иллюстратор, театральный деятель, одна из заметных фигур артистической московской богемы (с 1919 г. в эмиграции), по стилю жизни в чём-то созвучный жизнелюбу Куприну.

18 января 1911 г. «Синий журнал» (№ 3) опубликовал очерк Куприна «Мой полёт», снабдивши его рисунком Н. Савицкого.

Н. И. Кульбин (1868-1917) не был профессиональным художником, хотя без него невозможно себе представить художественную жизнь в России начала XX в., особенно «классического» русского авангарда. Большой удачей Кульбина считаются исполненные углём и литографированные портреты художественной интеллигенции, в основном, соратников по новаторским исканиям в искусстве (среди них выпускник пензенского художественного училища Д. Бурлюк). Видимо, к этому же времени относится и портрет Куприна (1912-1915 гг., уголь, карандаш, голова, ¾ вправо, 27 х 21,2 см). Эта работа поражает драматичностью образа: размашистые штрихи углём подчёркивают выдающиеся скулы, заострённый подбородок с бородкой, ломаную линию бровей и усов, трагический прищур глаз, резкие складки у носа. Кульбин сочетает обобщения и цепко схваченные индивидуальные детали облика модели и создаёт портрет-характеристику личности. Портрет находится в Государственном Литературном музее.

Известны ещё несколько прижизненных недатированных зарисовок и портретов Куприна. Вероятно, они создавались в 1906-1915 гг., когда после публикации «Поединка» Куприн стал широко известен. В музее Пушкинского Дома (ИРЛИ РАН) хранится маленький (4,5 х 5,2 см) набросок Е. С. Зарудной-Кавос (1861-1917), выпускницы Императорской Академии художеств, двоюродной сестры А. Н. Бенуа, принимавшей участие в издании сатирических и детских журналов. Её кисти принадлежат портреты известнейших деятелей русской культуры, в том числе и И. Е. Репина. Куприн изображён погрудно, ¾ влево, читающим по тетради. Такой же маленькой по размеру является любительская зарисовка профессора литературы и критика Ф. Д. Батюшкова из того же музея: Куприн представлен погрудно, ½ вправо.

Э. М. Ротштейн упоминает (без описания, техники, даты, места хранения и публикации) портрет работы А. В. Маковского (1869-1924), члена знаменитой семьи художников, сына живописца В. Е. Маковского и племянника К. Е. и Н. Е. Маковских. Автор — график и живописец, член Товарищества передвижных художественных выставок, твёрдый реалист, испытавший в своём творчестве влияние Репина. В 1911 г. за несколько портретов ему было присвоено звание академика Императорской Академии художеств.

В фондах Государственного Литературного музея хранится маленький, в размер открытки, портрет Куприна работы Теребенева (поясной, тушь, белила, 10 х 15 см), приобретённый сотрудниками через магазин Московского отделенияе Объединения государственных издательств. Писатель изображён в расстегнутом пиджаке, в белой шляпе с полями, с бантом вместо галстука. (Возможно, изображение восходит к одной из фотографий).

Интересно, что в 1914 г. в журнале «Огонёк» (№ 15) появилась зарисовка не самого Куприна, а его жены и дочери, автор которой скрылся за криптонимом Ч-о. Елизавета Морицевна и Ксения изображены в детской гатчинского «зелёного домика».

В период эмиграции Куприн тоже становился моделью для художников. В 1923 г. в Париже в издательстве «Librairie stock» на французском языке (перевод Henri Mongault) вышла книга «Морская болезнь», на фронтисписе которой воспроизведён портрет Куприна с гравюры П. Лебедева. Судя по типу модели, художник работал с натуры. Писатель предстаёт в облике русского интеллигента, с характерной для Куприна периода эмиграции аккуратной бородкой-эспаньолкой. Экземпляр, находившийся в парижской квартире писателя, ныне хранится в Объединении государственных литературно-мемориальных музеев Пензенской области.

В первом номере журнала «Иллюстрированная Россия» за 1924 г. воспроизведён портрет Куприна работы И. О. Писаревской-Карми [Возможен вариант отчества — Осиповна/ Иосифовна], очевидно, созданный в 1923 г. Судя по воспроизведению, это неумелая графическая работа художницы-дилетанта, знакомой писателя. Куприн представлен погрудно, в костюме и галстуке, весьма бодрым и оптимистичным. По приглашению семьи Писаревских Куприн приезжал к ним в Байон, на юг Франции, в сентябре 1925 г. Здесь он увидел бой быков, описанный в рассказе «Пунцовая кровь» (авторская дата 1925 г., опубликован в 1926 г. в журнале «Перезвоны», Рига). Рассказ посвящён И. О. Писаревской.

В 1924 г. Куприна, его жену и дочь пишет Ф. А. Малявин. Портреты хранятся в Объединении государственных литературно-мемориальных музеев Пензенской области и экспонируются в музее Куприна в Наровчате. Они поступили от дочери писателя Ксении, которая привезла их из Парижа и подарила музею незадолго до смерти. Известен ещё один недатированный акварельный портрет Куприна работы Ф. А. Малявина, находящийся в коллекции Л. М. Бенатова (Париж). Судя по некоторой небрежности и незаконченности, он является одним из эскизов, оставшихся в семье художника и после его смерти подаренных или проданных. (На листе имеется надпись по-французски: «Я подтверждаю, что автором этого портрета Куприна является мой отец Ф.Малявин. 29.12. 1940 г. З. Малявина»). Известно, что дочь художника, продала много работ отца, чтобы собрать деньги на его похороны (он умер 22.12.1940).

Летом 1928 г. в Риге в издательстве «Литература» вышла книга «Купол св. Исаакия Далматского» с портретом Куприна работы художника А. П. Апсита (1880-1944). Латыш по национальности, он учился в художественной студии в Санкт-Петербурге, выставлялся в Москве, много работал в области рекламы, а после революции стал основоположником советского политического плаката, с 1921 г. в эмиграции. Апсит известен и как иллюстратор, сотрудничал с журналами «Родина», «Нива» и др. Он мог видеть Куприна в Москве и Санкт-Петербурге, возможно, встречал его и заграницей. Портрет его работы не обладает полным сходством с моделью, изображает начинающего стареть и болеть писателя.

Сохранились сведения о прижизненных скульптурных портретах. По сведениям Т. А. Каймановой, на осеннем салоне 1925 г. в Париже экспонировался «головной» портрет писателя работы Т. Д. Алалю, учившейся у знаменитого французского скульптора А. Бурделя. Работа выполнена в гипсе, в характерной для стиля Бурделя экспрессивной манере, подчёркнуты «татарские» черты в облике писателя. Фотография скульптуры вместе с небольшой заметкой о «талантливой молодой скульпторше» напечатана в «Иллюстрированной России» (1926 г., № 2). По сообщению дочери писателя, записанному Э. М. Ротштейном, существовал скульптурный портрет, выполненный И. О. Писаревской в 1925 г. в Байоне. Воспроизведения, как и местонахождение скульптуры неизвестны.

Посмертные портреты. Первым посмертным живописным портретом писателя, вероятно, можно считать работу художника М. Я. Мизернюка, написанную в 1940 г., хранится в музее Институт русской литературы РАН(х/м, 72,2 х 62,3 см, погрудно, почти прямолично). Автор принадлежит к тому же поколению, что и Койранский, Мако, он мог видеть писателя ещё в дореволюционной России. На портрете Куприн изображён после возвращения на родину: седым, в очках, светлом пиджаке и белой рубашке с серым галстуком. Возможно, при создании портрета использовались фотографии, сделанные в Голицыно в 1936-1937 гг.

В 1984 г. московский художник А. Г. Кручина выполняет серию портретов русских и советских писателей для издательства «Книга» (вышло несколько выпусков), среди них и графический портрет Куприна, позже он воспроизводился на почтовых конвертах.

Заметным вкладом в посмертную иконографию Куприна являются два живописных портрета, выполненных П. С. Аниськиным (1926-2000), земляком писателя, уроженцем с. Азарапино Наровчатского района, с отличием окончившим Пензенское художественное училище, учеником И. С. Горюшкина-Сорокопудова (в свою очередь, учившегося у Репина). На почти «парадном» портрете 1988 г. (масло, холст, наклеенный на фанеру, 111,5 х 71,5 см) художник создал обобщённый образ известного русского писателя, знающего цену своему таланту, его поясная фигура в строгом тёмном костюме, полна достоинства. Однако можно разглядеть и еле уловимую ироническую усмешку, затаившуюся в глазах и уголках губ. (Воспроизведён в журнале «Сура», 2010, № 4). Вторая работа создана художником в 1996 г. и называется «Возвращение на родину. (А. И. Куприн)» (холст, мвсло, 101 х 81см). Картина покоряет пронзительностью и глубиной замысла. Мы видим на фоне русского пейзажа, скорее всего, весеннего, немощную фигуру седого, больного писателя, изображённого в профиль, с тёплым шарфом на шее и шляпой в руках. Аниськин, мастер-пейзажист, замечательно передаёт свежесть молодой зелени, пробуждающихся к жизни деревьев. Мечтавший умереть на родине, Куприн как бы прощается с ней и благословляет новую жизнь, которая разовьётся и пойдёт дальше уже без него. Портреты подарены самим художником и его наследниками музею Куприна в Наровчате, хранятся в фондах Объединения государственных литературно-мемориальных музеев Пензенской области и часто экспонируются на выставках.

Объединению музеев принадлежит и серия из 4 портретов Куприна (2003-2005 гг.), созданных В. И. Алтуховым (р. 1943), московским художником, выпускником Московского государственного академического художественного института имени В. И. Сурикова, имеющим наровчатские корни: его мать родом из Наровчата, и художник часто приезжает сюда. Работы Алтухова ярко декоративны, театральны, в определённой степени условны. Фигура писателя изорбражена в полный рост, а фоны портретов густо заселены героями его произведений («Куприн и цирк»); событиями и фактами, взятыми из его жизни («Куприн в 1909 году», картина имеет подзаголовок, раскрывающий её замысел: «Я опущусь на дно морское, я поднимусь под облака»); изображениями мест, где он бывал («Куприн — наш земляк», «Куприн на прогулке»).

Карикатуры. Невозможно полностью учесть все карикатуры, героем которых стал А. И. Куприн. Авторами их были лучшие художники-карикатуристы, сотрудничавшие, прежде всего, с «Сатириконом», а также с множеством других массовых журналов и газет: М. Линский (М. С. Шлезингер, другой псевдоним — принц де Линь; ? — после 1941), Ре-ми (Н. В. Ремизов, настоящая фамилия — Васильев, 1887-1975), Дени (В. Н. Денисов, 1893-1946), юнкер Шмит (П. Н. Троянский, ? — 1923), П. Е. Щербов (1866-1938) и многие другие. Куприн хорошо знал многих из них, они постоянно встречались в редакциях, на многочисленных обедах, литературных вечерах, собраниях, журфиксах и проч. Известно, например, что свои собрания редакция «Сатирикона» проводила в петербургском ресторане «Вена», завсегдатаем которого был и Куприн. В фонде Э. М. Ротштейна сохранился далеко неполный список карикатур на Куприна 1906-1915 гг., опубликованных в 15 изданиях (см. ниже). Самыми популярными сюжетами рисунков являются: Куприн и современные писатели, в том числе Л. Н. Толстой, выступления на литературных вечерах, «охота» редакторов журналов за Куприным с целью получить новые его произведения и пр.; увлечения писателя (полёт на воздушном шаре, борьба, цирк, путешествия, езда на велосипеде и пр.). Например, на карикатуре художника Nemo в «Петербургской газете» (№ 64 от 06.03.1908) писатель расположился у подножия памятника великому старцу Л. Н. Толстому, подпись гласит: «Кандидат в литературные львы». Подавляющее большинство сатирических рисунков посвящено кутежам писателя с друзьями и в одиночку. В «Сатириконе» (№ 3, 1908 г.) художник Ре-ми опубликовал шарж, изображающий писателя с рюмкой, с остроумной подписью «Поединок Куприна».

Из неучтённых Ротштейном назову 2 карикатуры, хранящиеся в ОГЛММ:

1) неподписанный, неназванный и недатированный рисунок, подаренный К. А. Куприной, который изображает грузную фигуру сидящего Куприна в профиль в подпоясанном халате, отороченном мехом;

2) шарж в газете «Искра» (№9 от 01.03.1909) «Бывший офицер» художника М. Линского, где писатель изображён с артистическим бантом вместо галстука. Оригинал рисунка находится в Государственном Русском музее (ГРМ), куда поступил в составе коллекции А. В. Руманова (1878-1960), известнейшего сотрудника издателя И. Д. Сытина и коллекционера, современники называли его «общим другом всех писателей и художников». В библиотеке Куприна (ныне хранится в ОГЛММ) находится издание: Куприн. Белый пудель и другие рассказы, на французском языке, перевод Henri Mongault, издательство Боссар в Париже, 1924 г., с портретом писателя на фронтисписе, воспроизведённом с карикатуры художника Дона. Тот же карикатурный портрет повторен в одноимённой книге издательства Галлимар (Париж, б/г), экземпляр этой книги тоже из библиотеки Куприна находится в ОГЛММ.

В ОГЛММ хранятся рисунки:

1) «Почти “морская болезнь”», художник Юнкер Шмит, где сидящему с рюмкой за столом Куприну строит гримасы чёртик;

2) «Фёдор Иванович и Александр Иванович», художник Дени, изображающий Шаляпина и Куприна, уже заснувшего, перед бутылкой шипучего кваса (есть авторское повторение этой карикатуры с незначительными разночтениями, оригинал из коллекции А. В. Руманова находится в РГМ.

3) Шарж на Куприна, художник К. Елисеев, 1915 г., где писатель изображён в профиль с сигаретой.

Упоминаются в различных источниках:

1) «Охота Куприна», художник Поло де Пари, опубликована в «Петербургском листке» (1908, № 49);

2) Сатирическая картинка «Салон её светлости русской литературы», художник Ре-ми, где Куприн изображён бражником, которому в пьяном бреду мерещится чёртик — А. М. Ремизов;

3) Шарж на Куприна В. В. Каррика (1869-1943), сделанный, возможно, для журнала «Жупел», с которым автор сотрудничал. В редакцию журнала входил и Куприн. Среди адресатов писем художника в эмиграции (в декабре 1917 г. Каррик уехал в Норвегию, где и умер) был Куприн.

Э. М. Ротштейн указывает единственную карикатуру периода эмиграции: шарж на Куприна, художник Nanouk, опубликованный в еженедельной газете «Звено» (Париж), №19 от 11.06.1923.

«Список Э. М. Ротштейна» (РГАЛИ, ф.517, оп.1 ед.80)

1. Куприн и Толстой. Журнал «Киевская искра», 1908 г., № 143, 3 апреля. с.109;

2. Куприн-борец. Журнал «Киевская искра», 1911 г., № 4. с.32;

3. Куприн-«забулдыга». Художник М. Линский. Газета «Одесские новости», иллюстрированное приложение, 1909 г.,  7 марта № 7759;

4. Куприн на литературном вечере. Художник А. Любимов. Журнал «Сигналы», 1906 г., выпуск 4;

5. Куприн читает свои рассказы. Художник М. Л. Шафран. Газета «Петербургская газета», 1913 г., 21 апреля, № 107;

6. Куприн в группе на чеховском вечере. Художник М. Линский. Газета «Петербургская газета», 1915 г., 3 ноября, № 302;

7. Афинская ночь у Куприна. Художник А. Громова. Журнал «Бум», Москва, 1911 г., 7 октября, № 3;

8. Куприн — торговец (ружьями и пистолетами). Без автора. Газета «Петербургская газета», 1911 г., 16 октября, № 284;

9. Куприн — кандидат в литературные «львы» (на ступенях пьедестала Л. Толстого). Художник Nemo. Газета «Петербургская газета», 1908 г., 6 марта, № 64;

10. Куприн — «в Ваньке пляшут все суставы». Художник П. Е. Щербов. Журнал «Серый волк», 1908 г., 27 января, № 4. Экспонировалась на 27-й акварельной выставке в Санкт-Петербурге;

11. Куприн и Толстой. Художник П. Н. Троянский. Журнал «Серый волк», 1908 г., 23 марта, №12;

12.Охота на Куприна [редакторов и издателей — Л. Р.]. Художник В. М. Арнольд. Журнал «Скэтинг-ринг», 1910, апрель, №1;

13. Куприн – борец. Художник А. Ш. Журнал «Огонёк», 1910 г., 20 февраля (5 марта), № 8;

14. Полёт Куприна (на воздушном шаре). Художник М. Линский. [Источник не указан. — Л. Р.];

15. Как работают писатели [Куприн на велосипеде — Л. Р.]. Художник Г. Заборовский. Газета «Петербургская газета», 1908 г., 14 июня, № 161;

16. «Поединок Куприна» [с рюмкой — Л. Р.]. Художник Н. В. Ремизов (Ре-ми). Журнал «Сатирикон», 1908 г., №3;

17. Последняя телеграмма Куприна [среди льдин и медведей — Л. Р.]. Без автора, б/д. [Источник не указан — Л. Р.].

18. Шарж на Куприна. Художник М. Линский. «Журнал журналов», 1915 г., рождественский номер. №36;

19. Шарж на Куприна. Художник В. Дени. Журнал «Огонёк», 1916 г., 24 января (6 февраля), №4;

20. Куприн отбывает десятидневный арест в Житомире. Журнал «Огонёк», 1909 г. (Приложение к «Биржевым ведомостям»). [Рисунок сделан по собственному описанию Куприна в «Биржевых ведомостях». Оригинал хранится в РГАЛИ, ф.240, оп.1, ед. 198. — Сведения Т. А. Каймановой].

21. Домашние шутки наших писателей [Куприн-купец — Л. Р.]. Без автора. Газета «Новые люди», 1910 г. , 5 апреля, № 7;

22. Стрелы братьев-писателей. Художник Пьер О. Журнал «Огонёк», 1911 г., 15 (28) октября, № 42;

23. Куприн в яме. Без автора. Журнал «Попрыгунья-стрекоза», 1909 г., № 24;

24. Куприн на сцене театра «Зелёный попугай» (Одесса). Художник М. Линский. Иллюстрированное приложение к газете «Одесские новости», 1910 г., 27 ноября, № 8279;

25. Шарж на Куприна. Художник Мак (Мок?). Журнал «Рампа и жизнь», 1914 г., № 14;

26. Гиревики. Без автора. Журнал «Раннее утро». Перепечатка из него в журнале «Вестник литературы», 1911, июнь, № 6;

27. Обновы наших писателей. Художник Пьер О. Журнал «Огонёк», 1912 г., 7 (20) января, № 2.

Ещё раз повторю, что приведённые сведения о карикатурных изображениях писателя далеки от полноты, возможны публикации одного и того же рисунка в нескольких изданиях с незначительными изменениями или без таковых. Возможно так же, что за пока нерасшифрованными многочисленными псевдонимами скрываются уже известные нам авторы. В составе личных коллекций оригиналы рисунков и номера печатных изданий могут находиться в многочисленных художественных, литературных, мемориальных, исторических, краеведческих музеях и архивах.

Литература: РГАЛИ, фф. 240, 517; ИРЛИ: рукописный отдел, ф. 242; картотека изофонда музея; ГЛМ, картотека изофонда; Рассказова Л. В. «Бывают странные сближенья…» (О портрете А. И. Куприна работы С. А. Мако) // Сура. 2004. №4; Кулешов Ф. И. Творческий путь Куприна. 1907-1938. Минск: Университетское, 1987; Лейкинд О. Л., Махров К. В., Северюхин Д. Я. Художники русского зарубежья. 1917-1939: Биографический словарь. СПб: Нотабене, 1999; Крымов В. П. Закат большого таланта. А. Куприн // Дальние берега: Портреты писателей эмиграции. Мемуары / Сост. и коммент. В. Крейд. М.: Республика, 1994; Чуковский К. И. Дневники. 1901-1929. М.: Современный писатель, 1997; Энциклопедия русских художников // http: //www.artonline.ru /encyclopedia.

 Л. В. Рассказова.

РЕПИН Илья Ефимович

(24.07.1844, г. Чугуев Харьковской губ. —
      29.09.1930, Куоккала, Финляндия)

Русский художник-живописец, академик Императорской Академии Художеств. Выдающийся мастер портрета, исторических и бытовых сцен, член Товарищества передвижных художественных выставок, один из вождей реалистической школы живописи.

В 1899 г. приобрёл землю в поселке Куоккала, ныне — Репино, где построил усадьбу «Пенаты», в которой провёл последние тридцать лет жизни. После Октябрьской революции Куоккала оказалась за границей, в составе независимой Финляндии. Несмотря на неоднократные просьбы и приглашения советского правительства, Репин не приехал в СССР. В 1940 г. посёлок Куоаккала вошёл в состав СССР. Ныне «Пенаты»музей-усадьба И. Е. Репина.

По свидетельству самого писателя, он «мальчишкой-кадетом увидел первый раз картины Репина в Третьяковке». Начиная с лета 1905 г., Куприн несколько раз посещал усадьбу «Пенаты» в Куоккала. Репин писал В. В. Стасову о «Поединке» в 1905 г.:

«С громадным талантом, смыслом и знанием среды — кровью сердца — написана вещь».

В свою очередь, Куприн считал Репина «художником, величиною с Казбек», сравнивал его с Толстым в живописи. По свидетельству дочери писателя К. А. Куприной, «нежная, полная взаимного преклонения дружба между Куприным и Репиным» продолжалась до смерти художника.

Сохранилась переписка Куприна с Репиным 1920, 1924-1929 гг., из Хельсинки и Парижа. 26 сентября 1931 г. в журнале «Иллюстрированная Россия», где Куприн был редактором, в № 40 опубликован его очерк «Илья Репин (к годовщине дня смерти)»:

«Имя и творчество Репина переживут столетия, и сам Репин останется великим непревосходимым учителем до той поры, до которой живут полотно и краски».

Куприн особенно ценил в художнике приверженность реализму в пору всевозможных авангардных и декадентских направлений, огромный талант, любовь к России.

Писатель трижды хотел приехать к Репину в Пенаты, но не смог это сделать. Художник мечтал написать портрет Куприна. Вспоминая молодого писателя в России, Репин пишет:

«Тогда ещё очень молодой Куприн мне казался похожим на молодого Вакха. <…> Какая силища, какая мускулатура! Такую форму бицепсов и дельт не спрятать: всё сквозит под рубашкой».

По просьбе писателя Репин подарил ему в 1924 г. этюд «Леший». Куприн хранил его в особом «складне»: двойной рамке, вместе с фотографией Л. Н. Толстого с дарственной надписью Куприну. Этюд был продан, когда Куприным необходимо было собрать деньги на лечение дочери. В 1925 г. Куприн стал обладателем подаренного художником эскиза «Запорожец» («Лысый» как называл его писатель). В ответ писатель послал Репину сделанные в Париже фотопортреты свой и Ксении, о которых Репин отзывался восторженно. После смерти Репина и «Запорожец» ушёл из рук Куприна, деньги потребовались на его лечение.

Литература: Куприна К. А. Куприн — мой отец. М.: Худож. лит., 1979; Куприна-Иорданская М. К. Годы молодости. М.: Худож. лит., 1966; Слово о Куприне / Сост. О. М. Савин. Пенза, 1995.

Л. В. Рассказова.

РОТШТЕЙН Эммануил Маркович
     (1907-1964)

Историк литературы и литературовед. Один из самых больших знатоков и энтузиастов куприноведения. С 1930-х гг., одним из первых, стал заниматься вопросами биографии и творчества А. И. Куприна.

В годы Великой Отечественной войны жил в Лунине Пензенской области, преподавал в средней школе, печатался в местных газетах, где опубликовал ряд неизвестных ранее документов о семье писателя и прошлом Наровчата.

К 1950 г. он выявил и собрал свыше двухсот неиздававшихся в советский период текстов писателя. Часть из них вошла в подготовленное Ротштейном издание: Куприн А. И. Забытые и несобранные произведения. / Вступ. ст. проф. А. Волкова; Подготовка текста, примечания и материалы к биографии Э. М. Ротштейна. Пенза, 1950. В книге три раздела. В первом содержатся 12 рассказов, которые печатались в дореволюционных собраниях сочинений и отдельных изданиях, но после революции ни разу не издавались. Среди них: «Слоновья прогулка», «Чёрная молния», «Беглецы» (позднее стал называться «Храбрые беглецы»). Во второй раздел вошли публикации из дореволюционных и советских периодических изданий, ни разу не включавшиеся в собрания сочинений. Это 13 очерков, статей, заметок, воспоминаний. Среди них: «Памяти Чехова», «События в Севастополе», «Уточкин» и проч. Третий раздел составила летопись жизни и творчества Куприна. Это был первый опыт систематизации материала для биографии писателя.

М. К. Куприна-Иорданская в целом с уважением отзывалась об этом издании.

В 1964 г. под наблюдением Э. Ротштейна и П. Вячеславова вышло Собрание сочинений А. И. Куприна в девяти томах (М.: Правда, «Библиотека “Огонька”»), и доныне являющееся самым авторитетным и научным. Ротштейн подготовил примечания к значительной части опубликованных там произведений (в томах 6-9). Он был автором предисловий к нескольким публикациям А. И. Куприна.

В то же время, основная часть наследия Ротштейна по куприноведению остаётся неопубликованной. В его фонде, хранящемся в РГАЛИ, около 75 рукописных работ о писателе: хронограф и материалы к нему; материалы к иконографии Куприна; комментарии к произведениям; списки дореволюционных периодических изданий с публикациями Куприна. Здесь же содержатся библиографические тематические материалы, подготовленные публикации воспоминания и письма; копии эмигрантских произведений писателя, напечатанных в периодике и др.

Литература: Савин О. М. Пенза литературная. Саратов, 1984; Письма о Куприне. / Публикация Ф. И. Кулешова // Неман. 1988. № 2; РГАЛИ, ф. 517 Ротштейн Э. М.

Л. В. Рассказова.

СИПЯГИНА-ЛИЛИЕНФЕЛЬД

Вера Уаровна

(1 января 1861, Санкт-Петербург —
      январь 1923, Устюжна Вологодской обл.)

Пианистка, профессор Петербургской консерватории.

Отец — военный офицер, тверской дворянин. За матерью, урожденной Масловой, числилась усадьба Свистуны Устюженского уезда Новгородской губернии, ныне — Вологодской области. Училась на научно-музыкальных курсах при Петербургской консерватории (с 1873 г.), затем в самой консерватории. Со студенческих лет начала участвовать в музыкальной жизни Петербурга. Часто бывала на музыкальных вечерах у К. Ю. Давыдова, виолончелиста, профессора консерватории, с 1876 г. — её директора. Знала М. К. Давыдову, будущую первую жену Куприна, воспитывавшуюся в этой семье (с 1881 г.). К. Ю. Давыдов привлекал её к своим концертам, на одном из которых она замечательно исполнила произведения Бетховена, заслужив благосклонные отзывы прессы и восторг публики и самого К. Ю. Давыдова. Закончила консерваторию в 1882 г. с малой золотой медалью. На выпускном концерте пресса отметила «мощный, выдающийся, подкупающий слушателя талант». Концертировала по России и за рубежом, занималась общественной и благотворительной деятельностью. Благодаря этому имела обширный круг знакомых музыкантов, художников, литераторов, среди них А. Г. Рубинштейн, Я. П. Полонский, Д. С. Мережковский.

Вера Уаровна была знакома с Александром Андреевичем Архангельским (1846-1924), хормейстером, дирижёром, духовным композитором, уроженцем Наровчата. Она услышала его хор в одном из петербургских храмов и была восхищена «чудным хоровым пением». Архангельский приглашал её для выступления на концертах с его хором. В 1884 г. он подарил ей своё фото в память о таком концерте. Сохранилось три письма Архангельского к Сипягиной 1919-1921 гг. Она приглашала его в свои Свистуны отдохнуть, но это не осуществилось.

В 1886 г. Сипягина вышла замуж за морского офицера Н. В. Лилиенфельда, вопреки желанию его родителей. Несмотря на взаимную любовь, брак оказался несчастливым. В 1898 г. муж умер. (М. К. Куприна-Иорданская в мемуарах ошибочно указывает дату и причину смерти Н. В. Лилиенфельда).

Хутор Свистуны, владелицей которого стала Сипягина, располагался по соседству с Даниловским, где находилась усадьба Батюшковых, в которой неоднократно гостил Куприн. Пианистка познакомилась с соседями летом 1905 г., бывала у них и в петербургском доме, давала уроки племянницам Ф. Д. Батюшкова, профессора литературы, члена редакции журналов «Мир божий» и «Современный мир», издававшихся М. К. Куприной-Иорданской. Дружба сохранялась до смерти Ф. Д. Батюшкова (1920). Последний восхищался её исполнительским мастерством:

«<…> нигде я так не чувствовал музыку, как у Вас!»
(письмо от 11.07.12).

В Даниловском Куприн подолгу жил в 1906-1911 гг. Сипягина познакомилась с писателем летом 1906 г., когда он вместе с женой и Ф. Д. Батюшковым приехал в Свистуны. М. К. Куприна-Иорданская, свидетельствует, что именно тогда Куприн в первый раз услышал сонату Бетховена «Аппассионата». Музыка произвела сильное впечатление на всех присутствующих. Ф. Д. Батюшков записал в стихотворном дневнике:

«И сам Куприн искрометный,
Призадумавшись, поник...».

Видимо, впечатление, произведенное на Куприна музыкой Бетховена, было очень сильным и заметным окружающим. Позже писатель часто приезжал в «мирно-сонные» Свистуны послушать в исполнении Сипягиной Бетховена, Вагнера, Листа, Шопена, Рубинштейна, Чайковского. Сохранилось несколько шутливых стихотворных записочек, адресованных Куприным пианистке. Он называет её «божественной Верой», а её игру «звуками рая», «дивным даром». Себя же и Ф. Д. Батюшкова писатель именовал «поклонники, обожатели, искусители и верноподданные». Пианиста часто концертировала в Народном доме Устюжны, где выступал и Куприн.

После революции 1917 г. усадьба была национализирована. Сипягина жила в Устюжне, занимаясь педагогической деятельностью и выступая перед крестьянами. Незадолго до смерти она написала работу «Петербургские салоны конца 19 – начала 20-го века» (неопубл.). Её архив, в т.ч. автографы Куприна, хранится в Устюженском краеведческом музее. Имя В. У. Сипягиной-Лилиенфельд носит Устюженская детская школа искусств.

Литература: Куприна-Иорданская М. К. Годы молодости. М.: Худ. лит., 1966; Слово о Куприне / Сост. О.М.Савин. Пенза, 1995; Воротынцева Е. А. «Они ушли незаменённые…» О жизни и творчестве русской пианистки В. У. Сипягиной-Лилиенфельд. // Устюжна: краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1993; То же // Россия в красках. Электронный журнал. 2009. Лето, № 19. Адрес доступа: http:// ricolor.org/journal/19/kultura/3/; Воротынцева Е. А. Творческая интеллигенция из окружения пианистки В. У. Сипягиной-Лилиенфельд. // Устюжна: краеведческий альманах. Вып. 5. Вологда, 2002.

Л. В. Рассказова.

ХРАБРОВИЦКИЙ

Александр Вениаминович
     (20.10.1912, Санкт-Петербург — 13.09.1989, Москва)

Журналист, литературовед, краевед.

Окончил Московский педагогический техникум (1930). В 1938-1951 гг. жил в Пензе, куда приехал из-за желания поработать на периферии. Служил в железнодорожной газете «Большевистский транспорт», инспектором оболоно по музейно-краеведческой работе, в издательстве областной газеты «Сталинское знамя», где был единственным работником. С 1939 г. занимался литературным краеведением, автор более 230 публикаций по истории и культуре Пензенского края. Область он проехал по всем направлениям. Идея всей его жизни — «просвещать народ через историю». Его усилиями установлены в Пензе и области мемориальные доски В. Г. Белинскому, Н. Н. Бурденко, В. Т. Рябову, восстановлены памятники А. В. Суворову и В. А. Слепцову, разыскана могила П. Н. Яблочкова. Он был инициатором создания музея А. Н. Радищева в с. Верхнее Аблязово, ныне село Радищево, Кузнецкого района Пензенской области. В 1946 г. вышла его книга «Русские писатели в Пензенской области», которую, по мнению литературоведов, «без всякого преувеличения следует по справедливости считать образцовой». Передал в Пензенскую областную библиотеку им. М. Ю. Лермонтова книги с автографами авторов, подаренные ему в разное время. Пережив семейную драму и поняв невозможность дальнейшей работы в Пензе из-за своей бескомпромиссной позиции, в 1952 г. переехал в Москву. «Каждому моему делу я должен радоваться, ибо делается оно вопреки»(официальной идеологии, лжи, недобросовестности, корысти).

В Москве занимался исследованием биографии В.Г.Короленко в течение 47 лет, опубликовал о нём свыше 100 работ, стал лучшим специалистом по его творчеству. С участием Храбровицкого в Москве найдены дом, где содержался по пути из Петербурга в Сибирь осуждённый Радищев, место клятвы Герцена и Огарёва на Воробьёвых горах.

Известный правозащитник. Был в числе тех, кто помогал А. И. Солженицыну собирать материал для «Архипелага ГУЛАГ», писал открытые письма М. А. Шолохову, И. Г. Эренбургу, распространявшиеся в самиздате, переписывался с писателями-эмигрантами.

Значителен его вклад в куприноведение. С 1943 г. в местной периодике публикуются его материалы о писателе. В «Пензенской правде» 10 апреля 1964 г. в статье «Куприн и Пензенский край» им впервые была опубликована метрика Куприна. В 1968 г. эта статья как доклад была напечатана в материалах Всероссийской научной конференции в Устюжне о жизни и творчестве Батюшковых и А. И. Куприна (состоялась 28-29 сентября 1966 г.).

Всего опубликовал восемнадцать материалов о Куприне: девять статей и заметок (включая главу в книге «Русские писатели в Пензенской области»), две фотографии, два воспоминания и пять оригинальных текстов Куприна.

Купринские тексты были опубликованы им в журнале «Молодой колхозник» в 1957 («Типографская краска») и 1958 («Шахматы») гг.; в газетах «Неделя» («Воробьиный царь», «Наташа») и «Вечерняя Москва» (письмо А. И. Куприна Ф. Ф. Пульману) в 1962 г. Рассказ «Типографская краска» был напечатан в «Пензенской правде» 9 октября 1957 г.

Его изыскания были востребованы составителями первого советского многотомного собрания сочинений Куприна (1957-1958).

В 1950 г. организовал издание в Пензе книги «А. И. Куприн. Забытые и несобранные произведения».

Он не только исследовал, но и популяризировал творчество Куприна. В 1953-1968 гг. был инициатором вечеров памяти писателя, проходивших в Москве. На одном из них (1958) выступил с сообщением «Литературный дебют Куприна».

Автор нескольких писем и публикации о Куприне послеэмигрантского периода: письмо в редакцию «Литературной России» от 18.03.1968, вызванное «опровержением» А. Дымшицем воспоминаний И. А. Бунина о Куприне, напечатанных в той же газете 15.03.1968. (Позже «опровержения» опубликованы в книге: Дымшиц А. Звенья памяти. М., 1968). Храбровицкий считал недостоверными почти все воспоминания Н. К. Вержбицкого о встречах с Куприным в 1937-1938 гг. Он доказал фальсификацию Вержбицким очерка «Москва родная», якобы написанного Куприным, обнаружив в РГБ рукопись этого произведения, написанную журналистом. Все материалы по этому вопросу хранятся в фонде Храбровицкого в отделе рукописей РГБ.

Сочинения (по пензенскому краеведению): Замечательные места Пензенской области (Пенза,1943); Русские писатели в Пензенской области (Пенза, 1946).

Литература: Ерёмин Г. В., Савин О. М. Храбровицкий А. В. // Пензенская энциклопедия. М., 2001; Слово о Куприне / Сост. О. М. Савин. Пенза, 1995; Храбровицкий А. В. А. И. Куприн в 1937 г. // Минувшее. Т. 5. М., 1991; Храбровицкий А. В. Очерк моей жизни. Дневник. Встречи. / Вступ. ст. А. П. Шикман. М.: НЛО, 2012; Мурашов Д. Ю. Купринская тема в исследованиях А. В. Храбровицкого // Материалы Всероссийской научно-практической конференции «А. И. Куприн в контексте культуры XIX-XXI веков». Пенза, 5 сентября 2013 г.

Л. В. Рассказова.

{spoiler title= opened=0}

 

 

Комментарии   

 
+1 #1 Юрий Степанов 03.11.2016 17:10
Уважаемая Рассказова Л. В., обращаюсь к Вам с глубокой благодарностью!!!
Биографический материал по М. К. Куприной-Иордан ской мне очень понравился. А. И. Куприн мой любимый — писатель. Я хорошо понимаю их язык.
С уважением, Ю. Степанов.
Цитировать

 

Добавить комментарий


хостинг KOMTET