Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

 

Рассказова Л. В.

БЕСПРЕРЫВНЫЙ ПОДВИГ

 Биографический очерк-исследование
о М. В. Захарченко

 

   Книга обстоятельно и исследовательски точно рассказывает о русской героине, которая ушла на фронт во время Первой мировой войны, а потом боролась с революцией. Мария Владиславовна Захарченко — персонаж знаменитого фильма «Операция "Трест"». Судьба этой женщины обросла легендами, связанными, прежде всего, с нехваткой фактов у тех, кто писал о ней.
  
Автор книги во многом восполняет эти пробелы, по крупицам, по крохам добывая факты биографии героини. Мы узнаём реального человека, который от этого не только не теряет привлекательности, но, наоборот, становится ближе современному читателю.
    Книга адресована всем, интересующимся историей своей Родины и её героями.

 

00-oblozhka-сс

 С О Д Е Р Ж А Н И Е

Предисловие.................................................................3

Введение........................................................................6

Легенда о старом дворянском роде. Лысовы..........13

Безобразовы..................................................................25

Легенда о роскошной усадьбе.....................................29

Дом в Пензе....................................................................38

Замужество.....................................................................44

Первая мировая война..................................................52

«Крестьянский вопрос».................................................59

Легенда о «Союзе самозащиты».................................67

Скитания по России и Европе.......................................78

«Трест».............................................................................87

О терроризме и самопожертвовании..........................100

«За Россию!»...................................................................110

 

      Для ознакомления с содержанием материала необходимо навести курсор на одну из кнопок и нажать на нее
        ↓                                                                                                                                                           

3-12


 

Предисловие

 

Одной из самых ярких и трагических страниц в истории России явилась революция 1917 года и порождённая ею братоубийственная гражданская война. Понимание причин, содержания и последствий этой великой драмы невозможно без глубокого и всестороннего изучения её непосредственных участников как с одной, так и с другой стороны.

В центре внимания настоящей книги Мария Владиславовна Захарченко, женщина-легенда, подлинный символ белого движения, совместившая в себе всё лучшее, что в нём было, с точки зрения идеи, целей борьбы и человеческого потенциала. Представленная на страницах этой замечательной работы биография М. В. Захарченко красноречивое опровержение навязанного россиянам в советское время пропагандистского стереотипа о белогвардейцах как исключительно палачах, душегубах, извергах, в противовес «комиссарам в пыльных шлемах», «неуловимым мстителям» из лагеря красных, выступавших в качестве единственных защитников народа.

Всё было гораздо сложнее. Столкнулись непримиримые идеи, две России, и представители каждой из них имели свою правду, по-своему любили своё Отечество и умирали за его будущее на бескрайних просторах гражданской войны.

Надо ли нам, потомкам, судить, кто прав был тогда, а кто виноват, и вставать безоговорочно на ту или иную сторону? И да, и нет.

Нет. Потому что в гражданской войне нет героев. Не случайно в Белой армии не давали орденов за то, что русские убивали русских. И мы должны быть мудрее, выше тех политических разногласий, которые столкнули в кровавой борьбе наших предков. В данном контексте нельзя не вспомнить Максимилиана Волошина, призвавшего встать над схваткой и «помолиться за тех и за других». Здесь же поучительный пример испанцев, переживших в двадцатом веке не менее кровопролитную гражданскую войну, но

_________________________ 3

 

закрывших эту тему, воздвигнув единый памятник всем её участникам в виде большого Креста.

Да! Ибо существует суд истории, и не должны оправдываться, а тем более прославляться насилие и насильники, пролившие море народной крови и уничтожившие целые пласты классы народа, пусть и ради самой высокой цели!

Да! Потому что во все времена, говоря высоким слогом В. С. Высоцкого, «добро остаётся добром в нашем прошлом, будущем и настоящем». И люди, оставшиеся людьми в самую тяжёлую годину испытаний, продемонстрировавшие вопреки всему величие человеческого духа, высокую нравственность, обыкновенную человеческую порядочность и верность долгу, заслуживают уважения и доброй вечной памяти.

Именно таким человеком была М. В. Захарченко, уроженка Пензенской губернии, смолянка, участница Первой мировой войны, снискавшая на её полях почёт и уважение товарищей, как и многочисленные боевые награды. Разве недостаточно только этого, чтобы восхититься этой необыкновенной женщиной и гордиться тем, что мы являемся её земляками?!

Но ещё более удивительной и поистине героической оказалась судьба М. В. Захарченко в годы революции, гражданской войны и в последующий период. Эта хрупкая женщина, потерявшая всех близких, оказалась не сломлена жизнью, а, наоборот, проявила неженскую твёрдость и непреклонную волю в деле борьбы с большевистским режимом, приняв участие в качестве основного действующего лица в ставшей хрестоматийной во всех трудах историков спецслужб операции «Трест».

Откуда взялись силы у этой удивительной женщины, чтобы прожить такую яркую жизнь? Ещё одна удивительная женщина, подвижница на ниве пензенского литературного краеведения, Лариса Викторовна Рассказова, автор настоящей книги, на её страницах ответила на этот вопрос. Их дала ей земля Пензенская. Именно она питала жизненные силы Захарченко в ходе всех выпавших на её долю испытаний. И автору книги удалось буквально по крупицам в ходе кропотливой работы в архивах собрать бесценные фак-

_________________________ 4

 

ты о связях М. В .Захарченко с Пензенским краем. Низкий поклон ей за это. Своей книгой она воскресила незаслуженно забытую героиню земли Пензенской, воздала ей по заслугам, восстановила историческую справедливость.

Виктор Кондрашин,
доктор исторических наук,
профессор Пензенского государственного
педагогического университета им. В. Г. Белинского

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

_________________________ 5

 

Пусть менялись твои имена,
Ты высокой души не меняла.
                           (Ю.Кузнецов)

 06-lysova-v-yunosti-pr-cc

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

М. Л. Лысова
в юности.
Пенза, начало XX в.
С фотографии Вакуленко.
Публикуется впервые.

 

 

Введение

 

Несколько лет назад в Пензенский областной краеведческий музей женщина принесла фотографию начала двадцатого века. На ней была изображена молодая девушка, почти девочка, в строгом тёмном платье, с тонкими, правильными чертами лица и удивительно одухотворённым открытым взглядом. Портрет можно было бы назвать «Начало жизни». Посетительница не знала, кто

_________________________ 6

 

изображён на фотографии. Она досталась ей от близких, но не родных людей, ныне умерших, которые всю жизнь бережно её хранили, но предупреждали, что её никому нельзя показывать, так как знакомство с изображённой на ней девушкой может стоить жизни. На дворе был уже двадцать первый век, шумела совсем другая жизнь в другой стране, и посетительница решила отдать фотографию в музей.

На обороте картонного паспарту карандашом было написано «Лысова гимназистка». Девушка с фотографии начала 20 века и стала героиней моей книги.

Мария Владиславовна Захарченко (1892-1927) — личность в полном смысле слова легендарная.

«Она ещё при жизни как-то незаметно превращалась в легенду», сказал о ней один из её соратников.

Во-первых, потому, что она прожила необыкновенно яркую жизнь в необыкновенно сложное время. Во-вторых, к сожалению, потому, что легенд о ней мы знаем больше, чем достоверных фактов из её биографии. Имён у неё было много, как реальных, так и псевдонимов, которые ещё более множили легенды. Реальных было три: Мария Владиславовна, урождённая Лысова, в первом замужестве Михно, во втором — Захарченко. Остальные псевдонимы: Шульц, Березовская, племянница. Кстати, перепутав конспиративное имя с действительностью, многие считают её реальной племянницей генерала Кутепова. Сохранились сведения о тайном венчании в большевистской России с Радковичем, соратником по нелегальному положению; некоторые из авторов упоминают о каких-то отношениях с агентом ОГПУ Стауницем-Опперпутом...

Далее легенды продолжают множиться:

— представительница одного из старинных дворянских родов, одна из богатых помещиц Пензенской губернии, владелица роскошной усадьбы;

— смолянка, год прожившая в Лозанне;

— неустрашимая гусар-девица во время Первой мировой войны, пришедшая на смену погибшему мужу, бросившая ради этого маленькую дочь, награждённая двумя Георгиевскими крестами за личное мужество;

_________________________ 7

 

— предводительница боевого отряда мстителей-помещиков «Союз самозащиты», единственного в России, созданного ею в Пензенской губернии после революции;

— участница гражданской войны на стороне белых, имевшая тяжёлые ранения, затем ушедшая в Персию с мужем и вновь вернувшаяся в Россию для борьбы с большевизмом;

— участница походов Добровольческой армии и знаменитого Галлиполийского «сидения» Русской армии;

— член боевой организации генерала А. П. Кутепова, бесстрашно несколько раз переходившая границу в самых тяжёлых условиях по болотам и по пояс в ледяной воде;

— связная иностранных разведчиков, нелегально прожившая в СССР около трёх с половиной лет;

— одна из тех в окружении генерала Кутепова, кто сначала поверила в реальность тайной Монархической организации Центральной России (МОЦР, или так называемый «Трест») в советской России, а затем лично проверяла провокатора-агента ОГПУ;

— убеждённая сторонница и идеолог террора, погибшая в России при возвращении с боевого задания.

И всё это — за неполных 35 лет.

В дополнение к легендам можно прибавить многосерийный (один из первых) телефильм 1967 года «Операция "Трест"», снятый по роману лауреата Сталинской премии Л. В. Никулина «Мёртвая зыбь», одной из героинь которого стала Мария Владиславовна в исполнении народной артистки СССР Людмилы Касаткиной. Несмотря на идеологическую выдержанность и пропагандистскую предвзятость как романа, так и фильма, созданных для прославления чекистских подвигов, образ Марии Владиславовны лишён однозначной плоскости и шаржа. Она предстала умной, убеждённой, самоотверженной, вызывающей уважение даже у врагов, романтической героиней. Такова была сила обаяния её личности даже на людей, её не знавших.

«Она обладала даром влиять на других», — отмечали современники.

Полную биографию Марии Владиславовны пока невозможно написать. Как свидетельствует один из её биографов, «те, кто знал

_________________________ 8

 

её лично и кто мог бы собрать более точные и полные сведения об этой выдающейся русской женщине, чтобы для будущего запечатлеть образ исключительного героизма и самопожертвования, сами принадлежали к беспримерному «ордену обречённых», все они погибли в неравной борьбе с поработителями России». (1)

Речь идёт о боевой организации генерала Александра Павловича Кутепова (1882-1930). Как пишет известный исследователь белого движения доктор исторических наук С. В. Волков (2), к осени 1924 года стало ясно, что перспектива возобновления организованных военных действий против большевиков отодвинулась на неопределённое время, и на одно из первых мест в практике антисоветской борьбы выдвинулась работа по засылке в СССР небольших боевых групп в расчёте на то, что их деятельность будет способствовать подъёму восстания против коммунистического режима. Возглавил эту работу генерал А. П. Кутепов, считавший, что борьба с большевистскими узурпаторами власти «не только наше право, но и священная обязанность по духу наших законов и принятой нами присяге». Созданная им боевая организация включала десятки активных членов, переходивших границу и действовавших на советской территории, среди которых была и Мария Владиславовна. Александр Павлович знал её лично в течение долгого времени, ещё с галлиполийских событий. Пик активности боевой организации пришёлся на конец 1920-х годов. Работа против неё была в то время главным направлением ОГПУ. Большевистской разведкой была подготовлена операция «Трест»: создание прово-
__________________________________________________

1 Часовой. Русская героиня. (Памяти Марии Владиславовны Захарченко-Шульц). К 25-летию со дня гибели // Часовой: Орган связи Российского Национального Движения. 1952, № 320 (6) , июнь. С.4. В дальнейшем: Часовой, с указанием страницы.

2 Русская эмиграция в борьбе с большевизмом / Составление, научная редакция, предисловие и комментарии доктора исторических наук СВ. Волкова. М.: ЗАО «Центрполиграф», 2005. С. 3. В дальнейшем: Русская эмиграция, с указанием страницы.

_________________________ 9

 

кационной тайной монархической организации, целью которой было предотвращение засылки в СССР боевых групп. В 1930 году генерал А. П. Кутепов был убит в Париже в ходе операции, подготовленной и проведённой агентами ОГПУ. И до сих пор ещё в этой истории много тёмного, противоречивого, до конца неясны и судьбы её персонажей.

Мне хотелось бы избежать обвинений в прославлении «врагов народа», приверженцев терроризма и т.п. Террор, т.е. убийство, всегда останется преступлением, в котором гибнут и невиновные. Я его не оправдываю. Однако необходимо знать, каковы были цели и побудительные мотивы этих действий, тем более, что во главе их стоит женщина — мать, жена, дочь. Что привело её к этому? За что и кому она мстила таким страшным способом?

Я не берусь судить о нравственном смысле ее террористической деятельности. И. А. Ильин, русский мыслитель, высланный на знаменитом корабле философов с родины в 1922 году, в книге «О сопротивлении злу силой» (1925) писал, что на террор, на революцию надо отвечать адекватно и это даже богоугодно.

«В час величайшего крушения и унижения Родины патриоту естественно быть одержимым любовью к ней и буйно относиться к ее врагам». (3)

Генерал П. Н. Врангель, отвечая Ильину в 1925 году, утверждал то же:

«Многие, духовно утомлённые тяжкими годами изгнания, теряют веру в нравственную необходимость борьбы и соблазняются мыслью о греховности «насилия», которое они начинают усматривать в активном противодействии злу. <...> Нам же, взявшим на себя всю тяжесть ответственности за поднятый меч во имя высшей Правды, книга Ваша даст новые силы для тяжёлого подвига».(4)

Одной из тех, кто не только взял на себя всю тяжесть ответственности, но и был прямым исполнителем террористических ак-
__________________________________________________

3 Ответ З.Н. Гиппиус. Цит. по: Ю. Кублановский. Pro et contra Ивана Неистового // Новый мир, 2004, № 8. С.187.
4 Там же.

_________________________ 10

 

тов, стала М. В. Лысова, маленькая хрупкая смолянка, дочь пензенского дворянина.

«Наружность Марии Владиславовны не бросалась в глаза — небольшого роста, худенькая, быстрая в движениях. Лицо с выдающимися немного скулами, волосы тёмные, не густые, нос небольшой, довольно правильный, губы тонкие, сжатые, глаза серые, меняющиеся в зависимости от внутренних переживаний, загорающиеся весёлыми искорками в минуты воспоминаний... Жила она нервами, жаждала опасности и деятельности, состояние отдыха и покоя, казалось, было для неё страданием. <...> Этим нервным подъёмом, горячностью она и заражала многих». (5)

Мария Владиславовна не нуждается в нашем сегодняшнем прощении.

Это нам необходимо осознать всю глубину её подвига. Она жила во времена величайшей трагедии России, истоки и причины которой нам ещё далеко не ясны. Она очень любила свою родину.

«За Россию!», - были её последние слова. Как пишет её биограф,

«можно совершить героический поступок, можно достойно и смело умереть, но гореть беспрерывным подвигом, как это было у Марии Владиславовны и у многих её сподвижников, в течение целого ряда лет — для этого необходимо было иметь необычайную любовь, необыкновенную силу воли, чрезмерную устремлённость, великий всепобеждающий дух».(6)

Этого более чем достаточно, чтобы сохранить о ней светлую память.

Мы были людьми. Мы эпохи.
Нас сбило и мчит в караване,...
И - мимо! - Вы поздно поймёте.

(Б. Пастернак)

В каких условиях сформировалась русская героиня, какова была родственная среда, семейные устои, воспитавшие ее непри-
__________________________________________________

5 Часовой, с. 4.
6 Там же.

_________________________ 11

 

миримый дух, удивлявший стойкостью и силой всех встречавшихся с ней? Ответом на эти вопросы является моё исследование. Пензенский период жизни Марии Владиславовны изложен на основании моих новых архивных разысканий, многие документы впервые вводятся в научный оборот. При изложении дальнейших событий я опираюсь на сведения, опубликованные в открытой печати и в эмигрантских изданиях.

Приношу сердечную благодарность О. В. Антонову (Пенза), познакомившему меня с личностью М. В. Захарченко, предоставившему свои материалы и инициировавшему мои разыскания о ней; Н. А. Фадеевой (Пенза), поделившейся со мной известными ей материалами; особая признательность И. Б. Иванову (С.-Петербург), поддержавшему меня в моих исследованиях. Выражаю глубокую благодарность Ю. С. Лукасику (Москва), без помощи которого эта книга не могла бы выйти в свет.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

_________________________ 12

Читать далее
Подняться к началу

13-24

 

13-zdanie-okr-suda-cc

 

 

 

 

Пенза.
Здание
Окружного суда,
где служил отец
М. В. Лысовой.
С дореволюционной
фотографии.

 

Легенда о старом дворянском роде.
Лысовы

 

 Возвратимся к началу жизни Марии Владиславовны. Во всех публикациях указывается, что она происходит из старинного дворянского рода. Первым рассказал в печати о беспримерной жизни М. В. Захарченко известный в эмиграции публицист Николай Александрович Цуриков в еженедельной газете «Россия», выходившей в Париже, в ноябре 1927 года (Мария Владиславовна погибла 23 июня того же года). Возможно, это был ответ на публикацию в советской России официальной версии ОГПУ о гибели террористической группы. Как предполагает председатель Русского Обще-Воинского Союза (РОВС) И. Б. Иванов, статья была написана по личной просьбе самого генерала А. П. Кутепова на основе секретных материалов, им предоставленных (в то время — главным руководителем «специальной работы»). Н. А. Цуриков указывает девичью фамилию героини и её происхождение из дворян Пензенской губернии. (1)

__________________________________________________

1 Мария Захарченко — героиня белых. [Фрагменты очерка Н. Цурикова] // Российский Кто есть Кто. Журнал биографий. 1998, № 2. В дальнейшем: Цуриков Н., с указанием страницы.

_________________________ 13

 

Б. Н. Архипов, сослуживец по Елизаветградскому гусарскому полку, пишет:

«Мария Владиславовна Михно, урождённая Лысова, происходила из старого дворянского рода». (2)

В публикации 1952 года из журнала «Часовой» читаем:

«Мария Владиславовна родилась в старой дворянской семье Лысовых».(3)

Биографов можно понять: они предполагали, что мстить за разорённые усадьбы и поруганную родину должна представительница многовекового дворянского рода, чьё происхождение «теряется во глубине времён», как писалось в дворянских родословиях. Но это легенда. В реальности всё было совсем не так.

Родоначальником дворянского рода Лысовых является Герасим Макарович Лысов, фигура необычайно колоритная и характерная для своего времени. Это дед нашей героини. Таким образом, со стороны отца она дворянка лишь в третьем поколении. 19 января 1825 года Г. М. Лысов подает прошение о записи его и детей в Пензенскую дворянскую книгу. Таким образом, ко времени рождения Марии Владиславовны дворянству Лысовых насчитывалось всего 67 лет. Этому предшествовали следующие обстоятельства.

 

14-zdanie-dvoryanskogo-sobraniya-cc 

 

 

 

 

 

Пенза. Здание
Дворянского собрания.
С дореволюционной фотографии.

 __________________________________________________

2 Архипов Б. Памяти женщины-героя // Белая гвардия. 1998, № 2. С. 40. В дальнейшем: Архипов Б., с указанием страницы.

3 Часовой, с. 4.

_________________________ 14

 

Герасим Макарович родился 3 марта 1794 года в мещанской семье, не имевшей ни земельных, ни душевых владений, не имел он их и к 1825 году. В походах, под судом и штрафом, в отставке не был. Как явствует из его формуляра (4), службу начал писцом в Пензенском губернском правлении в 1808 году, т.е. тринадцати лет. Далее последовательно повышался: копиист, канцелярист, столоначальник. Через десять лет он губернский секретарь, переведённый в Керенский земский суд с первым самостоятельным поручением:

«исправлял знатную часть запущенных дел и привёл оные в должный порядок, за что от начальника губернии, каковым тогда был господин тайный советник и кавалер Михаил Михайлович Сперанский, получил признательность».

Затем вновь переведён в Пензенское губернское правление. И здесь по поручению гражданского губернатора Ф. П. Лубяновского возложено было на него

«окончание старых нерешённых дел, каковое поручение исправлял он с желаемым успехом так, что довольно в короткое время приведено всё в исполнение и самое окончание более 4 тысяч дел».

В декабре 1822 года он стал титулярным советником, а через два года пожалован орденом Св. Анны III степени.

27 сентября 1820 года двадцатишестилетний Герасим Макарович обвенчался в Христорождественской церкви Пензы с Александрой Михайловной Любовцовой, которой в ту пору было шестнадцать лет. (5) Она родилась 18 мая 1804 года. Брак вышел счастливым: у них было двенадцать детей, младший из которых отец Марии Владиславовны. Важно, что из шести мальчиков этой семьи пять закончили пензенскую гимназию (6), а один кадетский

__________________________________________________

4 Государственный архив Пензенской области (ГАПО), ф.19б, оп.2, д.1524, л.2 4об.

5 ГАПО, ф.196, оп.2, д.1524, л.40об 41.

6 Зеленецкий П.И. Исторический очерк Пензенской 1-й гимназии с 1804 по 1871 г. Пенза, 1889. с.173, 176, 179, 181, 184. На с.184 опечатка: не Владимир, а Владислав, что подтверждается формуляром последнего. В дальнейшем: Зеленецкий П., с указанием страницы.

_________________________ 15

 

корпус. В течение более тридцати лет (с 1831 по 1865 годы) один из Лысовых учился в гимназии, приводя домой одноклассников, знакомясь с их родителями и знакомя их с сестрами и братьями. Более того, о старшем Николае (родился 20 января 1822 года) и о младшем Владиславе (родился 19 марта 1847 года) известно, что они закончили соответственно Казанский и Санкт-Петербургский университеты кандидатами. Николай на май 1849 года служит по министерству финансов, он титулярный советник, представлен к чину коллежского асессора. А их брат Александр (родился 15 августа 1835 года) помещён в Михайловский Воронежский кадетский корпус, который он и закончил, и в январе 1854 года ждёт назначения в Действующую армию. Всего у Герасима Макаровича и Александры Михайловны Лысовых было двенадцать детей, но три дочери умерли малолетними в 1831-1833 годах. (7)

Остальные три тётки Марии Владиславовны не дожили до её рождения: Мария Герасимовна умерла 5 марта 1856 года семнадцатилетней девушкой, Александра скончалась 17 января 1875 года, а Анна, оставшаяся незамужней, за год до рождения племянницы, 20 ноября 1891 года. Кстати, двое дядей моей героини тоже были ей незнакомы: Владимир Герасимович скончался 12 января 1869 года, а Митрофан 12 октября 1883 года. Все они похоронены на Митрофаниевском кладбище. (8)

Брак был и выгодным. По-прежнему не имея за собой ничего, за женой Герасим Макарович получил родовой каменный дом в Пензе.

Бабка Марии Владиславовны была дочерью пензенского купца второй гильдии Михаила Степановича Любовцова (1748 18??). В 1796-1799 годах он избирался городским головой. Ко второй гильдии относились купцы, объявившие капитал от 1 до 10 тысяч

__________________________________________________

7 ГАПО, ф. 196, оп. 2, д. 1524, л.40об 41.

8 Благодарю главного специалиста Пензенского краеведческого музея А. В. Тюстина за предоставленные сведения о некрополе Лысовых.

_________________________ 16

 

рублей. Им не разрешалось иметь промышленных предприятий. Купцом второй гильдии был и младший брат Михаила Степановича Илья. (9) В Пензе Михаил Степанович Любовцов владел каменным домом на главной улице города Московской и торговал шёлковым товаром. При нём в 1797 году построена знаменитая в Пензе «купеческая» Петропавловская церковь (на средства сменившего его в 1799 году на должности городского головы Михаила Петровича Очкина), а через год, в 1798 году Тихвинская; завершено формирование Базарной площади. (10) Прадед Марии Владиславовны со стороны бабушки был одним из «ревностных благотворителей» тогда только строящегося Спасского кафедрального собора, он внес 10 000 рублей. (11)

Вернемся к Герасиму Макаровичу Лысову. Служба продолжалась своим чередом. Сверх должности в 1825, 1826 и 1827 годах Герасиму Макаровичу поручается пензенским гражданским губернатором окончание свыше 25 тысяч старых нерешённых дел по губернскому правлению. В январе 1830 года Г. М. Лысов от сей должности уволен «вследствие просьбы за болезнью». На одно трёхлетие он избирается пензенским дворянством дворянским заседателем в Гражданскую палату. В начале тридцатых годов «от губернского начальства» ему поручено взыскание казённых недоимок, коих и взыскано в казну более 700 тысяч рублей. В последующие годы он постоянно избирается дворянством в разнообразные комитеты по надзору, по полюбовному межеванию чересполосных земель, посредником, попечителем хлебных запасных магазинов и проч. Наконец, 22 сентября 1842 года он

__________________________________________________

9 Тюстин А. В. Пензенское купечество как социальный слой: вопросы истории формирования // Земство, 1994, № 3. С. 56.

10 Тюстин А. В. Городские головы // Губернский город Пенза на рубеже XIX XX веков /Автор-сост. С. И. Щукин. Пенза, 2001. С. 33.

11 Дворжанский А. И. Соборная площадь// Губернский город Пенза на рубеже XIX-XX веков. Пенза, 2003. с.126. В дальнейшем: Дворжанский А., с указанием страницы.

_________________________ 17

 18-1-vvedenskaya-tserkov-dorevol-cc

 

 

 

 

Пенза
Введенская
(Архангельская)
церковь.
С дореволюционной
фотографии
18-2-vvedenskaya-tserkov-foto-avtora-cc
 

 

 

 

 

Пенза.
Введенская церковь,
справа — старая
часть храма, 1767г.
Фото автора,
2005 г.18-3-pamyatnyi-krest-foto-avtora-cc 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Пенза.
Памятный крест
у Введенской церкви.
Фото автора, 2005 г.

 _________________________ 18

 

производится в надворные советники. В 1845 году Герасим Макарович подаёт прошение о переносе его из первой части дворянской родословной книги в третью часть по чину. К этому времени дед Марии Владиславовны уже кавалер ордена Св. Станислава II степени (награждён 18 декабря 1842 года), который он получил за деятельность по полюбовному размежеванию 68 (!) чересполосных участков, наряду с благодарностью от пензенского дворянства. Как тут не вспомнить отмечаемый мемуаристами «невероятный такт» Марии Владиславовны, унаследованный, по моему мнению, от деда, как и поразительное упорство.

К этому времени Герасим Макарович награждён знаком за отлично-беспорочную двадцатипятилетнюю службу, у него восемь детей. Служит он пензенским уездным судьёю (с б декабря 1842 года), живёт в Пензе и уже показывает за собой недвижимость: купленное имение в с. Литомгино Пензенского уезда. Здесь у него 30 ревизских душ с землёю. Да за женою показал благоприобретённый в г. Пензе деревянный дом, а в Пензенском уезде210 душ. (12)

Владислав Герасимович, отец Марии, был самым младшим, двенадцатым ребёнком в семье. Разница между ним и старшим братом Николаем составляла 25 лет, при рождении последнего ребёнка отцу его было 53 года, а матери 43.

Интересно, что крестили Владислава во Введенской (Архангельской) церкви Пензы, ставшей родной для этой семьи. Она находится почти напротив дома Лысовых (ныне на ул. Куйбышева). Здесь же крестилась и венчалась Мария Владиславовна, здесь же крестила она и свою дочь Наталью. Каменная Введенская церковь, одна из старейших в городе, была построена в Пешей слободе в 1767 году, в 1930 году закрыта и отдана под пожарную часть, в 1999 году возвращена епархии, ныне восстанавливается одновременно с проведением служб. (13) У входа в храм

__________________________________________________

12 ГАПО, ф. 196, оп.2, д.1524, л.18, 19, 21-23.

13 Дворжанский А., с. 171.

_________________________ 19

 

поставлен поминальный крест со следующей надписью:

«Здесь покоится прах наших предков. Вокруг храма раньше находилось кладбище, где были похоронены православные христиане г. Пензы. Христианин, остановись, помолись, чтобы Господь упокоил их души в Царствии Небесном».

В 1858 году, видимо, в связи с поступлением Владислава в пензенскую гимназию, отец его подавал прошение о внесении сына в третью часть родословной книги. (14) Дальнейшее можно узнать из формулярного списка Владислава Герасимовича, (15) составленного в апреле 1896 года, в это время он статский советник, член Пензенского окружного суда, живет в Пензе на Верхне-Пешей, в собственном доме, вдов после второго брака и имеет двух дочерей.

По окончании пензенской гимназии и курса наук в Императорском Санкт-Петербургском университете со степенью кандидата прав, Владислав Герасимович был определён в I Отделение V Департамента Правительствующего Сената в 1871 году. К октябрю 1890 года, когда он становится членом Пензенского окружного суда, сорокатрёхлетний Владислав кавалер орденов Св. Станислава II степени и Св. Анны III степени, надворный советник, женат и имеет дочь Александру. Она родилась от его первого брака с дочерью отставного инженер-генерал-майора Людмилой Константиновной Соколовой, умершей 14 мая 1887 года, когда её дочери было пять лет. В ту пору Владислав Герасимович служил товарищем прокурора Луцкого окружного суда (1880-1883 годы), а затем членом этого же суда (1883-1890 годы). Александру крестили в Соборной церкви г. Кременца Волынской губернии. В мае 1895 года В. Г. Лысов становится статским советником по выслуге лет со старшинством.

А за два с половиной года до этого, 9 декабря 1892 года, у него родилась вторая дочь наша героиня, Мария. Матерью её

__________________________________________________

14 ГАПО, ф. 196, оп. 2, д.1525, л. 15.

15 ГАПО, ф. 196, оп. 2, д.1526, л.2 10об.

_________________________ 20

 

была дочь действительного статского советника Лидия Васильевна Безобразова, к моменту составления формуляра (в апреле 1896 года) уже покойная. Она умерла 8 августа 1895 года и похоронена всё на том же Митрофаниевском кладбище, где упокоились все представители лысовского рода. На надгробном чугунном кресте была ещё надпись:

«и дочери её Натальи, скончавшейся 23 декабря 1894 года».

Видимо, это родная сестра моей героини, умершая младенцем, так как Лидия Васильевна выходила замуж за В. Г. Лысова первым браком. Очевидно, крепким здоровьем она не отличалась, и не стала ли смерть младенца причиной и её кончины? Мемуаристы, пишущие, что Мария Владиславовна рано осталась без матери и её не помнила, здесь точны. Обращает на себя внимание, что крестили Марию очень поздно — 3 января 1893 года, спустя почти месяц после рождения. Видимо, отсюда идёт путаница в дате рождения Марии Владиславовны: все исследователи указывают 9 декабря 1893, а не 1892 года. Что было причиной позднего крещения: болезнь матери, слабость младенца, нахождение вне Пензы при желании окрестить в «семейной» Введенской церкви? Воспреемниками при крещении были самые близкие родственники: дядя младенца, отставной генерал-майор Александр Герасимович Лысов и её единокровная сестра Александра Владиславовна.

Необходимо сказать о сыне Герасима Макаровича, дяде нашей героини Александре Герасимовиче Лысове. О нём нет ни одного упоминания у биографов, между тем, он единственный военный в этой семье. Александр Герасимович старше брата Владислава на 12 лет, закончил Михайловский Воронежский кадетский корпус, служил в армии. В это время, видимо, он жил в Пензе вместе с братом, отцом Марии Владиславовны. По документам дом Лысовых находился в совместном владении Владислава Герасимовича с неназванным братом. А кроме того, по ревизским сказкам 1858 года в с. Никольском, Загоскино тож, волостном селе Пензенского уезда, по соседству с Богородским, Литомгиным тож, где были земли и крестьяне у Герасима Макаровича и Александры Михайловны, у Александра Герасимовича тоже было имение

_________________________ 21

 

с крестьянами. Смерть своего дяди Мария Владиславовна могла запомнить: это случилось 25 февраля 1903 года.

Несколько слов о судьбе единокровной сестры Марии Владиславовны. (16) Её воспитательницей была Ольга Семёновна Дельдинг (урождённая Гордичева), жена смотрителя пензенской Киселевской богадельни Константина Александровича Дельдинга. Об этой семье стоит сказать несколько подробнее.

К. А. Дельдинг начал служить в Пензе с 1898 года, к этому времени в Пензу уже возвратился В. Г. Лысов с малолетней дочерью Александрой. Своих детей у смотрителя не было. Судя по нескольким сохранившимся письмам, (17) между Александрой Владиславовной Лысовой, до революции остававшейся в девицах, и Дельдингами сохранялись самые теплые отношения. В фонде Дельдингов имеется фотография маленькой «Шурочки Лысовой», как обозначено на обороте, сделанная в Пензе, видимо, в конце 1880-х годов. Девочке на ней 5-7 лет. На более поздней фотографии Александры Владиславовны надпись от 16 ноября 1907 года:

«Дорогой Оличке от бывшей воспитанницы Шуры».

По документам можно установить приблизительную дату замужества Ольги Семёновны. Её фотография 1900 года подписана «О. Гордичева», а на фотографии около 1910 года она уже именуется Дельдинг. Получается, что воспитательницей маленькой Шурочки она стала, будучи ещё девицей. Все её девические фотографии сделаны в Пензе, что говорит о том, что она, скорее всего, пензенская уроженка.

Сохранились две поздравительные открытки от Елены Александровны Дельдинг, сестры Константина Александровича, из Саранска от апреля 1914 года и от июня 1923 года. В 1890-х — 1900-х годах в Саранске, уездном центре Пензенской губернии,

__________________________________________________

16 Благодарю за предоставленные сведения зав. отделом Пензенского государственного объединённого краеведческого музея Н. А. Фадееву.

17 Фонд Дельдингов в Пензенском краеведческом музее, инв. № 14360/1-24. Материалы поступили от Л. А. Славинской в 1999 году

_________________________ 22

 

 23-lysova-aleksandra-сс

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Александра Лысова,
старшая сестра
М. В. Лысовой.
Пенза, начало XX века.
С фотографии Вакуленко.
Публикуется впервые.

 

 

 

 она служила начальницей женской прогимназии. С ней была очень дружна в период жизни своей в Саранске (1898-1900 годы) Наталья Алексеевна Тучкова-Огарёва, замечательная женщина эпохи сороковых шестидесятых годов девятнадцатого века, жена поэта Н. П. Огарёва, а затем писателя, мыслителя и общественного деятеля А. И. Герцена, автор мемуаров, сохранившая их уникальный архив. В этой прогимназии учились девочки-воспитанницы Тучковой-Огарёвой Александра и Ольга. Это были дети племянницы Натальи Алексеевны Н. Н. Сатиной, дочери её сестры Елены Алексеевны, рождённые ею без брака от крестьянина. Впоследствии Ольга Андреевна вышла замуж за Малышева, занималась революционной деятельностью, умерла от чахотки за границей. Её сын Коля тоже воспитывался Тучковой-Огарёвой. (18)

Жили Дельдинги на квартире при Киселевской богадельне (ныне корпуса инфекционной больницы им. КИМ), это очень близ-

__________________________________________________

18 Воронин И. Д. Литературные деятели и литературные места в Мордовии. Саранск, 1976. С. 102.

_________________________ 23

 

ко от дома Лысовых. Так что упоминания мемуаристов о том, что старшая сестра была отдана на воспитание в родственную семью, имеют под собой реальную основу, однако степень этого родства пока прояснить не удалось. Начальницей богадельни в это время была очень известная в Пензе женщина Александра Степановна Радищева (1824 — 05.04.1922), племянница знаменитого писателя-гуманиста и мыслителя А. Н. Радищева. К. А. Дельдинг умер в 1913 году, а Ольга Семёновна продолжала жить при Киселевской богадельне, именовавшейся после революции Дом инвалидов имени Маркса, до своей смерти в 1923 году. Оба похоронены на Митрофаниевском кладбище, могилы не сохранились.

В мае 1907 года Александра Владиславовна живёт в отцовском доме на Суворовской улице. Дальнейшая её судьба неизвестна, но судя по тому, что дом Лысовых наследует одна Мария и она же единственная числится владелицей имения в Дубенском, с Александрой что-то случилось перед самой революцией или сразу после неё. Возможно, она вышла замуж и её часть была выдана деньгами.

Именно у пензенских Дельдингов долгое время хранилась никому неизвестная девичья фотография Марии Владиславовны Лысовой в строгом тёмном платье, с которой я начала эту книгу. После революции фотография передавалась тайно, с большими предосторожностями. Об этом говорила последняя ее владелица, принёсшая фотографию сотруднице Пензенского областного краеведческого музея Н. А. Фадеевой. Сама последняя обладательница снимка ничего про изображённую на портрете уже не знала, но передавала слова Дельдинг, что показывать фото никому нельзя, так как изображённая на ней личность запрещённая. И только недавно, в начале двадцать первого века, владелица решила, что времена переменились и теперь портрет можно показать. Нельзя не поразиться мужеству и чувству долга этих людей, сохранивших для потомков через угрозы красного террора, сталинских лагерей и проч. юный облик нашей героини. С каким риском хранить! Не только рукописи не горят: память человеческая тоже продукт несгораемый.

_________________________ 24

Читать далее
Подняться к началу

25-37


 

25-zdanie-1-gimnasii-foto-avtora-сс

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Пенза. Здание
Первой гимназии.
Фото автора, 2008 г.

 

Безобразовы

 

Девичью фамилию матери Марии Владиславовны первым назвал Н. А. Цуриков:

«Мать свою, рождённую Безобразову, умершую почти сразу после её рождения, она совершенно не помнила».(1)

Однако он не пишет, из дворян какой губернии она происходила.

Полагаю, что второй брак Владислава Герасимовича Лысова был заключен в Пензе, и мать Марии происходит из пензенского рода Безобразовых. На это наводит сопоставление дат: если Мария родилась в декабре 1892 года, то венчание могло состояться в 1891 или в начале 1892 года, а Владислав Герасимович в это время служит в Пензе. Вероятно, мать Марии не была слишком молода, так как выходила замуж за вдовца с восьми или девятилетней дочерью Александрой.

В родословную книгу дворян Пензенской губернии занесены три рода Безобразовых, не близкородственных между собой. Однако у двух ветвей этого рода, внесённых в шестую часть дворян-

__________________________________________________

1 Цуриков Н., с. 4.

_________________________ 25

 

ской книги, переведённых из дворян Московской и Смоленской губерний, имеется недвижимое имение в Пензенской губернии. (2) А в формуляре Владислава Герасимовича указано, что у жены (видимо, последней) ни родового, ни благоприобретённого имения нет.

Ещё один род Безобразовых занесён в ту же третью часть дворянской родословной книги Пензенской губернии, что и Лысовы, в январе 1845 года по прошению старшего учителя Пензенской губернской гимназии, состоящего в 9 классе кандидата философии Василия Михайловича Безобразова. Отец его, Михаил Иванович, происходил из обер-офицерских детей и получил право на потомственное дворянство по награждению его в 1828 году орденом Св. Владимира IV степени «в воздаяние ревностной и усердной службы, продолженной 35 лет в классах беспорочно»(3) (имеются в виду классные чины Табели о рангах).

Василий Михайлович Безобразов родился в Уфе 18 марта 1823 года. При подаче прошения в 1844 году был холост, только что закончил Казанский университет и приступил к службе учителем математики в высших классах гимназии в Пензе, куда был назначен в январе 1844 года. Можно осторожно предположить, что он мог быть дедом Марии Владиславовны с материнской стороны.

Мне не удалось найти формуляра Василия Михайловича, поэтому я могу только строить догадки. Вспомним, что брат отца Марии Владиславовны, Николай Герасимович, 1822 года рождения, учился в Казанском университете в те же годы, что и В. М. Безобразов и по окончании жил в Пензе и служил в канцелярии губернатора. Не могли ли они быть знакомыми? Кстати, в 1889 году Николай Герасимович действительный статский советник. Нам известно, что отец Марии Владиславовны был женат вторым браком на дочери тоже действительного статского совет-

__________________________________________________

2 ГАПО, ф. 196, оп. 2, дд. 154, 224.

3 ГАПО, ф. 196, оп. 2, д. 225, л.1 2.

_________________________ 26

 

ника Лидии Васильевне Безобразовой, и предположительная дата этого брака около 1891 года. Найденный нами В. М. Безобразов вполне мог иметь к этому времени указанный чин.

Двое мальчиков из детей Герасима Макаровича, то есть дяди Марии Лысовой, Сергей и Митрофан, закончившие гимназию соответственно в 1849 и 1854 годах, могли учиться у Василия Михайловича. (4) В 1854 году старший учитель В. М. Безобразов вышел в отставку в связи с поступлением в Санкт-Петербургский опекунский совет, (5) а отец Марии Владиславовны только в 1858 году поступил в гимназию, то есть он не учился у возможного будущего тестя. У Василия Михайловича учился писатель И. А. Салов (1834 1902), уроженец Пензы, поступивший в гимназию в 1844 году. Он вспоминает:

«Любили мы также и учителя математики Василия Михайловича Безобразова, хотя и не чувствовали особенной любви к предмету, который он преподавал. <...> Но тем не менее мы все-таки учились, стараясь изо всех сил сделать Василию Михайловичу удовольствие и тем самым поддержать, так сказать, его реноме. Мы учились как бы для него, а не для себя». (6)

Эти частные свидетельства подтверждаются и официальными документами. В отзыве попечителя Казанского учебного округа о состоянии Пензенской гимназии от 10 января 1851 года отмечалось:

«Преимущественно перед прочими преподавателями заслуживает внимания старший учитель Безобразов по своим отличным познаниям, способностям передать их и успехам своих учеников». (7)

Дальнейшая судьба В. М. Безобразова мне неизвестна, и всё сказанное выше о его родстве с Марией Владиславовной Лысовой остаётся только гипотезой. Однако по свидетельству того же Н. А. Цурикова, Мария Владиславовна первоначальное образова-

__________________________________________________

4 Зеленецкий П., с. 176, 179.

5 Там же, с. 115.

6 Салов И.А. Умчавшиеся годы. Саратов, 1990. с. 218.

7 Зеленецкий П., с. 111.

_________________________ 27

 

ние получила дома, сдавая экзамены при Пензенской гимназии. Вспомним надпись на принесённой в краеведческий музей фотографии «Лысова гимназистка». Ошибка подписавшего вполне извинительна. Если найденный мной В. М. Безобразов действительно дед Марии с материнской стороны, то связи её семьи с пензенской гимназией очень тесны: мать дочь преподавателя; гимназию закончили все её дяди; отец имел университетское образование. Следовательно, домашнее воспитание было серьёзным. Дальнейшее образование она получала в Смольном институте благородных девиц лучшем в России учебном заведении для девочек из дворянских семей.

Но перед этим было ещё целое детство, проведённое в городе Пензе и в усадьбе.

 

 

 

 

 

 

 

_________________________ 28

 

29-vezd-v-dubenskoe-cc

 

 

Въезд
в село Дубенское
Пензенского района
Пензенской области,
принадлежавшее
M. B. Михно-Лысовой.
Фото автора, 2005 г.

 

 Легенда о роскошной усадьбе

 

Все биографы пишут о детстве Марии Владиславовны, проведённом в усадьбе, и о её возвращении именно в имение после революции и развала фронта.

«Отданная в руки гувернанток занятым службою отцом, она совершенно одиноко провела детские годы в пензенском имении отца и в городе Пензе. Постоянная жизнь в деревне развила в ней с детства любовь к природе и к лошадям, большим знатоком которых она являлась»,

пишет первый биограф Марии Владиславовны Н. А. Цуриков. Чуть позже он сообщает, что имение это досталось ей по наследству от матери. Это ошибка, ведь в формуляре отца Марии написано, что за его женой никакого родового и благоприобретённого не имеется.

Красочную картину рисует Б. Архипов:

«Её отец имел огромное имение в Пензенской губернии, богатый барский дом и усадьбу. <...> Живя в деревне, Мария Владиславовна пристрастилась к верховой езде и охоте с борзыми».(1)

Современный писатель С. Ю. Рыбас сообщает об отцовском имении,

«достаточно запущен-

__________________________________________________

1 Архипов Б., с. 40.

_________________________ 29

 

ном, чтобы приносить большой доход, но вполне жизнеспособном для того, чтобы давать его владельцам чувство свободы. Мария вырастала помещицей, хозяйкой, любящей окружающую её родную землю». (2)

Другой биограф пишет:

«Она любила природу, и именно русская природа средней полосы России и постоянное общение с русской деревней дали ей ту почвенность, которая затем перешла в страстную любовь к Родине».(3)

Но никто из биографов не называет места расположения этой пензенской усадьбы.

Мне не удалось обнаружить следов огромного барского имения Лысовых (как и старинного дворянства). Полагаю, учитывая историю рода, что его и быть не могло, как со стороны отца, так и со стороны матери. Тем не менее, я установила, что лично Марии Владиславовне принадлежало сельцо Дубенское Пензенского уезда, Загоскинской волости. Оно ей досталась в приданое при замужестве. Ныне эта деревня существует на прежнем месте.

Каковы же были имения её деда, бабушки, отца, в которых прошло её детство, родилась и окрепла любовь к Родине, которую она вскоре так жертвенно стала защищать?

История загородных имений Лысовых, как и их дворянство, тоже начинается с Герасима Макаровича. В 1825 году при подаче прошения о возведении в дворянство он пишет:

«За мною имения в здешней губернии не состоит». (4)

Сохранилась купчая от 13 июля 1843 года на приобретение Герасимом Макаровичем у А. А. Астраханцева в селе Литомгино, Богородское тож, Пензенского уезда дворовых людей и крестьян 28 душ по восьмой ревизии с детьми, жёнами, хозяйством всем, лесом, пашнею и прочим «без раздробления» за 7143 рубля серебром. (5) Откуда взялись эти средства, мы можем только предполагать. Известно, что именно в

__________________________________________________

2 Рыбас С. Ю. Генерал Кутепов. М.: ОЛМА ПРЕСС, 2000. С. 218. В дальнейшем: Рыбас С, с указанием страницы.

3 Часовой, с. 4.

4 ГАПО, ф. 196, оп. 2, д. 1524, л. 4об.

5 Там же, л. 24 об.

_________________________ 30

 

1843 году был продан родовой любовцовский дом по Московской улице, принадлежавший жене Герасима Макаровича.

Таким образом, ко времени рождения Марии Владиславовны имение уже полвека находилось во владении Лысовых. Но полагаю, что бывать они там стали на несколько лет раньше. Это видно по месту крещения детей Лысовых. Все они, родившиеся до 1839 года включительно, крестились в пензенских церквях, главным образом, в Николаевской церкви, а Владимир, родившийся 22 июля 1841 года, крещён в церкви с. Загоскина Пензенского уезда, по соседству с Литомгиным. Известно также, что в сентябре 1846 года Герасим Макарович находился в своем имении, как и летом 1853 года. В то же время Владислав, отец нашей героини, родившийся в марте 1847 года, крещён во Введенской церкви Пензы. (6) Видимо, в усадьбе проводили лето.

Поскольку не сохранилось никаких достоверных описаний ни барского дома, ни сада, да и неизвестно, были ли таковые, определённое представление о состоятельности и размерах имения можно получить из некоторых статистических данных. В 1845 году у деда Марии Владиславовны показано за женою благоприобретённого имущества в Пензенском уезде 210 душ. (7) По документам статкомитета в 1855 году в с. Литомгине, Богородское тож, указано несколько владельцев, среди них у надворной советницы Александры Михайловны Лысовой значится 63 мужских и 62 женских души, а у её мужа 37 мужских и 40 женских душ. (8) У бабки Марии Владиславовны в этот же период указаны души в том же Пензенском уезде при с. Никольском, Загоскине тож, 26 мужских и 26 женских, и при сельце Дубенском 143 мужских и 147 женских. Итого 232 ревизских души за Александрой Михайловной. А всего к середине 19 века у Лысовых 544 души в трёх селах Пензенского уезда и дом деревянный в Пензе. Это состояние они нажили всего за 25 лет!

__________________________________________________

6 ГАПО, ф. 196, оп. 2, д. 1525, л. 2.

7 ГАПО, ф. 196, оп. 2, д. 1524, л. 21 23.

8 ГАПО, ф. 9, оп . 1, д. 101.

_________________________ 31

 

 32-1-dub-cc

 

 

 

Дуб
на окраине
с. Дубенского,
помнящий
М.В.Лысову.
Фото автора, 2005 г.
  32-2-reka-penzyatka-cc

 

 

 

Река Пензятка
у с. Дубенского.
Купа старых деревьев, которые помнят
M. B. Лысову.
Фото автора, 2005 г.

 

 

На 1858 год у «Александры Михайловны Лысовой, надворной советницы, и дочерей ея девиц Александры, Анны, Марьи Герасимовых» села Богородского, Литомгина тож, Пензенского уезда 2316 десятин земли и 232 мужских души. У Г. М. Лысова, надворного советника, в том же селе 175 десятин земли и 37 мужских душ. (9)

Спустя ещё десять лет в сёлах Пензенского уезда у Г. М. Лысова всё те же 37 мужских душ, а у Александры Михайловны количество душ уменьшилось более, чем на сто осталось 118 мужских. Супруги Лысовы участвовали в чрезвычайном Дворянском съезде в декабре 1867 года, причём, Герасим Макарович с правом голоса, а Александра Михайловна с правом непосредственного участия во

__________________________________________________

9 ГАПО, ф. 198, оп. 1, д. 2, л. 14.

_________________________ 32

 

всех делах. (10) Согласно законодательству, правом голоса располагал только тот дворянин, кто владел недвижимостью в любом виде и размере, имел классный чин или орден, или прослужил три года на выборных дворянских должностях, или имел аттестат об окончании учебного заведения. Полноправным же членом был тот, кто удовлетворяя всем вышеперечисленным требованиям, владел недвижимостью или имел доход не менее определённого ценза. У бабки Марии Владиславовны было более двух тысяч десятин земли.

Младший сын Лысовых Владислав Герасимович не расточил состояние родителей. У отца Марии Владиславовны в формуляре на 1896 год показано родовое имение (кроме двух домов в Пензе): 661 десятина земли в Пензенском уезде. За женой ни родового, ни благоприобретённого нет. (11)

Сама Мария Владиславовна тоже была пензенской землевладелицей. При замужестве с И. С. Михно она имела земельный участок в 315 десятин при сельце Дубенском Загоскинской волости Пензенского уезда. (12) Возможно, это половина от имения отца, поделенного между его дочерьми от разных жён.

Судя по тому, что основное количество душ, принадлежащих Лысовым 290 было сосредоточено в сельце Дубенском, можно предположить, что именно здесь и находилось дедовское, а затем и отцовское имение Марии Владиславовны. В документах Дубенское называется то сельцом, то деревней, но это один и тот же населённый пункт. Его, или его часть и получила в приданое Мария Владиславовна в 1913 году.

Кроме A. M. Лысовой, бабки Марии, душами в этом сельце в 1855 году владели штабс-капитан С. И. Рагозин (244 души) и гвардии подпоручик Иван Ступишин (293 души). При национализации имения при д. Дубенской в мае 1918 года владелицей указана только М. В. Михно. (13)

__________________________________________________

10 ГАПО, ф. 196, оп. 1, д. 1645, л.11-117.

11 ГАПО, ф. 196, оп. 2, д. 1526, л. 2 10об.

12 ГАПО, ф. 196, оп . 2, д. 2025, л. 1.

13 ГАПО, ф. р-309, оп . 1, д. 176.

_________________________ 33

 

В с. Литомгине в этом же 1855 году владельцев очень много, из них только у гвардии полковника Якова Николаевича Загоскина и коллежского секретаря Ивана Ивановича Селиванова более чем по 200 душ (как и у Лысовых). У остальных от 30 до 60 душ на владельца. Видимо, это село постоянно передавалось в качестве приданого, променивалось и проч. Даже в конце 18 века, по материалам Экономических примечаний к генеральному межеванию (14), оно имело огромное количество владельцев, 5 господских домов, 161 крестьянский двор, 910 душ и земли 1589 десятин. Сравним с Дубенским, где земли больше, а крестьян меньше, а владельцы вообще там не живут. По материалам тех же Экономических примечаний в д. Дубенской владельцы И. М. Языков и Дубенские, господских домов нет, земли 2737 десятин, в деревне 82 двора и 643 души. Таким образом, старинной усадьбы здесь не было.

У Лысовых имелись души и земли и в других соседних сёлах. В Загоскине, Никольском тож, в 1855 году владельцев тоже много, но главные губернский секретарь Николай Григорьевич Потулов, у которого более трёхсот душ, и коллежский секретарь Алексей Андреевич Танеев, у него более двухсот. А у A. M. Лысовой всего 52 души.(15) По ревизским сказкам 1858 года в Загоскине указаны три владельца: А. Г. Лысов, А. Ф. Мур и Н. Г. Потулов (видимо, для двух последних эти владения были родовыми). Возможно, дядя Марии Владиславовны Александр Герасимович наследовал в этом селе материнское имение.

Ко времени, когда Мария Владиславовна стала хозяйкой имения в Дубенском, по поволостным и алфавитным спискам населённых мест Пензенской губернии 1914 года в этой деревне числится 3 крестьянских общины и 194 двора; в Литомгино, Богородском тож, 7 общин и 137 дворов; в волостном селе Загоскино,

__________________________________________________

14 ГАПО, ф. 225, оп. 2, д. 126, л. 74 75.

15 Души указываются здесь не ревизские, а мужские и женские вместе, как в документе.

_________________________ 34

 

Никольском тож, 5 общин и 130 дворов. (16) Спустя 10 лет, уже после революции, в 1924 году по тем же поволостным спискам числится: по д. Дубенской 222 двора (598 мужчин и 631 женщин), в с. Загоскине161 двор (480 мужчин и 514 женщин), в с. Литомгино — 177 дворов (473 мужчин и 473 женщин). Как видим, несмотря на лихое десятилетие, количество дворов увеличилось. У всех этих населённых пунктов ближайшей железнодорожной станцией показана Симанщина (в 7-15 верстах).

В настоящее время от этих многонаселённых сёл мало что осталось. Свернув с трассы Пенза-Тамбов, можно заехать в Дубенское и в почти против него лежащее с другой стороны трассы Загоскино. До Литомгина, которое теперь находится в Мокшанском районе, надо добираться через поле, просёлком. В 1996 году в Литомгине числилось 36 жителей, в 2004 году 12 хозяйств и 16 жителей. К весне 2008 года, когда мне удалось там побывать, жителей стало ещё меньше, приезжают дачники. Когда-то большое село «развалилось» на несколько почти обособленных концов улиц с домиками не более пяти-семи в каждом.

Тем не менее, помещиков Лысовых здесь помнят. Старая жительница села, одна из последних, сразу мне назвала их, как только я спросила, знает ли она что-нибудь о бывших помещиках:

«У нас Лысовы были».

Недалеко от села сохранилась роща, именуемая Лысовским лесом. На месте, где в старину располагался центр села, теперь никто не живёт. Отсюда совсем недалеко до сохранившегося места лысовской усадьбы. Её можно узнать, как и все бывшие усадьбы, по остаткам небольшого парка. Старые липы и тополя, обсадка сиренью по границе... Теперь через него проходит дорога к кладбищу, где ныне насельников больше, чем в самом Литомгине. Оно тоже теперь обозначает место старого села. Последние захоронения 2002, 2005 годов. Здесь мне удалось найти могилу ровесницы Марии Владиславовны, родившейся в

__________________________________________________

16 Поволостные и алфавитные списки населённых мест Пензенской губернии. Пенза, 1914. с. 19.

_________________________ 35

 

1893 году. Она умерла в 1986-м. Невозможно представить, что при другой истории нашей страны Мария Владиславовна могла бы сама рассказывать мне о своей жизни. Правда, это была бы совсем другая жизнь...

На другом берегу речушки Пензятки, протекающей через село, располагался большой фруктовый сад Лысовых. Сохранилось воспоминание о том, как его переносили в Дубенское, куда помещики собирались перебраться перед самой революцией: выкапывали уже взрослые яблони с огромным комлем земли и перевозили осторожно на новое место. Нынешние остатки сада заброшены. Через речку долгое время сохранялся деревянный мост, сделанный Лысовыми. После того, как он сгнил, короткого пути между двумя концами села не стало, никто больше моста не сделал. Так что в памяти Лысовы остались и этим. Одна из последних местных жительниц, отец которой всю жизнь прожил в Литомгине, рассказала мне, как закрывали церковь в 1920-е годы. Она была деревянной, построенной в 1784 году и перестроенной спустя сто лет, в 1871 году. Храм в селе тоже был в память Введения во храм Пресвятыя Богородицы, как и приходский в Пензе. (17) Церковь располагалась между нынешним кладбищем и бывшей усадьбой, ныне от неё ничего не осталось. Отцу рассказчицы тогда было лет двенадцать. Он в чём-то провинился перед новой властью, «попал впросак». Именно за этот «просак» его и заставили снимать крест с храма, обещая простить. Мальчик заробел, но жившая в селе после смерти батюшки попадья, по-местному «попчиха», его перекрестила и благословила:

«Иди снимай, голубчик. Всё равно они кого-нибудь заставят. Не бойся, тебе ничего не будет».

Так и оказалось: отец рассказчицы дожил до 90 лет, с войны вернулся инвалидом, но живым.

В Дубенском же ничто и никто не вспоминает недолгую свою легендарную землевладелицу. Только несколько старых деревьев в округе могут помнить, как когда-то гуляла под ними юная барышня

__________________________________________________

17 Церкви, причты и приходы Пензенской епархии./ Сост. А.Попов. Пенза, 1896.

_________________________ 36

 

 37-selo-litomgino-cc

 

 

Село Литомгино
Пензенского района.
Место усадьбы Лысовых обозначают старые
липы и тополя.
Фото автора, 2008 г.

  

 

Мария Лысова. Места же самые живописные, очень русские, с небольшой всхолмлённостью, маленькими речками ручьями, широкими далями. Недалеко отсюда находится недавно установленный исследователями географический центр Пензенской области.

Биографы пишут о конном заводе, существовавшем в имении. Мария, «следуя своему любимому влечению, создала при имении небольшой, но образцово поставленный ремонтный конский завод», сообщает Н. А. Цуриков. То же вслед за ним повторяет С. Ю. Рыбас. Следов «конского» завода у Лысовых мне тоже обнаружить не удалось. Правда, можно принять во внимание свидетельство пензенского губернского ветеринарного врача А. В. Остроумова:

«У редкого мало-мальски зажиточного помещика не было рысистого конного завода, но большинство этих заводов велось бессистемно, халатно, на авось...».(18)

Вполне вероятно, что Мария Владиславовна была исключением из этого правила. Впрочем, не так далеко, в с. Чернцовке, принадлежавшем известнейшим в Пензе Панчулидзевым, предки которых были пензенскими и саратовскими губернаторами, губернскими и уездными предводителями дворянства, в том же Пензенском уезде, был образцово поставленный конный завод. Мария Владиславовна могла приобретать оттуда хороших лошадей.

__________________________________________________

18 Обзор сельского хозяйства Пензенской губернии и основные направления его восстановления. 4.1. Пенза, 1922. С.152.

_________________________ 37

Читать далее
Подняться к началу

38-51

 

38-suvorovskaya-ulitsa-cc

 

 

 

 

 

 

 

Пенза.
Улица Суворовская
С дореволюционной
фотографии,
после1900г.

 

Дом в Пензе

 

Тем не менее, биографы, описывающие привольное детство Марии в запущенном саду, отчасти правы. Дело в том, что лысовский дом в Пензе был фактически усадьбой в городе, с огромным садом-парком, выходившим на две улицы.

Итак, владения и собственность Лысовых начинается с благоприобретений Герасима Макаровича. Каменный родовой «двухэтажный с лавками» дом Любовцовых в Пензе, полученный в приданое за женой в 1820 году, находился на улице Московской под № 3. Снесён он сравнительно недавно, сохранилась его фотография. (1) В 1843 году он был продан О. С. Барсуковой, жене купца А. О. Барсукова, торговавшего москательным товаром. А в формуляре Герасима Макаровича 1845 года показан уже благоприобретённый на имя жены деревянный дом.

Описание его сохранилось в воспоминаниях И. А. Салова, жившего по соседству именно во второй половине 1840-х годов.

«Дом этот, стоявший посреди огромного двора, скорее походил

__________________________________________________

1 Дворжанский А.И. Улица Московская.// Пензенский временник любителей старины. Вып.12. Пенза, 2000, фото № 2 на с. 4, текст на с. 13.

_________________________ 38

 

на деревенскую усадьбу. По бокам этого дома возвышались службы, а позади дома парк. <...> Парк этот, состоявший из больших липовых деревьев и наполнявшийся весной соловьями, производил на меня грандиозное впечатление. Зайду, бывало, в этот парк, усядусь на какой-нибудь полусгнивший пень и, прислушиваясь к опьяняющим трелям соловья, забуду про всё и про всех».(2)

Детство будущего писателя до десяти лет прошло в деревенском имении, так что усадебные парки были ему знакомы, и тем не менее лысовский производит на него сильное впечатление.

Кроме того, из описания видно, что уже в середине века он был запущен, а уж на рубеже 19-20 веков, когда здесь росла Мария Владиславовна, парк при доме производил совсем романтическое впечатление. По описанию в окладных книгах, дом был деревянный с мезонином, с большим балконом на колоннах. Он был разрушен в 1960-х годах в связи со строительством типовых кирпичных пятиэтажек, а от старинного парка сохранились два вяза.

Усадьба Лысовых располагалась на Верхне-Пешей, позже Суворовской улице (с 1935 года улица Куйбышева), одной из самых старых улиц города. Она возникла еще в конце 17 века как Верхне-Пешая, так как находилась в слободе пеших казаков. 5 мая 1900 года, т.е. уже при жизни Марии Владиславовны в родительском доме, в связи со столетием со дня смерти А. В. Суворова, имевшего владения в Пензенской губернии, была переименована в Суворовскую. (3) В начале 19 века эта часть города считалась дворянской, в отличие от нижней части, купеческой.

По формуляру 1896 года за отцом Марии Владиславовны числятся два родовых дома, находящиеся в общем владении с братом. Видимо, это Александр Герасимович. Мы знаем, что в 1893 году он был воспреемником при крещении племянницы. К нашему времени от двух домов на лысовской усадьбе сохранил-

__________________________________________________

2 Салов И.А. Умчавшиеся годы. Саратов, 1990. С. 222.

3 Годин B.C. Улицы Пензы. Саратов, 1983. С. 60.

_________________________ 39

 

ся второй, более поздний, построенный Лысовыми на красной линии улицы, ныне № 15 по ул. Куйбышева. Период, в котором он мог быть построен, с 1850 по начало 1890-х годов, так как И. А. Салов ещё о нём не упоминает, а в формуляре на 1896 год он уже числится в совместном владении братьев Лысовых как родовое имение. Видимо, к этому времени Герасима Макаровича уже нет в живых. В котором из двух домов: более старом, «усадебном», находившемся в глубине двора (ныне не сохранился) или в новом, городском особняке, прошло детство нашей героини я не знаю.

Обращает на себя внимание то, что в документах советской власти весны и лета 1918 года дом по красной линии Суворовской улицы (нынешний № 15) именуется уже «домом Михно». Полагаю, можно воспринять это как свидетельство, что сама Мария Владиславовна с мужем жила в этом доме до войны. К этому времени все Лысовы уже скончались: Герасим Макарович 8 марта 1872 года, его жена 15 апреля 1874 года, Владислав Герасимович, отец Марии 26 июня 1916 года. По сведениям Н. А. Цурикова, Мария Владиславовна, вернувшись из имения в начале 1918 года, живёт во флигеле своего дома (сам дом занят Советом), используя неразбериху и неорганизованность власти.

«В зарослях её пензенского сада и под лестницей в чулане флигеля находили приют и помощь многие и многие офицеры, бежавшие от большевистской пули».

В доме весной учреждается сначала штаб чехословацкого полка, а затем летом штаб формирующейся красноармейской дивизии. Оставаться в нём было очень опасно. Я полагаю, что к весне 1918 года Марии Владиславовны уже не было в Пензе. Позже дом Лысовых-Михно поступает в жилой фонд города. Ныне в нём размещаются несколько организаций.

Все биографы сходятся на том, что пензенское детство Марии было одиноким. С. Ю. Рыбас называет его «полуромантическим, полусиротским». Н. А Цуриков пишет:

«Отданная в руки гувернанток занятым службой отцом, она совершенно одиноко провела детские годы»,

а в четырнадцать лет поступила в третий класс Смольного института, который и закончила с золотой медалью в

_________________________ 40

 

41-1-dom-lysovyh-mihno-cc

 

 

 

 

 

Пенза.
Дом Лысовых-Михно
(ул.Куйбышева,15).
Фото автора, 2005 г.

 41-2-dom-lysovyh-mihno-so-dvora-cc

 

 

 

 

 

Пенза.
Дом Лысовых-Михно.
Вид со двора.
Фото автора, 2005 г.
41-3-dom-lysovyh-mihno-vyaz-cc

 

 

 

 

 

 

 

 

Пенза.
Один из сохранившихся
вязов в парке
при доме Лысовых.
Фото автора, 2005 г.

_________________________ 41

 

1911 году (79 выпуск). (4) Владислава Герасимовича можно понять: потеряв через малый промежуток двух жён и дочь-младенца и имея на руках двух девочек, он, видимо, не решался в третий раз устраивать свою личную жизнь, между тем дочерям было необходимо дать соответствующее воспитание.

После окончания Смольного института Мария, по сведениям Н. Цурикова, которые повторяет С. Ю. Рыбас, проводит год в пансионате в Лозанне, а затем возвращается в пензенскую усадьбу. Здесь она зажила хозяйкой, «занялась устройством и приведением в порядок» запущенного имения. «Со свойственной ей настойчивостью она быстро наладила дело».

Вопреки расхожему мнению о никчёмном воспитании в институтах благородных девиц, эти учебные заведения давали своим выпускницам крепкую закалку. Жизнь в них была до крайности аскетичной. Скудная еда, прохладные помещения: в женских дортуарах (спальнях) температура полагалась около 16 градусов (в мужских пансионах 14 градусов), регламентированное общение под надзором классных дам, замкнутый образ жизни, одинаковые форменные платья. Тем не менее, многие выпускницы считали, что это была суровая, но полезная школа, готовившая к любым условиям существования. Одна из институток позже вспоминала:

«Я думаю, что институт дал мне очень многое: твёрдость характера, настойчивость, готовность к любому испытанию и большой запас терпения».

Бывшая смолянка вспоминает:

«Смолянки были очень приспособлены к жизни, всё умели. И шить умели, и готовить умели, дежурили на кухне с удовольствием, потому что тогда они хорошо кушали. Потому что режим был в Смольном институте очень суровым. И не только кушали, но и грелись, потому что там и температура была довольно низкая. <...> И этот режим очень закалил девушек. Они вышли оттуда закалёнными и терпимыми

__________________________________________________

4 Знаменщик [И. Б. Иванов]. Памяти Марии Захарченко. // Вестник РОВС. 2003, № 6-7. с. 15. В дальнейшем: Иванов И., с указанием страницы.

_________________________ 42

 

удивительно».(5)

Таким образом, девочка, росшая без матери, вполне могла вырасти хорошей заботливой хозяйкой.

Известно, что зимой 1912-1913 года Мария была в Петербурге. Сколько же времени у неё было реально на работы в имении? Получается, что один летний сезон 1912 года! Много ли можно успеть за это время пусть даже и очень настойчивой, но совсем молоденькой выпускнице-смолянке, год прожившей за границей?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

__________________________________________________

5 Чуйкина С.А. Дворянская память: «бывшие» в советском городе (Ленинград, 1920-30-е годы). СПб., 2006. с. 62-63. См. также: Институтки: Воспоминания воспитанниц институтов благородных девиц. М., 2003.

_________________________ 43

 

44-mihno-lysova-cc

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

M. B. Михно-Лысова

 

 Замужество

 

 Вскоре было раннее замужество. Находясь зимою 1912-1913 года в Петербурге, в семье капитана лейб-гвардии Семёновского полка Штейна, Мария Владиславовна познакомилась «с доблестным офицером того же полка, добровольным участником Японской кампании капитаном Михно, а 14 октября 1913 года вышла за него замуж». (1) Биограф из журнала «Часовой» указывает другой чин мужа Марии поручик. (2) И. Б. Иванов сообщает об офицере-семёновце, но при этом указывает, что Михно звали Иваном Сергеевичем. Далее он пишет, что молодые поселились в Петербурге на Загородном проспекте, 54. Здесь на казённых квартирах проживало большинство семейных и холостых офицеров полка. Ныне в этом доме размещается Главное управление Центрального банка РФ. (3)

И вновь начинается пензенская страница, неизвестная никому из биографов. Никто из них не пишет, где же была свадьба?

Сохранилось свидетельство о венчании М. В. Лысовой и И. С. Михно, оба первым браком, состоявшемся 16 октября

__________________________________________________

1 Цуриков Н., указхоч.

2 Часовой, с. 4.

3 Иванов И., с.15, 21 (примечание 5).

_________________________ 44

 

1913 года (у Н. Цурикова 14 октября 1913 года) во Введенской церкви Пензы. В том самом семейном храме, где крестили Машу двадцать лет назад. Поручителями по невесте были коллежский секретарь Илья Михайлович Ладыженский и поручик 45-й артиллерийской бригады Константин Дмитриевич Лавровский, а по жениху старший адъютант штаба Гренадерского корпуса штабс-капитан Дмитрий Сергеевич Михно и потомственный почётный гражданин Сергей Иванович Трубинов. Видимо, это были брат жениха и общие знакомые супругов, так как воинские части, офицерами которых указаны Михно и Лавровский, не квартировали в Пензе. (4)

Возможно, И. М. Ладыженский сосед по имению, у него были земли в с. Загоскине той же волости Пензенского уезда. (5) Вспомним, что в этом селе владела душами и бабка Марии Владиславовны, а затем дядя, генерал-майор А. Г. Лысов.

Михно редкая для Пензы фамилия. Тем более интересно, что обнаружился еще один Михно. В документах, составленных для Дворянского съезда в декабре 1867 года, на котором присутствовали дед и бабка Марии Владиславовны, есть «Список дворянам и чиновникам, бывшим под судом или следствием за три последних года 1865 ноябрь 1867 и состоящим под судом или следствием ныне». Здесь под № 33 значится саранский уездный исправник, состоящий по армейской пехоте, подполковник Дмитрий Михайлович Михно, преданный суду Пензенской уголовной палаты

«с удалением от должности за принятие от сборщиков и волостного писаря податных денег 1626 руб., собранных с временнообязанных крестьян Трофимовской волости, и за продержание у себя этих денег со взносом оных в казначейство по частям с 29 апреля по 28 августа». (6)

Интересно совпадение имени Дмитрий

__________________________________________________

4 Ерёмин Г.В., Ерёмина Л.Г. Из истории Пензенского военного гарнизона // Пензенский временник любителей старины. Вып. 9, Пенза, 2000. с. 31-46.

5 ГАПО, ф. р-309, оп.1, д.192, 176. Владелицей показана СМ . Ладыженская.

6 ГАПО, ф. 196, оп. 1, д. 1645, л. 289.

_________________________ 45

 

у исправника и брата Ивана Сергеевича. У дворян были приняты родовые имена, переходившие из поколения в поколение. Может быть, это дядя мужа Марии Владиславовны? Ведь исправник должность служилая, назначались на нее не всегда из местных дворян, а из бывших военных чинов.

После свадьбы молодая семья собиралась обосноваться в Пензенской губернии. На это указывает прошение, поданное в Пензенское дворянское собрание штабс-капитаном лейб-гвардии Семёновского полка, из дворян Черниговской губернии, Иваном Сергеевичем Михно 18 июля 1914 года о причислении его к пензенскому дворянству. Основанием являлось то, что жена просителя Мария Владиславовна Михно, урождённая Лысова, имеет 315 десятин при с. Дубенском Загоскинской волости Пензенского уезда. (7) Сам Иван Сергеевич, родившийся 15 декабря 1882 года, внесён в третью часть дворянской книги, в ту же, что и Лысовы, то есть он происходил из той же среды выслужных дворян. В архивном деле сохранилась записка, из которой ясно, что указанное выше прошение в Пензенское дворянское собрание подавал Владислав Герасимович Лысов. Очевидно, супруги Михно в это время были в Петербурге, при полку. Видимо, любовь к мужу у Марии оказалась сильнее привычки к привольной жизни хозяйки усадьбы.

Но увы! Все планы мирной жизни нарушила война. Она открыла череду несчастий в дотоле безмятежной жизни Марии Владиславовны. Менее года длилось семейное счастье. В августе 1914 года штабс-капитан И. С. Михно отправляется с полком на фронт в должности начальника команды конных разведчиков. (8)

Все биографы пишут о его тяжёлом ранении (или контузии) на фронте и о скорой смерти на руках молодой жены в конце 1914 года. Но где это случилось?

19 ноября 1914 года «Пензенские губернские ведомости» в № 304 помещают некролог:

«Капитан Иван Сергеевич Михно после

__________________________________________________

7 ГАПО, ф. 196, оп. 2, д. 2025, л. 1.

8 Иванов И., с. 15.

_________________________ 46

 

непродолжительной, но тяжкой болезни скончался 18 сего ноября, о чём с душевным прискорбием извещают жена и мать покойного. Панихиды в квартире Владислава Герасимовича Лысова в 11 час. утра и в 7 вечера».(9)

Надо полагать, свекровь Марии Владиславовны за некоторое время до смерти сына приехала в Пензу, возможно, в связи с его тяжёлым ранением на фронте, о котором упоминают мемуаристы, а может быть, к ожидавшемуся рождению ребёнка у невестки. Сама Мария Владиславовна, вернувшись после венчания в полк, перед родами вновь приехала в Пензу, в родной дом. Или она вернулась сюда с тяжело раненным мужем, и здесь же он умер. Похоронен он на Митрофаниевском кладбище.

Мария Владиславовна в это время находилась в отчем доме, так как ждала ребёнка. И девочка родилась через семь дней после смерти отца. (У Н. Цуриковачерез три дня, что повторено всеми дальнейшими исследователями). Молодой матери и вдове через месяц исполнилось только двадцать два года. Я не знаю, как пережила Мария Владиславовна это страшное время. Известен только результат этого потрясения: она поступает добровольцем в действующую армию.

«И с этого самого дня с самыми короткими промежутками мирной жизни начинается её героическая эпопея»,пишет Н. А. Цуриков.

Мария Владиславовна ни по воспитанию, ни по физическим данным не относилась к тому типу русских женщин, которые способны «коня на скаку» остановить, или «в горящую избу» войти. Военную жизнь до этого она видела только с парадной стороны полк её мужа, расквартированный в столице, был одним из самых привилегированных полков Императорской гвардии.

Позволю себе длинную цитату из статьи И. Б. Иванова.

«В то время в Русской армии женщина в военном строю было случаем исключительным, почти небывалым со времён знаменитой "кавалерист-девицы", корнета Н. А. Дуровой. Это уже потом, в 1917 году, во времена керенщины, в рядах разлагающейся Российской армии

__________________________________________________

9 Благодарю за указание на этот документ Н. А. Фадееву.

_________________________ 47

 

начнут формировать "экзотические" женские ударные батальоны и отдельные женские команды связи. Но в 1914 году женщину в полковом строю даже и представить было трудно! <...> В лучшем случае можно было рассчитывать на должность сестры милосердия... И тогда недавняя смолянка решила прибегнуть к помощи Великой Княжны Ольги Николаевны (1895-1918) старшей августейшей дочери Императора Николая II. Ещё в 1909 году Государь назначил Великую Княжну Ольгу Николаевну шефом Третьего гусарского Елизаветградского полка. Это было большой честью для армейского полка, и елизаветградцы гордились таким шефством. <...> Со своей стороны, Великая Княжна Ольга Николаевна любила свой полк, интересовалась его жизнью и оказывала ему всяческое внимание. <...> К ней, а также к Императрице Александре Феодоровне и обратилась молодая вдова с необычной просьбой назначить её в Третий гусарский Елизаветградский Её Императорского Высочества Великой Княжны Ольги Николаевны полк добровольцем. Государыня попросила Государя, и он, проявив внимание, приказал военному министру, генерал-адъютанту, генералу-от-кавалерии В. А. Сухомлинову сделать соответствующее распоряжение, что и было исполнено». (10)

Можно только предположить, что гусарский полк был избран ещё и потому, что Мария Владиславовна с пензенского детства очень любила лошадей и была хорошей наездницей.

По сведениям Н. А. Цурикова, Мария Владиславовна уезжает на фронт в январе 1915 года. Б. Архипов пишет о «ранней весне 1915 года». (11) Полагаем, что уехать из Пензы она могла не раньше сороковин по смерти мужа, а скорее всего, более прав Архипов, учитывая дату рождения дочери.

Что же стало с дочерью? Биографы пишут по-разному. Н. Цуриков вообще умалчивает о судьбе дочери. С. Ю. Рыбас говорит, что Мария Владиславовна похоронила всех близких перед отъ-

__________________________________________________

10 Иванов И., с.16 17.

11 Архипов Б., с. 39.

_________________________ 48

 

ездом на фронт. (12) Получается, что поступление в Действующую армию было шагом отчаяния и уходом от страшного одиночества. Часовой и Иванов пишут о близких людях, на руках которых осталась дочь.

Это мы можем выяснить из следующего документа прошения вдовы капитана лейб-гвардии Семёновского полка М. В. Михно от 5 сентября 1915 года, жительствующей в Пензе на Суворовской улице в доме Лысова, о внесении в дворянскую книгу Пензенской губернии дочери Натальи, родившейся 25 ноября 1914 года и крещёной во Введенской церкви 28 ноября того же года. (13) Прошение написано, вероятно, писарем, лишь подпись автограф Марии Владиславовны. В свидетельстве о крещении Натальи воспреемниками указаны её дед, действительный статский советник Владислав Герасимович Лысов и дочь статского советника девица Лидия Анатольевна Битюцкая. А ведь в это время жила у Лысовых и бабушка младенца со стороны отца. Таким образом, родные были живы, и Мария Владиславовна не была одинока.

Что мы знаем о крёстной матери Натальи Ивановны Михно? Поскольку свидетельств о жизни Марии Владиславовны крайне мало, важно каждое имя, помогающее хотя бы косвенно восстановить атмосферу жизни нашей героини. Битюцкие владели усадьбой при соседней с Литомгиным и Дубенским деревне Ермоловке всё той же Загоскинской волости. Мария Владиславовна, возможно, бывала в этой усадьбе. В первой половине 1918 года имения Битюцких и Ладыженских (поручителя при венчании Марии Владиславовны) были национализированы и на их базе организовано одно народное хозяйство, а решением ГЗО № 33 от 2.02.1919 совхоз с 1486 десятинами земли. (14) Пасеку хозяева, Битюцкие, успели продать сами, мебель из дома разграблена крестьянами, но

__________________________________________________

12 Рыбас С, с. 219.

13 ГАПО, ф.196, оп.2, д.2026, л.1.

14 ГАПО, ф. р-309, оп.1, д.190, 192, 185, 176, 168, 185.

_________________________ 49

 

50-bituytskaya-l-a-cc

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Л. А. Битюцкая,
подруга M. B. Лысовой.
Пенза, 1911 г.
Публикуется впервые.

 

господский дом, каменный, двухэтажный, в 10 комнат, оставался незанятым. Дом этот сохранился до сих пор, как и изрядно захламлённые парк и пруды рядом с ним.

В сентябре 1919 года Битюцкая Мария Никифоровна, 50 лет, живет в Пензе, по ул. Пушкарке (ныне Замойского) вместе с мужем Анатолием Ивановичем, 60 лет, служащим счетоводом в комиссионном отделе Союза Потребительских обществ, и дочерьми. Лидия Анатольевна, крёстная мать дочери Марии Владславовны, 25 лет, училась в гимназии до революции, в это время даёт уроки (она ровесница нашей героини); Надежда Анатольевна, 23 лет, замужем за Толстым, служит в губвоенкомате, Мария Анатольевна, 20 лет, училась в гимназии, служит в Управлении Губсовхоза. (15) Никакой молодёжи мужского рода, могущих быть соседями по имению, из которых Мария Владиславовна могла бы набирать отряд, в этой семье не указано.

Свидетельство о дворянстве Натальи Ивановны Михно выдано её матери в ноябре 1915 года. (16) Обычно, если документ выдавался на руки не просителю, а доверенному лицу или родственни-

__________________________________________________

15 ГАПО, ф. р-2, оп. 4, д.147, л.11, заявление о регистрации.

16 ГАПО, ф.196, оп.2, д. 2026, л. 4.

_________________________ 50

 

ку, это указывалось. То есть, осенью 1915 года Мария Владиславовна опять была в Пензе. Это был отпуск? За награду Георгиевскими крестами? По ранению?

Какой вывод можно сделать? Мария Владиславовна металась между фронтом и дочерью? Помня также дату прошения о внесении дочери в дворянскую книгу — сентябрь 1915 года, можно предположить, что она уехала от четырех-пятимесячного младенца, оставив её бабушке, матери мужа, и дедушке, своему отцу. Таким образом, дочь ее прожила, как минимум, не менее года. Дальнейшая судьба Н. И. Михно неизвестна.

Зимой 1915-1916 годов Елизаветградский полк принимает участие в военных действиях в Полесье. (17)

Кстати, по случайному стечению обстоятельств, Елизаветградский гусарский полк, позже называвшийся 3-й гусарский Елизаветградский Её Императорского Высочества Великой княгини Ольги Николаевны полк, квартировал в Пензе в 1824 году (18), именно в это время дед нашей героини подавал прошение о причислении его к пензенскому дворянству.

 

 

 

 

 

 

51-selo-ermolovka-cc

 

 

 

 

Село Ермоловка
Пензенского района.
Дом Битюцких,
в котором могла
бывать М. В. Лысова.
Фото автора, 2002 г.

 __________________________________________________

17 Архипов Б., с. 41.

18 Пензенский временник любителей старины. Вып. 9. Пенза, 2000. с. 42

 _________________________ 51

Читать далее
Подняться к началу

52-66

 

 

Первая мировая война

 

О службе Марии Владиславовны и её участии в Первой мировой войнеВеликой войне, как называют её в эмигрантской литературе по всей видимости, сохранились только легенды и воспоминания однополчан. Несомненным фактом является награждение М. В. Михно двумя Георгиевскими крестами за личное мужество. К сожалению, я не располагаю официальными документами об этом периоде жизни нашей героини, миновать же его в рассказе о ней нельзя. В мой пересказ свидетельств современников и биографов могут закрасться ошибки, поэтому ниже я приведу фрагменты из них почти без комментариев, хотя порой они противоречат друг другу.

Итак, ранней весной 1915 года М. В. Михно под именем вольноопределяющегося Андрея Михно прибывает в Елизаветградский гусарский полк и зачисляется в 5-й эскадрон. Б. Н. Архипов, однополчанин М. В. Михно, но вступивший в полк позже, передаёт рассказ командира полка генерал-майора А. И. Мартынова.

«Мария Владиславовна недурно ездила верхом по-мужски, но конечно, никогда не обучалась владению оружием и разведке: значит, с боевой точки зрения, была бесполезна. Мало того, постоянно, днём и ночью присутствие молодой женщины, переодетой гусаром, очень стесняло офицеров и солдат. Командир полка и не прочь был бы избавиться от такого добровольца, но ему подтвердили, что всё сделано по личному желанию Государя Императора. Пришлось примириться с совершившимся фактом.

Первое время Мария Владиславовна помещалась с людьми своего взвода: сама убирала и кормила свою лошадь, чистила оружие и снаряжение. Потом, как и другие вольноопределяющиеся, она помещалась с офицерами и питалась в офицерской столовой. Ей назначили вестового по уходу за лошадью. Но свою службу она

_________________________ 52

 

несла по-прежнему, т.е. наравне с другими гусарами назначалась часовым, дозорным и в разъезды».

Ходила Мария Владиславовна в мужской одежде, которая ей чрезвычайно нравилась,

«главным образом потому, что в ней было много карманов. В них она носила целый арсенал всевозможных вещей: два револьвера, яд на случай пленения, перочинный нож и несколько связок ключей на длинных цепочках... Лицо её огрубело и трудно было отличить Марию Владиславовну от обыкновенного солдата».

Но всё-таки было нечто, отличавшее её от многих, что отмечается всеми мемуаристами.

«На опасные предприятия всегда вызывалась сама. Отличалась она необыкновенной храбростью. Очень любила гулять под огнём из неприятельских окопов в сопровождении молодых офицеров, которые любили щегольнуть своей храбростью». (Б. Н. Архипов)

В другой тональности описывает начало службы М. В. Михно в полку Н. А. Цуриков.

«Обладая невероятным тактом, Мария Владиславовна удивительно сумела себя поставить в этой новой, столь трудной обстановке, сразу же снискав к себе глубокое уважение соратников-офицеров и любовь и преданность солдат».

Здесь нельзя не вспомнить историю деда Марии Владиславовны, Герасима Макаровича, которому благодаря его такту удавалось разрешить самые сложные дела и споры.

«Её беззаветная храбрость и невероятная выносливость вызывали неизменное удивление и уважение всех, видевших её в деле. Своим горением она зажигала и воодушевляла на подвиг самых заурядных людей так, как никто другой не умел этого делать. Нет возможности перечислить все бои и разведки, участницей коих она была. Имя её, безусловно, займёт видное место в истории боевой деятельности Елизаветградского полка». (1)

__________________________________________________

1 Н.А. Цуриков указывает, что М.В. Михно служила в Павлоградском полку. Возможно, это сделано для конспирации. Мы исправляем эту ошибку.

_________________________ 53

 

Так же благоговейно описывает жизнь Марии Владиславовны в полку Часовой.

«Мария Владиславовна уже с самого начала боевой жизни являет два основных свойства. Она всегда скромна, исключительно тактичная, она как-то умеет не терять своей женственности, даже в обстановке самой страшной боевой страды. Ничего "бутафорского", ничего маскарадного с явными следами (всем нам известного во время и Великой, и Гражданской войны) "театрального переодевания" в ней никогда не было. Не только офицеры и солдаты, в которых женщины-добровольцы зачастую вызывали если и не прямое недоброжелательство, то смех, удивляются ей, уважают и серьёзно её чтут. <...> Два Георгиевских креста украсили её грудь.» (2)

Б. Н. Архипов так описывает историю получения М. В. Михно первого Георгиевского креста.

«Однажды, во время разведки, она очутилась рядом с офицером Новороссийского драгунского полка. Оба неосторожно вылезли вперёд и попали под близкий ружейный огонь. Офицер был тяжело ранен, и Мария Владиславовна вынесла его на руках. За это она была награждена Георгиевским крестом IV степени, с производством в унтер-офицеры» (3).

Н. А. Цуриков рассказывает об эпизодах, за которые Мария Владиславовна была награждена Георгиевскими крестами.

«Находясь в разведке с двумя рядовыми, Мария Владиславовна вплотную нарвалась на немецкую заставу. Град пуль с 20 30 шагов из-за полотна железной дороги встретил их. Один из солдат был тут же убит наповал, второго, тяжелораненного в живот, Мария Владиславовна, сама раненная в руку, под ураганным огнём немцев на себе вынесла к своим. Почти невероятна та сила, которая позволила делать чудеса этой маленькой, физически слабой в обыкновенной обстановке женщине. Судьба, очевидно, хранила её для чего-то. Шинель на ней была прострелена в нескольких местах, сама же она была лишь легко ранена в руку.

__________________________________________________

2 Часовой, с. 4.

3 Архипов Б., с. 40.

_________________________ 54

 

Второй крест Мария Владиславовна получила за поиск под деревней Локница. Вызвавшись добровольно проводником к команде разведчиков от дивизии, в ноябре, ночью она провела их в тыл немецкого расположения, перейдя вброд реку и пользуясь как укрытием лесами и болотами. В результате немецкая рота, занимавшая заставу, была частично переколота штыками, частично захвачена в плен и доставлена в наши окопы».(4)

У Б. Н. Архипова история второго Георгиевского креста Марии Владиславовны выглядит по-другому.

«В другой раз, встретившись на разведке с корнетом Смоленского уланского полка Домбровским, она предложила ему пробраться через кусты к неприятельским окопам. Они были замечены и встречены залпом. Она была ранена в руку, а он убит наповал. На этот раз, вместо награды, Мария Владиславовна получила выговор за своё легкомыслие, стоившее жизни молодому отличному офицеру. Солдаты не любили ходить с ней на разведку: "Шалая баба лезет вперёд без всякого толка, а отставать от неё как-то неловко", говорили они».

Возможно, что после этого случая и лечения от ранения Марии Владиславовне могли дать отпуск, и она приезжала в Пензу повидать дочь, успев подать здесь прошение о внесении Наталии Михно в дворянскую книгу Пензенской губернии. Если мои предположения верны, то первый крест Мария Владиславовна получила летом 1915 года.

Продолжу чтение воспоминаний Б. Н. Архипова.

«Зимой 15/16 годов в Полесье Мария Владиславовна ходила с партизанским отрядом поручика Хмелевского снимать германский сторожевой пост. Застигнутые врасплох, немцы спрятались в стогу сена, и гусары кололи их штыками и вытаскивали за ноги. Партизаны благополучно вернулись домой и привели нескольких пленных. За это дело командир кавалерийского корпуса генерал-лейтенант фон Гиленшмидт наградил Марию Владиславовну Георгиевским крестом III степени.

__________________________________________________

4 Цуриков Н.

_________________________ 55

 

В 1916 году в Добрудже 5-й эскадрон под командованием полковника фон Баумгартена занял одну болгарскую деревню. Въехав на коне в один из дворов Мария Владиславовна неожиданно наткнулась на болгарского пехотного солдата и стала на него кричать таким неистовым голосом, что солдат растерялся, бросил винтовку и поднял руки. Потом он был очень сконфужен, когда ему сказали, что он был взят в плен женщиной... За подобные подвиги, всегда сопряжённые с опасностью для жизни, Мария Владиславовна получила ещё несколько Георгиевских медалей».(5)

Справедливо замечает И. Б. Иванов:

«В сущности, только одной этой страницы её биографии подвига на фронте Великой войны уже было бы достаточно, чтобы мы сегодня <...> с уважением вспоминали имя этой русской героини».

Однополчанин М. В. Михно рассказывает, что на рубеже 1916/17 года Елизаветградский полк был отведён с фронта на отдых и в конце января 1917 года стоял в Бессарабии. Здесь его и застали трагические события февраля.

«Революция в полку была принята сдержанно, отношения между офицерами и гусарами были вполне хорошими. Дисциплина сохранялась». (6)

Историк полка подчёркивает, что

«елизаветградцы были одной из очень немногих частей Русской армии, до конца сохранивших в своих рядах относительную дисциплину и в целом не поддавшихся революционным настроениям».

Только на Рождество 1917/18 года все офицеры покинули полк, так и не признав советскую власть. Командир полка с несколькими офицерами пытался пробраться в Добровольческую армию, но по дороге они были арестованы и расстреляны, другим офицерам удалось пробраться на юг России и принять участие в Белой борьбе. (7)

Размышления одного из участников Добровольческой армии, молодого офицера, ровесника Марии Владиславовны, пере-

__________________________________________________

5 Архипов Б., с. 41.

6 Цит. по: Вестник РОВС, 2003, № 6 7, с.16.

7 Иванов И., с. 17.

_________________________ 56

 

дают настроения того времени:

«Эти русские мальчики офицеры <...>, бывшие студенты, бежавшие на юг от самосудов, безумно любили искромсанную Родину. <...> Многие из них <...> не могли забыть крылатой фразы, слышанной нами на разлагающемся тогда фронте мировой войны от свалившихся откуда-то многочисленных агитаторов: "Товарищи! Россия только трамплин для скачка в мировую революцию! Если бы во имя этой идеи мы оставили от России только пепел, пустыню мы это сделаем! Бросайте оружие! Не смейте слушаться ваших офицеров и стрелять в немецкий пролетариат, одетый в солдатские шинели. Офицерство ведёт вас на братоубийственную войну, желая получать только двойное жалование и награды!" Это мы-то, просидевшие столько времени в ржавых окопах, защищающие от врага своё Отечество <...> Для меня и этих мальчиков-добровольцев Россия не могла быть ни трамплином для скачка в мировую революцию, ни тем более объектом, из которого от нашего Отечества могла остаться только пустыня...» (8).

Мария Владиславовна принимает решение ехать домой, в Пензу. Почему, зачем и для чего? Оценку её поступку даёт Часовой:

«В то время, как растерявшееся после октября офицерство то сидит на фронте (бессмысленность чего была очевидна даже тогда), то потихоньку разъехалось по домам, надеясь пожить мирной жизнью (в нелепости чего многие не отдавали себе отчёта), Мария Владиславовна ещё на позициях в ноябре 1917 года призывает к немедленной борьбе с большевизмом. Но на морально разложившемся "фронте" никто не слушает маленькую "доброволицу", считая её призывы авантюрой: что может сделать маленькая группа среди бушующей разнузданной стихии... <...> Мария Владиславовна уезжает с "фронта" к себе в Пензенскую губернию,

__________________________________________________

8 Келин Н. Казачья исповедь. Автор казак Клетской станицы, сотник казачьей артиллерии, петербургский студент, бежал из своего полка, спасаясь от самосуда солдат своей батареи. Цит. по: Мраморнов О. Голоса из русской Вандеи // Новый мир, 2007, №7, с.140.

_________________________ 57

 

надеясь там, в родных местах, осуществить свою мечту "о сборе ополчения"». (9)

Б. Н. Архипов излагает несколько по-другому:

«После октябрьской революции, на одной из солдатских сходок [!? — Л.Р.] она объявила, что крестьяне ее грабят, хотят сжечь усадьбу, что она не потерпит этого безобразия и потому едет домой». (10)

Обратим внимание на происшедшее смещение акцентов: с кем уезжает бороться наша героиня? С большевиками или с крестьянами? Это один из главных вопросов в судьбе М. В. Захарченко. Попробуем в нём разобраться.

__________________________________________________

9 Часовой, с. 5.

10 Архипов Б., с. 41.

_________________________ 58

 

 

«Крестьянский вопрос»

 

В этот сложный период русской истории отношение к народу в просвещённых слоях общества было неодинаковым.

Надо заметить, что в начале 20 века интеллигентское отношение к народу разделялось далеко не всеми. Интеллигентское, то есть основанное на постоянном переживании чувства вины перед народом и стремление «отработать» её. Один из современных историков пишет:

«Народу (абстрактному, разумеется) ещё многое по привычке прощалось. Прощалось ему участие в большевистских насилиях, прощались ему заблуждения, как следствие "темноты", привитой, естественно, царизмом. <...> Отрешиться от этих установок интеллигентам было трудно ещё и потому, что на них главным образом основывались их представления о себе как об особой касте честных, бескорыстных, движимых высоким духом людей. Как же можно обвинять народ? Если он заблуждается, его надо просвещать.»(1)

Подобного рода заблуждения подкреплялись искренностью революционных выступлений народных масс.

Но Мария Владиславовна знала народ не абстрактно, ведь она успела побыть хозяйкой имения. Другой, неинтеллигентский образ жизни способствовал формированию других представлений о народе и других взаимоотношений с ним.

Жена писателя И. А. Бунина В. Н. Муромцева оставила воспоминания о том, какое впечатление на неё, городскую интеллигентную барышню, произвело проведённое лето в обычной мелкопоместной усадьбе «коренных помещиков», родственников её

__________________________________________________

1 Яров С. В. Интеллигенция и власть в Петрограде 1917-1925 годов: конформистские стратегии и язык сотрудничества // Новое литературное обозрение. № 78 (2, 2006). с. 23.

_________________________ 59

 

мужа, с простым укладом жизни, «который был тут испокон веков». Хозяева усадьбы сильно отличались от тех, кто приезжал в деревню только на лето.

«Первое, что было очень ново для меня, это то, что они совершенно иначе относятся к народу, чем мы, идеалистически настроенные к нему люди. У них не чувствовалось никакой вины перед ним, но зато гораздо сильнее, чем у нас, было развито чувство равенства с ним, даже как бы некоторой родственности. Мы снисходили к народу, в лучшем случае относились к нему, как к ребёнку, то есть нам хотелось воспитывать его, учить, помогать ему. Здесь же никто об этом не думал; говорили с мужиками совсем не тем слащавым языком, каким говорят горожане, а языком подлинным, сильным, мужицким, пересыпанным разными прибаутками и ядрёными словечками.

<...> Усадьба стояла в двух шагах от бывшей их деревни, и они хорошо знали не только "своих" мужиков, но и многих из окрестных деревень. <...> Здесь жизнь была очень близка к деревне. Помещики жили круглый год и сильно отличались по психике от тех, кто приезжал в деревню на отдых от городских трудов для деревенских развлечений. Ни "Вишневым садом", ни "Месяцем в деревне" [пьесы А. П. Чехова и И. С. ТургеневаЛ.Р.]тут и не пахло». (2)

В. Н. Муромцева точно отмечает всё то новое в жизни мужиков и подлинной деревни, что открылось ей, когда она пожила в усадьбе. Мы полагаем, что подобный описанному простой быт и чувство «родственности» с мужиками ощущала в своей усадьбе в Дубенском и Мария Владиславовна, жившая в ней хозяйкой, а не гостьей с самого детства. Вспомним и то, что её дед происходил из податного сословия, а сама она была дворянкой только в третьем поколении.

Из официальных сводок мы знаем, что в сентябре 1917 года

«в Пензенском уезде крестьяне Загоскинской волости препятс-

__________________________________________________

2 Муромцева-Бунина В. Н. Беседы с памятью // Бунин И. А. Собрание сочинений в 13-ти тт. Т. 12. М.: Воскресение, 2006. с. 255, 257.

_________________________ 60

 

твуют владелице Михно производить запашку предоставленного ей участка земли в размере 38 десятин».(3)

Таким образом, еще до Октябрьской революции дубенские крестьяне поделили землю по норме на едока, выделив владелице надел. Как я имела возможность наблюдать по подобного рода документам, крестьяне не покушались на усадьбу при нормальных отношениях с хозяевами, «экспроприируя» в первую очередь землю. Очевидно, что Мария Владиславовна тоже знала об этом. То, что крестьяне препятствовали запашке, свидетельствует о том, что, восприняв призывы Временного правительства и эсеровского тогда Пензенского Губсовета, они ждали созыва Учредительного собрания, надеясь, что земля к весне полностью перейдет в их собственность. Как отмечает крупный современный исследователь крестьянского движения в Поволжье В. В. Кондрашин,

«явочным путём осуществляя захват и раздел частновладельческих земель, крестьяне использовали мирные средства для получения государственной поддержки их революционной самодеятельности. Это проявилось в их активном участии в выборах в Учредительное собрание. Крестьяне поволжских губерний отдали две трети своих голосов партии эсеров, выступавшей за решение земельного вопроса так, как они этого хотели и уже осуществляли на практике». (4)

В своих наказах крестьяне требовали, чтобы каждому давали столько земли, сколько он мог обработать собственными силами, без участия наёмного труда. Препятствие в распашке земли могло объясняться и тем, что крестьяне свято верили: если они распашут помещичью землю, она останется за ними,

__________________________________________________

3 Крестьянское движение в 1917 году: Сборник документов. М.: Госиздат, 1927, с. 277. Цит. по: Подготовка и победа Великой Октябрьской социалистической революции в Пензенской губернии: Сб. документов и материалов. Пенза, 1957. с.160: «Сведения о крестьянском движении в губернии за сентябрь».

4 Кондрашин В. В. Крестьянское движение в Поволжье в 1918-1922 гг. М., 2001. с.62. В дальнейшем: Кондрашин В., с указанием страницы.

_________________________ 61

 

так как они её обработали. Таково было их понимание справедливости. (5)

Таким образом, никаких поджогов и разорений усадьбы, вероятнее всего, не было. Что же могло быть? Как оценить поступок Марии Владиславовны, когда она, узнав о том, что её крестьяне делят в имении землю, немедленно возвращается в пензенскую деревню, чтобы установить порядок? Каковы были отношения с крестьянами помещиков Лысовых? Мы знаем об одном волнении крестьян в лысовском имении, случившемся ещё в середине 19 века. Помещики Лысовы упоминаются в делах Пензенской палаты уголовного суда. (6) В августе 1853 года в имении в с. Дубенском A. M. Лысовой, бабушки Марии Владиславовны, произошло убийство управляющего.

В первом часу дня 26 августа управляющий выехал в поле, для контроля за работой крестьян. Им было приказано утром в 10 часов начать молотьбу барской гречихи. Женщины пришли вовремя, а мужики стали съезжаться только на глазах управляющего, то есть к обеду. Управляющий приказал наказать мужиков палками, по 5 ударов. По тогдашним крепостным временам, наказание скорее символическое. Один из опоздавших мужиков возмутился и получил от управляющего удар по лицу. В ответ мужик ударил управляющего цепом по голове. С криком: «Бей его, ребята!» восемь крестьян принялись избивать управляющего граблями и цепами по голове, спине, бокам. Находившийся рядом мальчик бил ногами. Когда кто-то из крестьян пытался защитить управляющего, стали избивать и их. Защитники вынуждены были убежать. Полуживого управляющего усадили в дрожки и отправили в село, но он в беспамятстве повернул в другую сторону. Тогда избивавшие

__________________________________________________

5 См. подробно: Сухова О.А. «Общинная революция» в России: социальная психология и поведение крестьянства в первые десятилетия XX века (по материалам Среднего Поволжья). Пенза: ПГПУ, 2007. С. 249. В дальнейшем: Сухова О., с указанием страницы.

6 Благодарю за предоставленные сведения сотрудника Государственного архива Пензенской области С. Н. Кузичкина

_________________________ 62

 

крестьяне догнали его на своих лошадях и направили по дороге в Дубенское. На барском дворе дрожки с управляющим увидел Герасим Макарович Лысов. На вопросы о том, что случилось, управляющий ответить не мог, а вызванный Г. М. Лысовым врач констатировал травмы, несовместимые с жизнью. Вечером того же дня управляющий скончался. Помещики обратились в суд. Через год Пензенская палата уголовного суда приговорила восемь виновных крестьян к наказанию плетьми (от 60 до 40 ударов), наложению клейма, ссылке в каторжные работы (на 10, 6 лет, 4 года в зависимости от степени участия в убийстве). Всех осуждённых по истечении срока каторги суд постановил навечно поселить в Сибири. (7)

В преддверии первой русской революции, в октябре 1902 года в Дубенском были разбросаны нелегальные брошюры (8 экземпляров), а рядом, на станции Симанщина обнаружили ещё одну брошюрку. Чуть раньше, в июне 1902 года были найдены нелегальные брошюры в соседнем селе Нечаевка (5 экземпляров). (8) В том же 1902 году в Загоскинской и соседних волостях распространились поджоги имений.

Чувство обиды на помещиков за обман в период реформы 1861 года, когда крестьянам достались худшие земли, а у хозяев остались лучшие поля, луга и лесные угодья постоянно жило в народе. Революционные настроения, возраставшие в губернии с 1902 года, показали глубину пропасти между крестьянами и самодержавием. Поджоги видимые проявления этого противостояния. Как известно,

«жгли не только и не столько ради грабежа, а ради достижения главной цели изгнания из деревни помещика». (9)

Пострадало имение Марии Никифоровны Битюцкой в Ермоловке, матери подруги Марии Владиславовны Лидии Битюцкой,

__________________________________________________

7 См.: Кузичкин С. И палач становится жертвой...// Новая биржевая газета. 11 июля 1996 г.

8 Сухова О., с. 341 (Приложение № 3).

9 Кондрашин В., с. 61.

_________________________ 63

 

будущей крёстной матери Наташи Михно. А начались все поджоги с Литомгина. Как отмечал уездный исправник,

«по народной молве, в селе Литомгине образовалась партия поджигателей и распространителей изданий преступного содержания, партия эта состоит из 6-7 человек».(10)

Но не каждое выступление крестьян, даже в революционный период, может быть квалифицировано как классовая борьба. В разгар первой русской революции Литомгино опять отметилось в истории. Здесь 21 ноября 1905 года крестьяне, кощунствуя, проходили мимо церкви и несмотря на требование полиции разойтись, увеличили толпу. Затем они стали бить в набат и оттеснять четырех казаков и стражу в помещичий двор Лысовых, угрожая кольями и косами, и проникать во двор. Первый залп по крестьянам дали холостыми, вторым один крестьянин был убит и двое ранены. (11)

В этом случае мы имеем дело с прямым хулиганством, закончившимся трагедией. По мнению местных властей, основная масса крестьянства в рассматриваемый период являлась лишь пассивным свидетелем происходившего и стремления к погромным действиям не проявляла. Как констатирует один из современных исследователей крестьянского движения,

«носителями радикального сознания выступали, как правило, маргинальные слои общества, представители которых и фигурируют в числе главных подозреваемых в поджогах: "...отброс общества и разного рода угрозами, и своим бесшабашным поведением наводят страх на население"».(12)

Отец Марии Владиславовны в 1905-1907 годах был членом Пензенского окружного суда, его имя часто встречается в делах по разбору волнений крестьян. От него, а не из предвзятых газетных отчётов Мария могла узнать истинное положение

__________________________________________________

10 Сухова О., с. 90, 91.

11 Революционная борьба трудящихся Пензенской губернии в 1905-1907 гг.: Сб. документов. Пенза, 1955. с. 108.

12 Сухова О., с. 90. В кавычках процитированы слова уездного исправника.

_________________________ 64

 

дел в деревне.

«Нельзя не признать, — делает вывод современный исследователь, — что революция 1905-1907 годов придала дополнительное ускорение процессу размывания традиционного уклада крестьянской повседневности, привела к дальнейшему росту преступности в империи, появлению такого феномена, как хулиганство».(13)

Конечно, в эту пору а в 1905 году Марии было 13 лет наша юная героиня не интересовалась процессом разложения традиционных устоев деревенской жизни, но общее настроение отца она вполне могла запомнить, его взгляд на события, который она узнала позже, повлиял на формирование её мировоззрения.

Проблема хулиганства и безнаказанности в деревне стала предметом обсуждения на IX съезде уполномоченных губернских дворянских обществ в марте 1913 года. Представитель Пензенской губернии помещик Ф. А. Метлош говорил:

«Несомненно, в деревнях, во всех губениях, озорство громадное. Пресечь его трудно, но пресечь его надо. <...> Причин много, и одна из самых больших причин это ужасное пьянство. У нас в деревнях постановление никогда не приводится в исполнение. <...> Бывает, что в деревне 10 человек отборных озорников парализуют окончательно всё хорошее население. <...> Прежде удальство молодёжи выражалось в крупных кулачных боях, а теперь оно выливается в другую форму. <...> Никто не принимает мер пресечения озорства нет власти. <...> Власть должна быть твёрдая и должна преследовать непрекословное исполнение закона, чтобы удержать уважение к нему. <...> Настоящего хулиганства в русских парнях нет, оно сделано безнаказанностью, распущенностью на почве необразования и большого употребления водки». (14)

__________________________________________________

13 Сухова О., с. 139.

14 Объединённое дворянство: Съезды уполномоченных губернских дворянских обществ. 1906-1916 гг. Т.3.1913-1916 гг. М.: РОССПЭН, 2002. с.72-73.

_________________________ 65

 

После победы февральской революции, с апреля 1917 года в Пензенской губернии начались захваты частновладельческих земель и переделы. В Пензенском уезде, куда входили земли Лысовых и М. В. Михно, уже в июне 1917 года все частновладельческие земли были распределены «во временное пользование», живой и мёртвый инвентарь (т.е. лошади, инструменты, орудия труда, машины) был разобран крестьянами за плату, размер которой не оговаривался. Арендная плата за помещичьи земли не вносилась до решения этого вопроса Учредительным собранием. (15)

По моему мнению, именно потому, что Мария Владиславовна хорошо знала своих крестьян, и именно для того, чтобы разобраться в том, что происходит в имении, она и решила вернуться с развалившегося фронта в свою пензенскую деревню. К этому надо ещё прибавить, что в конце октября 1917 года был опубликован ленинский декрет о земле, в котором самодеятельные крестьянские захваты помещичьих земель получили законодательное оформление. И именно после этого, в ноябре, Мария Владиславовна поспешила домой.

О дальнейшем развитии событий я расскажу в следующей главе. Здесь же закончу разговор о пензенской усадьбе. По официальным сведениям, к маю 1918 года имение М. В. Михно было национализировано. (16) Марии Владиславовны в это время уже не было в губернии. Никаких более подробных сведений о состоянии усадьбы я не имею. В мае 2005 года мне удалось побывать в Дубенском. Никаких следов от усадьбы там не осталось.

 

 

 

 

 

__________________________________________________

15 Сухова О., с. 235.

16 ГАПО, ф. р-309, оп. 1, д. 176.

_________________________ 66

Читать далее
Подняться к началу

67-77

 

 

Легенда о «Союзе самозащиты»

 

Р. Б. Гуль (1896-1986), русский писатель-эмигрант, воевавший в армии генерала Корнилова, является творцом ещё одной легенды о Марии Владиславовне. Его детство и юность прошли в Пензенской губернии, и в мемуарах Роман Борисович оставил свидетельство, подтверждения которому до сих пор не найдено, хотя и само свидетельство не опровергается. В автобиографической хронике «Конь рыжий» Р. Б. Гуль пишет о времени накануне Рождества 1917/18 года:

«В эти же дни с отрядом какой-то отчаянной молодёжи по Пензенскому уезду проскакала верхом вернувшаяся с фронта девица Мария Владиславовна Лысова, будущая известная белая террористка Захарченко-Шульц, поджогами сёл мстя крестьянам [выделенный курсив мой — Л.Р.] за убийства помещиков и разгромы имений. И в эти же дни пензяки узнали, что наш гимназист Михаил Тухачевский, бежавший из немецкого плена лейб-гвардии поручик, пошел в Москве на службу к большевикам. Это было воспринято как измена. Так незаметно начиналась русская гражданская война».(1)

Заметим, что автор не был свидетелем этих событий, а передаёт слухи. На третий день Рождества (т.е. 27 декабря старого стиля 1917 года), достав липовые солдатские документы здесь же, в Пензе, Гуль с братьями уходит на Дон к Корнилову.

Кстати, имена Марии Владиславовны и Тухачевского еще раз пересеклись на пензенской земле. Летом 1918 года в Пензе шло формирование Первой Революционной армии, которое проводил

__________________________________________________

1 Гуль Р. Б. Конь рыжий // Земство: провинциальный архив России. Пенза, 1994, № 1. с.195.

_________________________ 67

 

68-shema-pr-cc

М. Н. Тухачевский. Штаб формируемой Первой пензенской пехотной дивизии по приказу Губернского комиссариата по военным делам № 24 от 9 июля 1918 года должен был располагаться в «доме гражданки Михно по Суворовской улице, где ранее был расположен штаб чехословацкого полка».(2) М. Н. Тухачевский, вероятно, бывал в этом доме, в котором ещё полгода назад жила будущая террористка, укрывавшая у себя белых офицеров, как вспоминают мемуаристы.

Возвратимся к Рождеству 1917/18 года. Более красочно описывает события Б. Н. Архипов. (3) Он пишет, что возвратясь в свое имение в Пензенскую губернию, Мария Владиславовна «тотчас

__________________________________________________

2 Пензенская организация КПСС в годы Гражданской войны (1918-1920 гг.): Сб. документов и материалов. Пенза, 1960. с. 29-30.

3 Перепечатано в ж. «Белая гвардия», 1998, № 2, с. 39-43 из издания "Владимирский вестник": Ежемесячное издание Общества Св. князя Владмира в Сан-Пауло (Бразилия), 1955, № 43, январь.

_________________________ 68

 

же организовала из местных помещиков и преданных им людей «Союз самозащиты». На каждую [?! — Л.Р.]кражу, увод скота или поджог она отвечала набегами, жестоко расправлялась с виновными [!? — Л.Р.]. Иногда вела настоящие бои с дезертирами, переполнявшими в то время деревни. Несколько раз отбивала награбленное имущество, уведённый скот и лошадей. Благодаря этому Марии Владиславовне удалось сохранить в целости свою усадьбу, но ненадолго. Большевики организовали против неё целые карательные отряды [!? — Л.Р.]; помещики стали разъезжаться. Пришлось и ей уехать...»

Далее эти рассказы стали кочевать из книги в книгу. (4)

Важно знать, что оба автора передают события по слухам, сами они не были их участниками или хотя бы свидетелями. (5) Полагаю, что повествования и Р. Б. Гуля, и Б. Н. Архипова восходят к одному источнику Н. А. Цурикову, опубликовавшему очерк о жизни М. В. Захарченко в 1927 году в Париже. Он пишет:

«Мария Владиславовна, совершенно одна, начинает бороться против попыток разгрома имения. <...> Когда все окрестные помещики давно уже бежали в город, оставив на произвол судьбы своё имущество, она, молодая женщина, одна оставалась в опустевшей усадьбе, одним своим присутствием внушая страх погромщикам [?! — Л.Р.] и удерживая их на почтительном расстоянии. Ей же принадлежит едва ли не единственная в России того времени попытка противодействия погромам силой... Окружённая со всех сторон враждебными большевистскими властями, при полной растерянности помещиков старших поколений, осенью 1917 года она формирует отряд из пензенской молодёжи и на разгром первого имения отвечает карательной экспедицией в деревню погромщиков. Горстью молодёжи было захвачено многотысячное село, зачинщики

__________________________________________________

4 См., например: Рыбас С., с. 219-220; Русская эмиграция, с. 450 (комментарии С. В. Волкова).

5 Р. Б. Гуль закончил роман «Конь рыжий» в 1946 году. Воспоминания Б. Н. Архипова появились в 1955 году.

_________________________ 69

 

погрома были расстреляны [?! — Л.Р.]и украденный скот отбит. Но само начинание не было поддержано. Двумя десятками людей нельзя было бороться с целой губернией, большевистская власть укрепилась, и Мария Владиславовна принуждена была распустить свой отряд».

В то же время, автор статьи «Русская героиня (Памяти М.В. Захарченко-Шульц)» (6) из издания Русского Национального Движения осторожно замечает:

«Зная о том, что Мария Владиславовна приступила к сбору партизанского отряда, мы не имеем об этом никаких серьезных данных. <…> Наши сведения не соответствуют сообщению Гуля: никакой мести не было и быть не могло в отряде не девицы Лысовой, а М. В. Михно, ни одного села в Пензенском уезде сожжено не было и никаких полицейских функций таковой не производил, по той простой причине, что отряд так и не вышел из стадии формирования. <...> Отряд же Марии Владиславовны составлялся не из помещичьих сынков, а из её прежних деревенских приятелей учащейся молодёжи (в отряде не было ни одного офицера), т.е. того элемента, который на протяжении всей борьбы с большевиками первый горячо отзывался на призывы».

И. Б. Иванов из «Вестника РОВС» (7), цитируя тот же отрывок из Гуля и упоминая о статье Б. Н. Архипова, тоже не соглашается с ними. По его мнению,

«отряд Марии Михно так никогда и не вышел из стадии формирования, а потому ни в каких боевых делах или карательных операциях против погромщиков он принять участия просто не мог. Об этом периоде жизни Марии Владиславовны её биографы говорят очень скупо. Ясно только, что попытка сформировать партизанский отряд, по всей вероятности, успехом не увенчалась, и Мария Владиславовна покинула Пензу».

Добавлю к этому, что опровергать в первую очередь надо то, что наша героиня ринулась мстить крестьянам. Я посвятила

__________________________________________________

6 Часовой, с. 4-5.

7 Иванов И., с. 14-21.

_________________________ 70

 

этому вопросу предыдущую главу. Что можно найти в пензенских «летописях» об этих событиях?

Прежде всего, Гуль хронологически точен, указывая время, когда узнал о «рейдах» Марии Владиславовны по уезду и о предательстве М. Н. Тухачевского: накануне Рождества 1917/18 года. Автор «Вестника РОВС» свидетельствует:

«Только на Рождество 1917/18 года, надев свою великолепную парадную форму и так и не признав большевицкую власть, елизаветградские гусары большими группами стали покидать полк».

В это же время и Тухачевский является на службу к большевикам. (8)

Р. Б. Гуль, будучи всего тремя годами моложе Марии Владиславовны, кроме того, только что вернувшийся с фронта, был как раз одним из тех, среди кого мог распространяться слух о наборе «отряда самозащиты» от большевиков и их политики в деревне. Возможно, какие-то вести до него доходили, но он вскоре покинул Пензу, так и не узнав конца этой истории, а позже, видимо, выдал желаемое за действительное. В его книге описаны ужасающие бесчинства уличной толпы в Пензе и дикие случаи произвола бунтующих крестьян в деревнях губернии.

«Это вырвалась ранее невидимая и незнаемая страсть всеразрушения, всеистребления и дикой ненависти к закону, порядку, праву, покою, обычаю».(9)

Разбудили её большевики. И позже писатель ещё раз подчеркнёт:

«В этом всенародном нигилизме и анархии я почувствовал всегосударственную опасность».

В такой ситуации вполне естественным выглядит желание верить, что не ты один видишь эту опасность, что есть честные люди, выступившие с оружием в руках на защиту порядка и закона, то есть своей страны, Родины. А оружие в ту пору было во многих и самых разных руках: Россия уже четыре года воевала. Из дезорганизованной армии люди с оружием возвращались в родные места, узнав о революционных событиях

__________________________________________________

8 Горелик Я. М. Маршал М. Н. Тухачевский. Саратов, 1986. с. 18.

9 Гуль Р. Б. Я унёс Россию. Апология эмиграции. Т.1. Россия в Германии. М.: Б.С.Г.-ПРЕСС, 2001. с. 41.

_________________________ 71

 

внутри страны. Здесь необходимо точно разобраться в мотивах, целях и формах сопротивления.

Анализируя материалы Пензенского областного архива, я встретила единственный случай организованного вооруженного помещичьего сопротивления. По сообщению крестьянского общества, владельцы с. Николаевка (Дурасовской волости Пензенского уезда) Терновские Михаил и Клавдий Алексеевичи ночью 20 декабря 1917 года с тремя вооруженными людьми в военной форме приехали в свое имение, связали сторожей и вывезли из имения 10 лошадей, 2 жеребцов, 5 коров, 3 телок, 3 свиней, 400 пудов ржи, овса 15 пудов, проса 38 пудов. 3 января 1918 года Михаил Алексеевич Терновский был арестован и отправлен в Пензу, когда вёз гречишную солому на трёх лошадях. Общество просит взыскать с них деньгами стоимость увезённого. (10) Имение Терновских находилось в 10 верстах от железнодорожной станции Рамзай, земли в нем 1396 десятин, из них 266 десятин лесу, 1046 десятин пашни, с каменным домом владельцев. Позже, в 1918 году, всё было разграблено. (11)

В с. Рамзай, недалеко от одноимённой железнодорожной станции, находилась дача Гулей, о которой он с нежностью вспоминает в первом томе мемуаров «Я унес Россию». Возможно, поэтому писатель называет Марию Владиславовну, только в октябре 1913 года вышедшую замуж и ставшую Михно, по её девичьей фамилии Лысова — их усадьба была в соседней волости. К тому же, отец Романа Борисовича был юристом, нотариусом, а отец Ма-

__________________________________________________

10 ГАПО, ф. р-309, оп.1, д. 188, л. 18. По другим сведениям, увезено 9 коров и 9 жеребят 1-2 лет. (Там же, л. 46).

11 ГАПО, ф.р-309, оп.1, д. 185, б/паг. По поволостным спискам 1914 и 1924 гг. в Николаевке Дурасовской вол., где действовали Терновские, в 1914 г. числилось 109 дворов (1 община), а в 1924 г. 132 двора (380 мужчин и 399 женщин). По спискам 1855 г. и ревизским сказкам 1858 г. с. Николаевка принадлежало Николаю Васильевичу Загоскину, здесь у него 264 мужских и 265 женских душ

_________________________ 72

 

рии Владиславовны судьёй в Пензенском окружном суде. Естественно, будущий писатель мог отдалённо слышать или знать эту пензенскую фамилию. Имение М. В. Лысовой-Михно находилось в том же уезде по соседству, в д. Дубенской Загоскинской волости. Кстати, ближайшая железнодорожная станция в 12 верстах от ДубенскойСиманщина, это следующая после Рамзая станция в направлении от Пензы. Стало быть, к вестям оттуда прислушивались особенно внимательно. Кроме того, по железной дороге слухи распространяются быстро. Здесь для нас важно отметить, что налётчики вооружены и в военной форме. Очевидно, что имеется в виду форма старой русской армии и скорее всего офицерская, а не солдатская. Участие бывших офицеров в выступлениях с обеих сторон, красных и белых, не представляло ничего экстраординарного. Ведь Россия была в состоянии войны, и всё мужское население было под ружьём.

Кто такие братья Терновские? В Пензенской дворянской родословной книге указан род Терновских, записанный в третью её часть в 1899 году и утверждённый в дворянстве в 1900 году. Но это семья протоиерея Александра Васильевича Терновского, возведённого в потомственное дворянство по награждению орденом Св. Владимира IV степени. Ни у него, ни у его детей, внуков, их жён (все они с Пензой никак не связаны) никакой недвижимости в документах по 1914 году не указывается, а родственники с инициалами «боевиков» Терновских отсутствуют. (12)

Михаил и Клавдий Терновские неожиданно «всплывают» в 1919 году. Сохранились собственноручно написанные ими в сентябре 1919 года заявления о регистрации, в соответствии с Декретом Совнаркома от 23 сентября 1919 года о регистрации бывших дворян. В это время Михаил Алексеевич и его брат Клавдий живут с семьями в Пензе по ул. Старо-Черкасской, 43. Это городская окраина, где жили рабочие железнодорожных мастерских. Михаилу 51 год, жена Мария Васильевна 34 лет, «занятия домашние,

__________________________________________________

12 ГАПО, ф. 196, оп . 2, дд. 30303083а.

_________________________ 73

 

как и прежде», сын Николай, 9 лет, учится в школе и дочь Зинаида, 5 лет. Старший сын Владимир, 27 лет, живет отдельно в с. Николаевке. Михаил Алексеевич подлежит регистрации потому, что имел более 100 десятин: в 1912 году он купил землю в Пензенском уезде при с. Любятине 300 десятин и при с. Николаевке в 1916 году 215 десятин. В 1919 году он служит в Пензе в Союзе общества потребителей помощником в посудно-ламповом складе, живет на жалование. (13) Клавдий Алексеевич, 45 лет, служит в продовольственно-транспортном отделе снабжения губвоенкома, у него жена Анастасия Яковлевна 30 лет, бывшая сельская учительница, сын Александр 1 года. С ним проживает и его сестра Евгения Алексеевна, портниха. У Клавдия была 161 десятина, купленная в 1916 году там же в с. Николаевке. (14)

Сами братья никак не могли быть членами «отряда самозащиты» и приятелями Марии Владиславовны просто в силу возраста. Судя по почерку и слогу, они не слишком часто держали ручку в руках, нет их фамилий и в списках выпускников Первой пензенской гимназии, с которой связаны родственники М. В. Лысовой. В их заявлениях бросается в глаза то, что они не указывают род своей деятельности до революции, как это требовалось Инструкцией Комиссариата внутренних дел. Заинтересовать здесь может Владимир Михайлович Терновский ровесник Марии Владиславовны. Указание, что он продолжает жить в Николаевке, может свидетельствовать в пользу того, что конфликт был как-то разрешён, и крестьяне, возможно, выделили сыну бывшего владельца надельную землю «на прожиток». Владимир Михайлович по возрасту вполне мог быть офицером и одним из неузнанных в военной форме, кто совершал набег на собственное имение в декабре 1917 года. Регистрационная карточка В. М. Терновского отсутствует.

Документы начала 1918 года полны сведениями о самозахвате крестьянами «государственной собственности», о кражах друг

__________________________________________________

13 ГАПО, ф. р-2, оп.4, д.147, л.122.

14 Там же, л. 125.

_________________________ 74

 

у друга, о засилье в Советах сельских кулаков или бывшей «деревенской аристократии» — старшин, урядников, — которые действуют в своих интересах; однако нет упоминаний о специально организованном и вооружённом формировании, и уж тем более о предпринимаемых карательных мерах большевиков против него.

Только однажды мне встретилась просьба Коллегии иногороднего отдела Губ. Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов от 25 февраля 1918 года к губернскому комиссару о посылке вооружённого отряда «для ареста гражданина Степана Видиняпина» и его сообщников, проживающих в д. Дмитриевке Нижнеломовского уезда близ станции Симанщина, так как он «терроризирует местное население и представляет из себя и своих сообщников банду организованных капиталистов». Важно отметить, что новый стиль в России введён с 1 февраля 1918 года, которое объявлено 14-м. Таким образом, реально прошение послано в начале февраля, т.е. спустя месяц-полтора после налёта Терновских. 9 марта та же коллегия выдаёт удостоверения о командировке своих двух сотрудников в Успенскую волость в д. Ивановку «для расследования по преступному делу Веденяпина». (15) Эта Ивановка находится в 6 верстах всё от той же станции Симанщина. (16) В ней по спискам 1924 года 41 двор (117 мужчин и 137 женщин). К сожалению, документы маловразумительны и не дают представления о характере деятельности этой «банды капиталистов». Были ли среди них дворяне? Из дальнейшего видно, что Степан Веденяпин вместе с сообщниками отобрал лошадей у 8 граждан д. Ивановки, а люди эти были им убиты. (17) Эти действия слишком непохожи на «праведную месть» партизанского отряда Лысовой-Михно. Речь идет о заурядном разбое. По моим сведениям, на момент национализации в Нижнеломовском уезде и в Пензенском уезде землевладельцев Веденяпиных нет.

__________________________________________________

15 ГАПО, ф. р-2, оп.4, д.18, л.36-37.

16 Поволостные списки 1924 г., с.41.

17 ГАПО, ф. р-2, оп.4, д.13., л.34.

_________________________ 75

 

Вместе с тем, станция Симанщина, ближайшая для всех поселений, где у Лысовых есть владения (Литомгино, Дубенская, Загоскино), находится в 7-15 верстах. Эта же Симанщина указана ближайшей станцией к с. Дмитриевка Нижнеломовского уезда, где в феврале 1918 года действовала «банда капиталистов» Веденяпиных. Видимо, имеется в виду с. Малая Дмитриевка, Скачки, Бекетовка тож, Большеверховской волости. От нее до Симанщины —17 верст. (18)

Наконец, последний факт. Уже после установления советской власти в губернии и Пензе в губернской газете «Молот», органе большевистской партии, № 118 от 2 сентября 1918 года напечатано сообщение о раскрытии Губ. ЧК контрреволюционного заговора в Пензе. (19) Доказательствами того, что «в шайке деятельное участие принимало офицерство», объявлялось обнаружение в Ахунах (пригородный дачный поселок) двух складов с оружием: около 80 винтовок и полторы тысячи патронов к ним. «Оружие было ловко спрятано в пустующих дачах». Произведены массовые обыски и аресты «среди бывшего офицерства и других», установлено несколько причастных к заговору. Спустя три дня, 5 сентября 1918 года постановлением Губсовдепа в губернии объявлен красный террор:

«1) Немедленно произвести массовые аресты буржуазии, помещиков и офицеров, которые должны являться нашими заложниками. <...> 3) В случае новых покушений к арестованным применять массовые расстрелы. <...> При этом заявляем, что на

__________________________________________________

18 Поволостные списки 1924 г., с. 50. Другие Дмитриевки расположены очень далеко от Симанщины. В Малой Дмитриевке 51 двор (156 мужчин и 157 женщин) по переписи 1924 г. А в 1914 г. в селе числится 53 двора (1 община) (Поволостные списки 1914 г., с.16). Т. е. Дмитриевка ненамного больше, чем мокшанская Ивановка. Сведения о количестве населения приводятся для подтверждения, что никаких многотысячных сёл, в которых, якобы, действовал отряд М. В. Михно, в округе не было.

19 Пензенская организация КПСС в годы Гражданской войны (1918-1920): Сб. документов и материалов. Пенза, I960. С.100-102.

_________________________ 76

 

чёрный террор эсеров мы ответим красным террором».

Возможно, обнаружение склада с оружием в таких количествах и в таком месте и с чётко «выявленными» владельцами понадобилось именно в качестве еще одного местного аргумента (наряду с июльским левоэсеровским мятежом, покушением эсерки Каплан на Ленина, убийством Урицкого и проч.) за красный террор.

К отряду Михно, на мой взгляд, «контрреволюционный заговор» не имеет отношения. К этому времени её уже давно не было в городе. Указание в цитированном выше приказе Губкомиссариата по военным делам на то, что в доме Михно по Суворовской улице ранее находился штаб революционного Чехословацкого полка (20), позволяет установить, что Марии Владиславовны уже в марте в Пензе не было, так так именно в начале апреля началось формирование полка. (21)

Это всё, что мне удалось узнать на данный момент о «Союзе самообороны» М. В. Михно-Лысовой. Для самой же моей героини приезд в родные места в конце 1917 года был последним в её жизни. В начале 1918 года, с укреплением советской власти в губернии, у неё не стало ни родного дома, ни родных мест. Вновь началась пора скитаний. Как писал в эмиграции поэт Саша Чёрный о своём поколении:

Разве мог он знать и чаять,
Что за молодостью дерзкой
Грянет страшная гроза
Годы тёмного разгула,
Годы горького скитанья,
И что всё засыпет пепел
И улыбку, и глаза.

__________________________________________________

20 См. также: Савин О.М. Братья Кутузовы. Пенза, 1975. c. 49.

21 Кржижек Я. Пенза. Славные боевые традиции чехословацких красноармейцев. Пенза, 1958. c. 158 и след.

 _________________________ 77

Читать далее
Подняться к началу

78-86

 

 

Скитания по России и Европе

 

Период жизни Марии Владиславовны с весны 1918 года, когда она покинула Пензу, до эвакуации из Крыма в 1920 году сплошная легенда, не поддающаяся хоть какой-то верификации. Судьба этой удивительной женщины настолько необычна, настолько не укладывается ни в один стандарт или канон, что поверить можно всему. С другой стороны, о нелегальной жизни борца-одиночки, каковой тогда была Мария Владиславовна, и не может остаться никаких документов, кроме устных преданий. Причём, в этих устных преданиях довольно сложно установить первоначальный или достоверный источник и его последующие повторения и изменения.

Н. Цуриков пишет, что пренебрегая опасностью и пользуясь неразберихой при новой большевистской власти, Мария Владиславовна довольно долго жила в маленьком флигеле бывшего своего дома, занятого большевистским Советом, и занималась переправкой офицеров через чехословацкий фронт к Колчаку.

«У неё была налажена целая система переброски людей на восток за солью, и со своей верной старой горничной она лично проверяла эту дорогу. В зарослях её пензенского сада и под лестницей в чулане флигеля находили приют и помощь многие и многие офицеры, бежавшие от большевистской пули. Между прочим, также был перевезён через фронт генерал Розанов, впоследствии начальник штаба Колчака».

Подробности подкупают и заставляют предположить, что слышаны от участника событий. Однако остаётся вопрос: в Пензе ли это было? Перед Первой мировой войной (1913 год) в городе насчитывалось 88 тысяч жителей. (1) Фигура

__________________________________________________

1 Пензенская энциклопедия. М., 2001. С. 442.

_________________________ 78

 

женщины унтер-офицера царской армии была всё-таки очень заметной даже среди неразберихи новой власти. Власть-то новая, но ведь люди соседи, знакомые и проч. те же самые. И не все из них поддерживали антибольшевистские настроения Марии Владиславовны. Вместе с тем, в любом другом городе, где М. В. Михно не знали, такое вполне могло быть, учитывая её характер.

Б. Архипов пишет, что в Пензе и Москве, где легче было скрываться, Мария Владиславовна днём пряталась, а ночью с револьвером «охотилась на комиссаров». Предыдущие исследования дают мне возможность усомниться в такой кровожадности.

Осторожный Часовой относит эпизод отправки добровольцев, причём на Кубань, в Добровольческую армию, к периоду, когда Мария Владиславовна скиталась из города в город, видимо, из-за угрозы ареста.

И. Б. Иванов повторяет рассказ Цурикова о переброске добровольцев, но после того, как М. В. Михно покинула Пензу и не уточняя, куда именно она их провожала — на восток или к Корнилову на юг.

Пожалуй, здесь важно то, что ни один из мемуаристов и исследователей не сомневается, что Мария Владиславовна активно действовала, а не пережидала лихолетье, пытаясь сориентироваться в обстановке и осмотреться. Определилась она сразу ещё осенью 1917 года, после большевистской революции.

Весной 1918 года Мария Владиславовна встречает офицера 15-го уланского Татарского полка Захарченко, друга её первого мужа, как указывают мемуаристы. Ни один из авторов не приводит хотя бы инициалов этого человека, ничего не говорит о его биографии, предшествовавшей встрече с М. В. Михно. Между тем, это тоже был человек удивительный. Отсутствие сведений о нём, я думаю, объясняется конспирацией: он был разведчиком.

В биографическом справочнике офицеров русской кавалерии знатока истории белого движения С. В. Волкова приводятся краткие сведения о Григории Алексеевиче Захарченко с указании-

_________________________ 79

 

ем, что он был мужем Марии Владиславовны Михно-Лысовой. (2)

В статье А. В. Редько, занимающегося историей Тверского кавалерийского училища, можно найти более полные сведения об этом далеко не ординарном человеке. Она написана на основе послужного списка Г. А. Захарченко. (3)

Полковник Григорий Алексеевич Захарченко был на семнадцать лет старше своей жены, он родился 11/23 сентября 1875 года в семье потомственных дворян Минской губернии. Заметим, что и первый муж Марии Владиславовны был уроженцем западной губернии России (Черниговской). В 1896 году Г. А. Захарченко окончил Тверское кавалерийское училище по 1 разряду, затем также с отличными оценками: в 1899 курсы в Варшавском фехтовально-гимнастическом зале, в 1903 курсы в Офицерской кавалерийской школе, в 4-м сапёрном батальоне по телеграфно-сапёрному делу (в Варшаве). С начала военной службы он занимался воспитанием и обучением войск, как в своём полку, так и в родном училище, куда был откомандирован весной 1904 года сменным офицером. Григорий Алексеевич был замечательным кавалеристом, о чём свидетельствует участие в 1902 году в международных конских состязаниях в Турине и в 1911 году в международных коронационных конских состязаниях в Англии. Пристрастием к лошадям отличалась, как помним, и Мария Владиславовна.

Осенью 1904 года Г. А. Захарченко ушёл на русско-японскую войну, получив назначение личным ординарцем к командующему 3-й Манчжурской армией. Всю войну провёл в Действующей армии. Награждён орденами Св. Анны 4-й степени с надписью

__________________________________________________

2 Волков С. В. Офицеры армейской кавалерии: Опыт мартиролога. М.: Русский путь, 2004.

3 Статья подготовлена А. В. Редько для газеты «Наша страна». Копия послужного списка Г. А. Захарченко находится в архиве РОВС, подлинник хранится в РГВИА, ф.409, оп.1, ед. хр. 150534, п/с 100-105. Благодарю И. Б. Иванова за предоставленный материал и сопутствующую информацию.

_________________________ 80

 

«За храбрость» и 3-й степени с мечами и бантом, Св. Станислава 2-й степени с мечами. После войны Григорий Алексеевич опять преподавал верховую езду юнкерам Александровского военного училища (1907-1911 годы), быт которого хорошо описан А. И. Куприным в романе «Юнкера», писатель сам был в его стенах в 1888-1890 годах. Одновременно Захарченко заведовал фехтовально-гимнастическими курсами Гренадерского корпуса (1908-1911 годы).

В сентябре 1911 года Григорий Алексеевич по Высочайшему повелению был откомандирован в Персию, откуда вернулся только в канун Первой мировой войны. Там он в качестве старшего инструктора обучал персидских кавалеристов, а будучи начальником «экспедиционного отряда для усмирения Курдистана» ликвидировал выступление претендента на персидский престол принца Соллар Уд-Довле. С осени 1914 года Григорий Алексеевич в рядах 15-го уланского Татарского полка участвует в боях, получает контузию. В отличие от первого мужа Марии Владиславовны контузия оказалась не опасной, и он выжил. За Великую войну его наградили мечами к ордену Св. Анны 2-й степени, орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, дважды за отличия в делах против неприятеля ему объявлялось Высочайшее благоволение. Перед самыми революционными событиями, 20 февраля 1917 года помощник командира полка по строевой части полковник Захарченко командирован в Петроград в распоряжение Министерства иностранных дел для направления в Тегеран. На этом послужной список заканчивается.

По другим сведениям, в 1915-1916 годах полковник Захарченко был военным атташе русской миссии и разведчиком в Иране (Персии). Весной 1917 года два «по-своему великих человека» — он и востоковед-дипломат Минорский, оба прекрасно владевшие курдским языком и знатоки Курдистана, — взялись за кардинальное решение «курдской проблемы». (4) Современный историк характеризует полковника Захарченко как проницательного, выдающего-

__________________________________________________

4 Раш Кавад. Иранский поход // Казачьи ведомости. 2005, выпуски № 3 и 4 (60 и 61). Благодарю О. В. Антонова за предоставленный материал.

_________________________ 81

 

ся русского разведчика и дипломата.

«То, что сотворил в Иране полковник Захарченко, не удавалось ни одному военному дипломату в истории, и подвиг этот разделил с ним Минорский и наш консул в Керманшахе Черкасов».

Сначала они добились организации съезда вождей Курдистана, на котором была «закреплена общая дружба с Россией», а затем Захарченко собрал ещё более представительный съезд, объединивший всех ранее враждовавших вождей, на котором было подписано русско-курдское соглашение. Полковник Захарченко навечно вошёл в «галерею друзей курдского народа».

Григорий Алексеевич оставил след не только в истории дипломатии и военной истории России. Он стал одним из первых организаторов русского скаутского движения. Как пишут историки этого движения, в 1909 году независимо друг от друга штабс-капитан лейб-гвардии стрелкового полка О. И. Пантюхов в Царском Селе и штабс-ротмистр Г. А. Захарченко в Москве создали первые скаутские отряды. Григорием Алексеевичем в 1910 году была написана и издана в Москве брошюра «Юный разведчик» (scout переводится с английского как разведчик, следопыт). Однако продолжить эту работу он не смог, отозванный в Персию. Ныне об этих фактах биографии Г. А. Захарченко почти никому не известно, как, впрочем, и о многих других. (5) Даже из краткого описания жизни Григория Алексеевича видно, что встреча его с Марией Владиславовной не была случайностью.

Обладая трезвой холодной головой и лучшим знанием обстоятельств, Захарченко предложил Марии Владиславовне уехать в Персию, где у него были обширные связи по его прошлой деятельности. Необходимые документы были оформлены, и они че-

__________________________________________________

5 В 1922 году скаутское движение в советской России было запрещено. Подробнее об истории скаутского движения в России с упоминанием Г. А. Захарченко см.: Крайнов Г. Скауты в России.// Отечественная история, 1993, № 5, с.207-212; Кудинов В.А. Детское молодёжное движение в России в 20 веке. СПб., 1998; Черных В. История скаутизма в России. См. также скаутский сайт в интернете

_________________________ 82

 

рез Тегеран прибыли в Курдистан. Представлялась возможность отдыха, но попытка пожить нормальной жизнью не удалась. По дороге супруги Захарченко узнали о борьбе на юге России видимо, это был знаменитый Ледяной (Первый Кубанский) поход Добровольческой армии и решили возвращаться на родину. Пробирались они то ли через Индию и далее на английском пароходе, то ли через Месопотамию к англичанам, а затем через Персидский залив, Суэц, Босфор.

Рассказы всех биографов Марии Владиславовны об этом периоде её жизни имеют один общий источник очерк Н. А. Цурикова. Он сообщает, что в Новороссийске муж Марии Владиславовны вступает в командование Кавказским полком, а она становится при нём ординарцем. Опять знакомый ей военный быт переходы, атаки, разведки только условия несравнимо сложнее. Вместе с Добровольческой армией А. И. Деникина она участвует в походе на Москву, переносит тиф сначала в седле, потом на подводе позади полка, потом опять в седло; получает тяжёлое ранение в грудь под Каховкой. Выжила она каким-то чудом. В этом бою ранен и её муж. В результате ранения у него начинается заражение крови, и он умирает, вновь на руках Марии Владиславовны. И второе её так называемое семейное счастье длилось, видимо, около года, или чуть больше.

Запомним, запомним до гроба
Жестокую юность свою,
Дымящийся гребень сугроба,
Победу и гибель в бою,
Тоску безысходного гона,
Тревоги в морозных ночах
Да блеск тускловатый погона
На хрупких, на детских плечах.
Мы отдали всё, что имели,
Тебе, восемнадцатый год,
Твоей азиатской метели
Степной — за Россию — поход.

(НиколайТуроверов)

_________________________ 83

 

Ей всего двадцать семь лет, а уже столько дорогих могил позади! Она продолжает воевать. Мария Владиславовна «не признавала подвига для славы и никогда не хвасталась своими делами. Подвиг нужен был ей для себя самой, для своего внутреннего удовлетворения, и о нём свидетельствовали лишь взятые ею трофеи и знали случайные невольные свидетели его»(Н. А. Цуриков). После очередного ранения она отстаёт от полка и с трудом опять каким-то чудом! с обмороженными руками и ногами пробирается в Керчь и успевает на пароход с эвакуирующейся Добровольческой армией. Успела ли она понять тогда, что

Здесь обрывается Россия
Над морем Чёрным и глухим.

(Дон-Аминадо) (6)

Закончилась её жизнь на родине. В следующий раз она попадёт уже в чужую страну Россию, будет жить на нелегальном положении, под чужими именами. Что она оставляла здесь? У неё не было уже родной страны, дома, усадьбы, семьи, ребёнка. Только могилы.

Начались скитания по чужим странам. В ноябре 1920 года первый эшелон Русской армии, эвакуировавшейся из Крыма, высадился на турецкий берег Галлиполийского полуострова, недалеко от города Галлиполи, в месте совершенно пустынном и неприспособленном для жизни. Вместе с армией здесь оказалась и Мария Владиславовна. Об этом легендарном периоде в истории Русской армии существуют отдельные повествования. Марии Владиславовне здесь было очень тяжело, так как «кипучий дух её» поневоле был обречён на бездействие. Она работала на питательном пункте и добывала какие-то необходимые вещи для обездоленных офицерских семей у разных благотворителей. Вполне

__________________________________________________

6 Дон-Аминадо псевдоним эмигрантского литератора А. Д. Шполянского.

_________________________ 84

 

женская работа, но для неё ли? Вероятно, в это время состоялось её личное знакомство с генералом А. П. Кутеповым.

Первый армейский корпус, размещённый в Галлиполийском лагере, состоял, в основном, из кадровых офицеров и «офицеров военного времени», прошедших ускоренные курсы в годы Первой мировой войны, здесь были сосредоточены остатки бывших полков Российской Императорской армии, включая гвардейские. Именно здесь выкристаллизовалось ядро непримиримых противников большевистского режима, готовых продолжать борьбу до конца. Эти идеи разделяла и Мария Владиславовна.

«Галлиполийское сидение» продолжалось до середины 1921 года. Затем, как пишет военный историк,

«ввиду упорного стремления Франции прекратить материальную помощь Русской армии и распылить её военнослужащих по всему свету в качестве наёмных рабочих и военнослужащих Иностранного легиона (и даже вернуть в советскую Россию), командование Русской армии, договорившись с правительствами Королевства Сербии и Болгарии, в период с июня по ноябрь 1921 года перебросило части в эти страны, где они были приняты на службу или государственные работы». (7)

Осенью 1921 года М. В. Захарченко с кавалерийским эшелоном попадает в Сербию. Н. А. Цуриков описывает, как

«едва получив какие-то уроки и работая для куска хлеба с утра до позднего вечера, она сразу начинает готовиться к будущему походу [в Россию — Л.Р.]. В то мёртвое время достать нужные для этого средства, да и просто сдвинуться с места, получить визы обыкновенному русскому беженцу было невероятно трудно. Всё это Мария Владиславовна преодолевает и летом 1923 года абсолютно без всяких связей, явок и возможностей, с минимальным количеством денег, наудачу двигается в путь на север, твёрдо веря, что своей настойчивостью она добудет всё, что надо».

__________________________________________________

7 Карпенко С. В. Русская армия генерала П. Н. Врангеля в Турции (1920-1921 гг.) // http://www.vojnik.оrg/emigration/4.

_________________________ 85

 

Осторожный Цуриков не мог написать всей правды. Я полагаю, что Мария Владиславовна устремилась к Кутепову в Париж, где создавалась в то время эмигрантская боевая организация.

Для себя мы не просим покоя
И не ждём ничего от судьбы.

(А. Григорьев)

 

 

 

 

 

 

 

_________________________ 86

Читать далее
Подняться к началу

87-99

 

 

«Трест»

 

О так называемой операции «Трест», разработанной ОГПУ, в последнее время написано очень много статей с самыми полярными оценками: от небывалого успеха операции до её полного провала, вследствие которого чекисты сами рассекретили её в надежде на развёртывание нового сюжета. Судьба М. В. Захарченко непосредственно связана с этими событиями. Да и самая её смерть, как я полагаю, является одним из последствий этой операции. Поэтому необходимо кратко остановиться на них, соображаясь с тем, что моя тема судьба русской героини, а не история самой знаменитой чекистской провокации.

Я изложу историю «Треста» по версии эмигрантской стороны, как она виделась «оттуда». Мне представляется это логичным, во-первых, потому что и Мария Владиславовна находилась в этой среде, и её взгляды и идеи могут быть охарактеризованы через воспоминания и свидетельства участников белого движения; во-вторых, как теперь выясняется, в официальных документах советских органов безопасности многое было сознательно искажено. Это особенно станет наглядным при рассказе о последнем походе Марии Владиславовны в Россию, из которого она не вернулась. (1)

Чекистская провокация начала разрабатываться с ноября 1921 года с целью контроля за белоэмигрантским движением и удержания боевых сил эмигрантов от вылазок в Россию, а также для контроля связей белой эмиграции с контрразведками других государств. Как излагает С. Л. Войцеховский, словом «Трест» пользовались в конспиративной переписке для обозначения якобы

__________________________________________________

1 Дальнейшее излагается по мемуарам С. Л. Войцеховского «Трест», напечатанным в указанном издании «Русская эмиграция в борьбе с большевизмом», с. 52-194. В дальнейшем: Войцеховский С. с указанием страницы. Ранее «эти воспоминания никогда в России не публиковались» (из Предисловия, с. 4).

_________________________ 87

 

существующего в Москве тайного Монархического Объединения РоссииМОР (или Монархического Объединения Центральной РоссииМОЦР). Возглавляли его советские агенты: бывший генерал-лейтенант императорской службы, профессор советской военной академии A. M. Зайончковский, бывший российский военный агент в Черногории, генерал-майор Н. М. Потапов, бывший директор департамента министерства путей сообщения, действительный статский советник А. А. Якушев. С ноября 1921 года связь с эмигрантами оказалась в их руках.

В августе 1923 года Якушев был принят на французской Ривьере Великим Князем Николаем Николаевичем, которому сказал, что «МОР отдаёт себя в его распоряжение». В октябре Потапов встретился с генералом П. Н. Врангелем, но тот отрицательно отнёсся к попытке привлечь его в МОР и позже предупреждал своих соратников об угрозе «советской азефовщины». В начале 1924 года Великий Князь предложил А. П. Кутепову возглавить то, что тогда называли «работой специального назначения по связи с Россией». Согласие Кутепова можно считать днём рождения боевой организации.

Таково мнение мемуариста. Но часть авторов считает, что кутеповская боевая организация начала оформляться ещё в 1923 году.

«Мы не будем предаваться оптимистическому фатализ-

88-kutepov-a-v-ssА. В. Кутепов

 

_________________________ 88

 

89-0-radkovich-staunits-opperput

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Г. Н. Радкович (слева),
Э. О. Стауниц-
Опперпут.

 

му и ждать, что всё совершится как-то само собой. Лишь в борьбе обретём мы своё Отечество», говорил генерал А. П. Кутепов. (2)

И. Б. Иванов пишет о небольшой, строжайше законспирированной структуре, состоявшей из самоотверженных русских патриотов, тех, кто, уйдя на чужбину, не сложил оружия и добровольно избрал для себя опасный путь подпольной и боевой работы в СССР. В ряды кутеповских боевиков шли закалённые в боях Гражданской войны белые офицеры и добровольцы, но немало в ней было и отчаянной русской патриотической молодёжи вчерашних гимназистов и кадет. Таким образом, на кутеповскую организацию возлагалась задача установления и поддержания связи белой эмиграции с внутрироссийскими антикоммунистическими группами. Главной целью кутеповцев была подготовка вооружённого антибольшевистского восстания в России.

Как утверждает С. Л. Войцеховский, первые задачи организации были разведывательными.

«Было необходимо, прежде всего, почувствовать биение сердца порабощенной России узнать, чем живёт и дышит русский народ, и узнать не от посторонних лиц, а от своих верных и преданных людей». (3)

М. В. Захарченко стала одним из первых агентов Кутепова. Сам ли генерал её нашёл, или

__________________________________________________

2 Войцеховский С., с. 54.

3 Войцеховский С., с. 55.

_________________________ 89

 

в своём стремлении продолжать борьбу на родине она первая пришла к нему, никто не знает. Но во встрече двух волевых и целеустремлённых людей, одержимых одной и той же идеей спасения Родины, нет ничего удивительного.

В октябре 1923 года М. В. Захарченко вместе с ближайшим соратником по кутеповской организации капитаном Георгием Николаевичем Радковичем (4) с большим риском, нелегально, с документами супругов Шульц, перешла советско-эстонскую границу. Войцеховский приводит несколько донесений Марии Владиславовны, взятых из архивного документа «Выдержки из донесений генералу Кутепову», вероятно, подготовленного для Великого Князя Николая Николаевича. (5) В переписке М. В. Захарченко и Г. Н. Радкович именовались племянниками, откуда и возникла легенда о родственных связях А. П. Кутепова и Захарченко. Эту же легенду повторил Никулин в романе «Мёртвая зыбь», благодаря чему она стала популярной.

В сообщении от 12 октября 1923 года содержится рассказ о прибытиии на место работы.

«Прибыли в Петроград 9-го утром. А.В. не нашли, на его квартире сообщили, что он ушёл менять деньги 27-го сентября, оставив дома все вещи и неотправленное письмо в Париж, и больше не вернулся. (6) В настоящее время там идут облавы. Многие пойманы, город терроризирован. Выехали в три часа в Москву. Попали в воинский вагон, занятый матросами, комсомольцами. Впечатление от разговоров самое отрицательное. Эта молодёжь ими воспитана и настроена сейчас воинственно. В

__________________________________________________

4 Мне не удалось выяснить правильного написания фамилии этого человека. РадкЕвич у Архипова, Голинкова, Рыбаса; РадкОвич у Часового, Иванова, Войцеховского. Кажется, по источникам из чекистских архивов через «е»; из эмигрантских документов через «о».

5 Войцеховский С., с. 92-95.

6 С. Л. Войцеховский предполагает, что это агент Кутепова полковник Жуковский. «Чекисты сознательно помешали его встрече с проникшими в Россию с ведома МОР кутеповцами, чтобы показать, насколько они не могут обойтись без помощи и защиты «тайной монархической организации». (с. 92).

_________________________ 90

 

Москве по данному Щ. (представителем генерала Врангеля в Ревеле Щелгачёвым) адресу были приняты с большой заботливостью, помещены временно на квартиру и обеспечены необходимыми документами. На этих днях нас отправляют на дачу, где мы пробудем недели две для ознакомления с местными условиями. После этого нас обещают устроить на службу вначале под Москвой с тем, чтобы по возможности перевести сюда. Впечатление от этой группы лиц самое благоприятное, чувствуется большая спайка, сила и уверенность в себе. Несомненно, что у них имеются большие возможности, прочная связь с иностранцами, смелость в работе и умение держаться. Отправили Вам с дороги описание перехода, на всякий случай повторяем ещё раз.

Большим препятствием явилась невозможность достать советские деньги, мы получили на торговом пункте (на эстонской пограничной заставе) только три тысячи, этого недостаточно даже для проезда в Пет.[роград] и доставило нам дальше массу неудобств. В Юрьеве нам дали проводника, доехавшего с нами до Изборска. Вечером он перевёл нас через проволоку в середине между шоссе и жел. дорогой на Псков у торгового пункта, объяснил направление по звёздам и обставил сам переход возможно тщательнее. На наше счастье ночь была довольно звёздная, вообще же едущим надо иметь светящийся компас. От проволоки пошли одни. Пересекли шоссе, как нам указали, в одной версте от границы и дальше шли по болоту от 9 вечера до 4 с половиной утра. Путь очень тяжёлый, всё время в воде, доходящей временами до пояса. С нами был ещё один спутник, присоединённый к нам из Ревеля, гардемарин Буркановский. Он выбился из сил в этом болоте и от нас отделился. Судьбу его мы не знаем».

По свидетельству Цурикова, этот гардемарин был убит в России. Он же пишет, что участники эстонской войны уверяли, что на этом болоте во время боёв утонула целая рота. Но Мария Владиславовна, хрупкая тридцатилетняя женщина, по пояс в ледяной жиже (начало октября), с обмороженными руками и ногами, имевшая «в запасе» тяжёлое ранение и тиф, прошла! Как было не уверовать в свою звезду и особое предназначение и ей, и её соратникам!

_________________________ 91

 

«После рассвета передохнули часа четыре в лесу и обсушились на солнце. Потом вышли на дорогу и шли по направлению к Великой, через которую переправились на лодке, и заночевали в деревне в 12 верстах от Пскова. Утром около Пскова нам удалось подсесть на подводы, с расплатой вещами, которые довезли нас к себе на хутора верстах в 50-ти от Пскова под станцию Новоселье. У них заночевали. На следующий день на станции узнали, что расценка билетов меняется ежедневно, сообразно курсу золотого рубля и потому денег до Петрограда опять не хватало. Пройдя до станции Лапино, сели в поезд и добрались до Луги, где остановились у знакомых и разменяли деньги. И так как фактически с болота мы ещё не обсохли, то сделали там дневку и 9-го на заре выехали в Петроград».

В Москве супруги Шульц направились на явку, указанную им в Ревеле Щелгачёвым, к атташе эстонской дипломатической миссии в Москве Роману Бирку, который был тайным коммунистом и советским агентом, о чём тогда в Ревеле не знали. Бирк направил их к Стауницу (Э. О. Опперпуту), тоже агенту ОГПУ, ставшему их «постоянным опекуном» на всё время пребывания в России.

Нельзя не обратить внимания, что в донесениях Марии Владиславовны основное место уделено характеристике МОР и его участников. Это говорит о том, что особое задание генерала Кутепова, с которым она была отправлена в СССР и о котором упоминают все мемуаристы, не расшифровывая, это проверка «Треста». Видимо, именно М. В. Захарченко было поручено выяснение вопроса о реальности существования тайной монархической организации, её возможностях, настроении её членов, или о связях с ОГПУ. Мария Владиславовна сообщает:

«Выясняется: главные средства организации черпаются из Вика(Всероссийского инвалидного комитета) (7), основанного на средства Фёдорова (Якушева) и переданного им на дело. Так говорят они. Но мы склонны думать, что они получают крупные суммы от иностранных контрразведок,

__________________________________________________

7 В круглых скобках даны расшифровки С. Л. Войцеховского.

_________________________ 92

 

которые они обслуживают, Эстонии, Польши, Финляндии и, вероятно, также Франции. Тем объясняется их близость к этим миссиям.<...> Возможности получать сведения у них большие, и они сами говорят, что иностранные миссии перед ними заискивают: по-видимому, их люди имеются всюду, особенно в Красной армии.

<...> Ещё о них: в разговорах проскальзывает идея сепаратизма и, если не враждебности, то отчуждённости от эмиграции. По-видимому, связь с командованием(генералом Врангелем) установлена не особенно давно, и работают они самостоятельно, считая себя связанными постольку, поскольку они этого хотят. ВМС (Высший Монархический Совет) они иронизируют, но берут Маркова(председателя этого Совета, бывшего члена Гос. Думы Н. Е. Маркова 2-го) как яркую вывеску определённых идей. В то же время чувствуется у них желание иметь одно объединяющее лицо с известным именем. Кажется, у них всё молодо, и они сами это осознают. Как будто кого-то такого они ждут. <...> Следующее: их организация называется МОР, состоит в связи с В.К. (Великим Князем Николаем Николаевичем) и командованием. Тесная связь установлена с Климовичем во время его последней поездки. Имеют в своих рядах видных чинов Красной армии и большие средства. Сносятся с заграницей с помощью дипломатических курьеров польского и эстонского, а также поездками своих членов легальными и нелегальными. В настоящее время устанавливают собственную телефонную линию в Финляндию из Петрозаводска. Как показатель средств ассигновано 60 тысяч золотом. Их лозунгом является В.К.Н.Н. (Великий Князь Николай Николаевич), законность, порядок. Они говорят, что имеют тесную связь с В.К.Н.Н. и полномочия от него дать от его имени манифест в момент, когда они найдут возможным. Сейчас они посылают двух членов за границу для переговоров, по-видимому, с французами и ВМС(Высшим Монархическим Советом). <...> Все сведения приблизительны, схваченные из разговоров. <...> К нам относятся очень внимательно, но вообще считают, что присылка людей сюда в большом количестве неудобна, так как они долго должны привыкать раньше, чем быть допущенными на работу».

_________________________ 93

 

В донесении от 28 октября сообщается:

«Сегодня шифровал им письмо на имя В.К.Н.Н. кроме фраз общего характера, ничего нет. По-видимому, нечто вроде выражения верноподданических чувств, но форма слишком свободная и нам непривычная. Создаётся впечатление, что с В.К. связь есть. Содержание вкратце выражение радости по поводу согласия В.К. возглавить освободительное движение; признание, что только его имя может объединить всех русских людей; предостережение от преждевременного выступления под давлением «легкомысленных, действующих из личной выгоды людей». Они выражают надежду от себя и от десятков тысяч людей, вверивших им свою судьбу, что в нужный момент В.К. вынет свой меч и поведёт их в последний и решительный бой».

Письма от 14 ноября позволяют узнать, по каким каналам осуществлялась связь.

«Получили письма от 1/Х и 15/Х, проявились слабо. Пятнадцатое вовсе не проявилось, так как кто-то по дороге пытался проявить. Поэтому совершенно не знаю, сколько дошло до Вас. Послано всего 21 письмо, из них три последних без номеров и одно чернилами (тайнописью). Часть послана через М.О., часть на К.К.Г. и далее почтой. На Вашей бумаге письма очень плохо проявляются, желательно попробовать писать на другой».

Во втором письме сообщаются новые сведения:

«В настоящее время в Варшаве происходит совещание между представителями польской консервативной(национал демократической) партии, находящейся у власти, и членом МОР(Якушевым). Через польскую контрразведку мы направили вам два очень важных письма без номеров. Польские консерваторы долго воздерживались от общения с ...(пропуск в тексте). Но сейчас среди МОР полагают, что удастся достигнуть крупных успехов, как например, перенесение некоторых важных пунктов в Польшу близ нашей границы и открыть там свою типографию».

Таким образом, переписка шла не только по дипломатическим каналам, но и с обыкновенной почтой, используя «невидимые чернила», проявлявшиеся слабым раствором йода, а также через МОР.

Оставшиеся в живых эмигранты участники этих событий позже размышляли над причинами доверия к сфабрикованной

_________________________ 94

 

«тайной монархической организации». Войцеховский видит их, во-первых, в сформировавшемся убеждении о невозможности победить коммунистическую диктатуру военным походом Русской армии из-за границы. Во-вторых, «пагубная конспирация», когда не было возможности обсуждения случайных и отрывочных сведений и составления общей картины. Кроме того, добавлю я, в существование «Треста» поверили генеральные штабы финский, польский (через них шла корреспонденция), иностранные разведывательные отделения (британское, французское, румынское), разведки прибалтийских стран. (8)

Но был ещё и субъективный фактор.

«Мы были молоды и воспитаны в традициях той России, для которой военный мундир был порукой чести,— пишет С. Войцеховский. — Мы не могли представить себе генералов Зайончковского и Потапова презренным орудием чекистов. Мы были, до известной степени, одурманены открывшейся перед нами возможностью лёгкой связи с Россией и благополучного оттуда возвращения.<...> Мы сознавали себя не бедными, бесправными эмигрантами, а звеньями мощного подпольного центра на русской земле. <...> Мы были готовы на любую жертву, но, по сравнению с чекистами, были наивными детьми». (9)

Автор был моложе Марии Владиславовны на восемь лет, но её сформировала та же военная среда, те же понятия, прежде всего, о чести, о верности присяге.

Однако такое настроение продолжалось недолго. Как вспоминают мемуаристы, пребывание в «порабощенной коммунистами стране» сказывалось гнетуще на проникавших туда. Находясь в Москве, Мария Владиславовна наблюдает постепенное укрепление советской власти и приходит к выводу, что необходимы какие-то потрясения и толчки, чтобы пробудить народ, как полагали тогда она и её соратники, от оцепенения или от глубокого обморока, вызванного страхом перед этой новой, ни перед чем не

__________________________________________________

8 Лехович Д. Белые против красных. Генерал Деникин. М.: Воскресение, 1992. Глава 31. «Наблюдения со стороны».

9 Войцеховский С., с. 56.

_________________________ 95

 

останавливающейся властью. Так формируется идея террористических актов, которые должны исполняться членами кутеповской боевой организации и сыграть роль «детонатора», как говорил А. П. Кутепов.

Позиция генерала, сообщённая через Захарченко Якушеву, вызвала резкий протест, причины которого им объяснялись, якобы, неготовностью и преждевременностью действий, необходимостью накопить силы. Как пишет Войцеховский, к началу июня 1926 года он сообщил А. П. Кутепову о категорическом отказе МОР от террора. Развязка стала неизбежной, так как эмигрантская боевая организация уходила из-под влияния и контроля чекистов.

Кроме того, в польском генштабе появились подозрения, что сведения, предоставляемые МОР, дезинформация. В конце марта 1927 года в Териоки на встрече с Потаповым А. П. Кутепов прямо поставил вопрос о сроках вооружённого восстания и сообщил, что у него готовы террористические группы для работы в России. Это свидетельствовало о том, что Кутепов начинает действовать самостоятельно. После этого совещания, как указывает С. Ю. Рыбас (10), Мария Владиславовна предложила Стауницу (Опперпуту) готовить теракт без консультаций с МОР. Конец «Треста» стал очевиден.

В апреле 1927 года опекавший супругов Шульц Стауниц открыл М. В. Захарченко подлинную историю «тайной монархической организации» и сознался, что он советский агент, а Потапов, Зайончковский (к тому времени умерший) и Якушев исполнители указаний ОГПУ. Своё признание он мотивировал глубоким расканием. (11) Он предложил предупредить всех находящихся в России кутеповских агентов о необходимости покинуть страну. М. В. Захарченко и Стауниц в ночь на 13 апреля бежали в Фин-

__________________________________________________

10 Рыбас С., с. 273.

11 До «Треста» Э. О. Опперпут как советский агент участвовал в раскрытии чекистами организации Б. Савинкова «Народный Союз Защиты Родины и Свободы». В мою задачу не входит рассказ об этой и сейчас ещё не вполне ясной фигуре. Отсылаю к подробному анализу С. Л. Войцеховского: с. 131-136, 141-144, 174-194.

_________________________ 96

 

ляндию, а Радкович и два его соратника в Польшу. В Финляндии Опперпут повторил то же признание Кутепову, напечатал свои разоблачения чекистской провокации в финской и рижской газетах. Он попросил Кутепова разрешить ему кровью искупить свою вину перед эмиграцией участием в террористическом акте в России. Можно себе представить настроение полной растерянности в эмигрантских организациях после этих разоблачений. Не все поверили «раскаянию» бывшего чекиста. (12) М. В. Захарченко предложила испытать его «в деле» и сама вызвалась сделать это. В. Шульгин передаёт её слова, сказанные ещё в 1926 году в откровенном личном разговоре:

«В "Трест" я вложила все свои силы, если это оборвётся, я жить не буду».

Таковы были обстоятельства её последнего похода в Россию навстречу смерти.

Но перед последней главой необходимо упомянуть участие Марии Владиславовны в «деле Рейли» в 1925 году.

Агент английской военной разведки Сидней Джордж Рейли (14) был командирован в Москву ещё в апреле 1918 года для подготовки подрывных действий против советской власти. В конце августа того же года ему удалось избежать ареста и скрыться. Верховным революционным трибуналом по делу о заговоре трёх послов 3 декабря 1918 года он был заочно объявлен вне закона «как враг трудящихся» и подлежал расстрелу «при первом обнаружении в пределах территории России». (15) По заданию ОГПУ агентам «Трес-

__________________________________________________

12 Большинство исследователей склоняются к тому, что это было завязкой новой провокации ОГПУ и «раскаяние» Э. О. Опперпута было необходимо для того, чтобы не утратить чекистский контроль за действиями боевой организации Кутепова.

13 Цит. по: Рыбас С., с. 269.

14 Рейли родился в России (в Одессе). Его подлинная фамилия Розенблюм. До Первой мировой войны он занимался коммерцией в Петербурге. Затем уехал в Англию и, женившись, принял английское подданство.

15 Голинков Д. Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. Кн. 2. 4-е изд. М.: Политиздат, 1986. С. 245. В дальнейшем: Голинков Д., с указанием страницы.

_________________________ 97

 

та» удалось выйти на связь с ним и предложить ему сотрудничество. Рейли, встречавшийся и с А. П. Кутеповым, пожелал приехать в Россию для ознакомления на месте с деятельностью организации. 25 сентября 1925 года он успешно перешёл финскую границу. 27 сентября Рейли принял участие в тайном заседании политсовета МОР на даче в Малаховке, где и был арестован чекистами. Но для эмиграции была инсценирована гибель английского агента в ночь на 29 сентября в ходе перестрелки при переходе границы. Была создана видимость, что группа сопровождающих и Рейли наткнулись на советскую заставу и были убиты. (16) Обеспечением так называемого «окна» на границе для перехода в Россию и обратно занималась Мария Владиславовна. Она писала Якушеву:

«У меня в сознании образовался какой-то провал. У меня неотступное чувство, что Рейли предала и убила лично я... Я была ответственна за "окно"».

Она с помощью Г. Н. Радковича провела собственное «расследование» в Москве. Приезжали для установления истины и представители эмиграции. Невиновность «Треста» не была опровергнута. В этом Мария Владиславовна убедила и жену разведчика Пепиту, приезжавшую в Гельсингфорс. (17)

Затем была ещё «тайная» (18) поездка В. Шульгина в Москву в 1926 году, так же, как и разведчик Рейли, уверовавшего в реальность и могущество «Треста». Между тем, его успешное путешествие и написанная после поездки книга «Три столицы» для части эмиграции стала последним аргументом в подтверждение того, что «Трест» — провокация ОГПУ. Таковы были, например, генералы П. Н. Врангель, А. И. Деникин и их окружение.

__________________________________________________

16 После допросов в ОГПУ Рейли был расстрелян 3 ноября 1925 года. Подробнее см.: Голинков Д., с. 259-265.

17 Рыбас С., с. 267.

18 Я беру это слово в кавычки, так как известно, что поездка была организована ОГПУ с целью дезинформации генерала А. Л. Кутепова и его боевой организации о положении дел в СССР (в рамках операции «Трест») в декабре 1925 — феврале 1926 гг.

_________________________ 98

 

Разоблачением «Треста» был нанесён сильный удар по репутации генерала А. П. Кутепова, но он остался стоять как скала. Его намерения по организации террористических актов в России остались неизменными. В конце концов, не было ли это повторением Галлиполи, когда обречённая на гибель Русская армия стараниями Кутепова и его соратников была сохранена как боевая единица? Как пишет С. Ю. Рыбас, за ним и за М. В. Захарченко стояла «та грозная и обаятельная сила самопожертвования, которую не могли заслонить никакие "Тресты"». (19)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

__________________________________________________

19 Рыбас С., с. 278.

_________________________ 99

Читать далее
Подняться к началу

 

100-109

 

100-zaharchenko-schults-ss

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

M. B. Захарченко-Шульц.

 

 

О терроризме и самопожертвовании

 

В предыдущей главе я рассказывала о событиях, участницей которых была Мария Владиславовна. Здесь я хочу поразмышлять о смысле и цели этих действий. Всё-таки, как ни вникай в обстоятельства, но словосочетание «женщина и террор» звучит зловеще и в наше время.

Из всего предыдущего изложения понятно, что Мария Владиславовна не бестия, не фурия, не особа с патологическими отклонениями в психике. Даже на войне, то есть в обстановке крайнего неприятия чужой идеи, вплоть до физического истребления её носителей, принято уважать мужество врагов и отдавать им соответствующие почести. Была ли Мария Владиславовна врагом, я думаю, каждый должен решить сам, но её мужество, необычайная целеустремлённость, необыкновенная сила воли, великий всепобеждающий дух, любовь к Родине и преданность идее её освобождения (так, как она его понимала), «беспрерывность подвига и беспредельность жертвы» вызывают восхищение и делают её героиней.

_________________________ 100

 

«Мария Владиславовна была не только энтузиастом, заражающим своей беззаветной храбростью самых заурядных людей и увлекающим за собой других. Ей было дано и другое. И это особенно сказалось в последний период жизни, в период революционной борьбы в России. Она не только сама идёт в опасность и этим увлекает других, но и умеет властно подчинить себе людей, умеет не только идти, но и вести за собой.<...> При своих наездах из России, даже в том узком, замкнутом кругу, где ей приходилось бывать, она была окружена ореолом бесстрашия. Даже близкие люди с каким-то восхищённым любопытством старались найти в чрезвычайно скромной маленькой женщине, с внешностью совсем простой, черты исключительности и героизма, но ни жесты, ни поза не были свойственны Марии Владиславовне, чтобы дать собеседникам подтверждение их исканиям».(1)

Какой запомнилась Мария Владиславовна в эти последние годы своей жизни? Её соратник, Александр Александрович Анисимов, с восхищением рассказывал:

«Когда мы, двое её спутников, просили отдохнуть, Мария Владиславовна сказала нам: "Как вы, мужчины, скоро устаёте"... А это был третий день беспрерывного хода по болотам...»(2)

А вот свидетельство, оставленное известным политическим деятелем В. В. Шульгиным, встречавшимся с Марией Владиславовной в Москве в 1926 году:

«Я был отдан Марии Владиславовне Захарченко-Шульц и её мужу под специальное покровительство. Муж её был офицер. По её карточкам, снятым в молодости, это была хорошенькая женщина, чтобы не сказать красивая. Я её узнал уже в возрасте увядания, но всё-таки кое-что сохранилось в её чертах. Она была немного выше среднего роста, с тонкими чертами лица. Испытала очень много, и лицо её, конечно, носило печать всех испытаний, но женщина была выносливой и энергии совершенно исключительной. Она была помощницей Якушева...

__________________________________________________

1 Часовой, с. 4.

2 Цит. по: Иванов И., с. 18.

_________________________ 101

 

Оба супруга, она и муж, часто навещали меня, постоянно выезжая в Москву, оттуда примерно час езды до их дома... Мне приходилось вести откровенные разговоры с Марией Владиславовной. Однажды она мне сказала: "Я старею. Чувствую, что это последние мои силы. В "Трест" я вложила все свои силы, если это оборвётся, я жить не буду."»(3)

С. Л. Войцеховский, связной кутеповской организации, через которого шла переписка с «Трестом», видел её всего несколько раз за границей:

«Мария Владиславовна Захарченко при первой встрече казалась сдержанной и молчаливой. Знавшие лучше называли её смелой, волевой и охваченной жестокой ненавистью к большевикам. На внешность она внимания не обращала, одевалась просто. К обветренному, загоревшему лицу косметика не прикасалась. Во всём облике было что-то твёрдое, мужское».(4)

Впрочем, были и другие отзывы, политических пока не врагов, но оппонентов. С. Ю. Рыбас цитирует фрагмент из «Секретной переписки» Совета евразийства, где о людях Кутепова говорится отрицательно:

«Решительно не понимаю, на что они нам нужны. ... Все, кто видел г-жу Шульц(Захарченко — Авт.) при первом её появлении вместе с Фёдоровым (Якушевым — Авт.)... единогласно охарактеризовали её самым нелестным образом». (5)

Но всё-таки, подавляющая часть известных мне отзывов проявляют в Марии Владиславовне качества необыкновенные. Один из офицеров-кутеповцев, В. И. Волков, в записной книжке пишет:

«Удивительно всё-таки: во главе боевых групп маленькая, хрупкая женщина! И это она, как никто, умела выбирать и подбирать для работы людей, и её "школа" была единственной и никогда уже, конечно, неповторимой выучкой в условиях неимоверно и непреодолимо тяжёлых, нечеловеческих трудностей. Она даже для нас легенда! Страшная и прекрасная рус-

__________________________________________________

3 Цит. по: Рыбас С., с. 269.

4 Войцеховский С., с. 56.

5 Рыбас С., с.266.

_________________________ 102

 

екая сказка! В её судьбе судьба русской женщины и русского антибольшевика».(6)

Биограф Марии Владиславовны верно отмечает:

«Слова останутся всегда словами, и их нет для описания того, что перенесла эта маленькая и физически слабая русская женщина в течение последних пяти лет своей короткой жизни».(7)

И жаль забытого, и жаль
Дней, расточённых на чужбине:
Но все горит любовь-печаль
В родной своей, в родной пустыне.

(С. Бобров)

Такая энергия, воля и горение не могли не увлекать находящихся рядом с ней мужчин. История третьего, последнего и самого длительного замужества Марии Владиславовны около трёх с половиной лет непохожа на предыдущие, но вполне вписывается в её необыкновенную биографию и так же обросла легендами. Её мужем стал Георгий Николаевич Радкович, соратник по нелегальной работе в России. О нём мы знаем почти столько же, сколько об И. С. Михно и Г. А. Захарченко. (8)

Г. Н. Радкович родился в Санкт-Петербурге в 1898 году, то есть был на шесть лет моложе Марии Владиславовны. Он успел перед революцией закончить Первую петербургскую гимназию и Пажеский корпус. Судя по кратким сведениям, приводимым С. В. Волковым, ко времени нелегальной работы в России это был уже сложившийся, убеждённый, с боевым прошлым борец. В 1918 году он входил в монархическую организацию в Петрограде, осенью 1918 — участник восстания и попытки овладения судами

__________________________________________________

6 Иванов И., с. 18.

7 Часовой, с. 5.

8 Далее излагается биографическая справка, составленная С. В. Волковым: Русская эмиграция, с. 450.

_________________________ 103

 

речной флотилии (Селигерфлот). Взят в плен, бежал в Финляндию. С 1 июня 1919 года зачислен в Северо-Западную армию, с октября 1919 года штабс-капитан. В Русской армии до эвакуации из Крыма в ноябре 1920 года. Далее его судьба движется параллельно с судьбой Марии Владиславовны. Галлиполи, с осени 1923 года в составе Гвардейского отряда в Югославии, капитан. В эмиграции член боевой организации генерала Кутепова, с июня 1927 года, то есть сразу после смерти Марии Владиславовны, руководитель организации. О дальнейшем расскажем позже.

Ещё в Галлиполи у Георгия Николаевича и Марии Владиславовны была возможность знакомства. Однако никто из биографов об этом не говорит. Архипов в воспоминаниях приводит «поправку Н. Е. Маркова 2-го», на мой взгляд, не слишком достоверную. Вот она:

«Марию Владиславовну Захарченко мне пришлось встречать в Петербурге, зимой 1917 года, когда я жил на нелегальном положении. Она была тогда со своим мужем полковником Захарченко. Встреча наша произошла на квартире моих друзей, где проживал их племянник молодой офицер лейб-гвардии Егерского полка Егорий Николаевич Радкевич.(9)Георгий Николаевич работал тогда в монархической организации, пытавшейся спасти царскую семью из Тобольска. Впоследствии Радкевич женился на овдовевшей М.В. Захарченко, и они по поручению генерала барона Врангеля вместе ходили в СССР, где производили разведки. Одной из паспортных фамилий их была Шульц».(10)

Отрывок показывает, что пересказываемые им сведения Н. Е. Марков знает понаслышке. Во-первых, зимой 1917 года Мария Владиславовна была ещё на фронте и не была замужем за Захарченко. Во-вторых, барон П. Н. Врангель был противник боевых действий в России и не мог посылать туда супругов Шульц. Далее, С. В. Волков указывает, что Г. Н. Радкович с 1918 года состоял в монархической организации. Вместе с тем, вполне возможно, что какая-то случайная встреча в

__________________________________________________

9 Так в тексте.

10 Белая гвардия, 1998, № 2. с. 42.

_________________________ 104

 

Петербурге в начале 1918 года на квартире знакомых могла быть, ведь Мария Владиславовна какое-то время жила в столице перед первым замужеством и во время службы мужа в полку. Кроме того, Захарченко, второй муж Марии Владиславовны, был знакомым И. С. Михно, так что взаимные встречи у общих знакомых могли быть.

Часовой пишет о первой встрече «мальчика Гоги Радковича» и «девочки-смолянки» Маши Лысовой на детском танцевальном вечере в одном доме в Петербурге. Мария Владиславовна училась в Смольном институте в 1907-1911 годах, Радковичу в ту пору было 9-13 лет, а Маше15-19. Вряд ли он мог быть ей кавалером в танцах, мальчики этого возраста считались ещё детьми, в то время как девушки уже вывозились в свет. Вместе с тем, вполне возможно, что они бывали на одних и тех же вечерах, и он мог её видеть, но не познакомиться. Затем могла быть ещё одна случайная встреча уже юноши Г. Н. Радковича в квартире общих знакомых в Петербурге, о которой упоминает Марков. Наконец, совместная нелегальная работа в России. Здесь-то могли выясниться все удивительные совпадения и встречи.

Как влияла Мария Владиславовна на людей, каким ореолом была окружена её личность, мы знаем, поэтому сведения Часового о тайном венчании в Москве кажутся мне достоверными.

«Героической и жуткой символикой кажется их венчание (секретное) в Москве, — пишет он. — Зная о своей недалёкой неминуемой смерти, они соединялись навсегда».

Мне тоже это венчание кажется символичным. Оно было своего рода присягой на верность и память общему прошлому, которое объединяло их в уже чужой, враждебной обстановке, клятвой верности и любви к бывшей, утраченной России, ради которой они шли на смерть. Кстати, осведомлённый С. Л. Войцеховский тоже пишет о том, что на задание Мария Владиславовна и Георгий Николаевич отправлялись как два члена боевой организации, а венчание произошло уже в России.

С. Ю. Рыбас осторожно упоминает о последнем увлечении Марии Владиславовны Стауницем (Опперпутом). Аргументом кажется, единственным служит то, что после разоблачения его пе-

_________________________ 105

 

ред Марией Владиславовной они вместе ушли через окно в Финляндии, а Стауниц успел передать Радковичу и ещё двум агентам кутеповской организации, чтобы немедленно уходили, прибавив, что «он уйдёт в Финляндию и что Захарченко решила разделить его судьбу». С. Л. Войцеховский пишет:

«Для несчастного Радковича это было двойным ударом не только политическим, но и личным».(11)

Эта группа в ту же ночь успешно перешла польскую границу и добралась до Варшавы.

На наш взгляд, прав С. Ю. Рыбас в своем утверждении, что для разведчика любовь один из инструментов его деятельности, то есть это не «любовь-чувство», а «любовь-дело». Мария Владиславовна была послана для связи с «Трестом» и его проверки, и выполняла это задание до конца. Мы сейчас, имея возможность сравнения и сопоставления разного рода документов и мемуаров, можем анализировать и судить со стороны, правильными или ошибочными были действия участников событий. Но ей необходимо было принимать решения самостоятельно и быстро. Она выбрала единственно правильное не выпускать саморазоблачённого провокатора из поля зрения, добраться с ним до руководства и там обсудить положение. Оказавшись в Гельсингфорсе Мария Владиславовна сразу же пытается узнать о судьбе Радковича и двух других членов организации через польское посольство.

Конечно, любой силе духа и энергии может придти конец, но слабо верится в этот последний роман. Отношения со Стауницем это поединок двух разведчиков. И если Стауниц ставил своей целью подчинить Марию Владиславовну себе для контроля через неё за деятельностью и планами кутеповской организации, то ведь и Мария Владиславовна вполне реально могла иметь точно такие же цели. Он думал, что он её использует. Её же мыслей мы по этому поводу никогда не узнаем. Я предполагаю, что это была её личная, ни с кем не согласованная операция: выяснение, на чьей стороне играет Опперпут. Её ещё одно самопожертвование, акт внутренне-

__________________________________________________

11 Войцеховский С., с. 130.

_________________________ 106

 

го террора над собой и Радковичем, над его и своим чувством, для пользы дела. Я думаю, что она была уверена в его понимании.

В том, что это так, меня убеждают дальнейшие действия Радковича, после гибели Марии Владиславовны. Н. Е. Марков вспоминает, что перед последним своим походом в Москву в июне 1928 года, спустя ровно год после смерти жены, Георгий Николаевич был у него, чтобы проститься. Он решил отомстить коммунистам за смерть Марии Владиславовны. Тогда же он предупредил, «что пресловутый Опперпут провокатор, выданный Марией Владиславовной во время её пребывания под Москвой», (12) а именно это она и выясняла. На мой взгляд, отвергнутые мужья не идут на смерть за бывшую жену, за изменившую женщину так не мстят. Это явное указание, что Мария Владиславовна пожертвовала собой и им с его же согласия, или будучи уверенной в нём. Не только боевых соратников, но и мужей она выбирать умела. Цуриков передаёт:

«В последний раз, уходя, она сказала: "Я прошу лишь об одном в случае нашей гибели продолжать и закончить наше дело"».

Георгий Николаевич Радкович как муж, друг и соратник выполнил просьбу любимой женщины.

В июне 1928 года Г. Н. Радкович и Д. Мономахов дошли до Москвы. Георгий Николаевич 6 июня взорвал бомбу в бюро пропусков ГПУ на Лубянке. Застигнутый погоней вблизи Подольска, он застрелился 6 июля 1928 года.

С. Л. Войцеховский приводит (в собственном переводе) слова американца Павла Блэкстока, посвященные Георгию Николаевичу:

«Говоря беспристрастно, дело, которому он служил, было действительно безнадёжным, но тем, кого бы мы сегодня назвали истинно верующими, нет нужды надеяться для того, чтобы что-либо предпринять. Когда он метнул свои бомбы и превратил в развалины часть ненавистной главной квартиры тайной полиции, Радкович должен был испытать мгновение свершения и преображения, редко достигаемое обыкновенным человеком. Его безымянные сорат-

__________________________________________________

12 Белая гвардия, 1998, № 2. с. 42.

_________________________ 107

 

ники тоже заслужили место в храме славы испытавших поражение. Они не написали воспоминаний. Умирая, они не произносили речей, а история их забыла. Их эпитафией остался страдальческий возглас одного из них: "Для нас нет ни снисхожденья, ни состраданья!" Кутеповцы не ожидали ни наград, ни славы. Их единственным побуждением была любовь к поруганной России».(13)

С разоблачением Опперпута история кутеповской организации не закончилась. После конца «Треста» генерал А. П. Кутепов переходит к самостоятельным активным действиям и создаёт Союз Национальных Террористов с целью организации из-за границы террористических актов в России для подрыва «веры в неуязвимость советской власти». Мария Владиславовна вновь становится его активной помощницей.

Многие авторы упоминают совсем запредельные планы террористов: использование газов, ядов и бактериологического оружия. Я опять соглашаюсь с С. Ю. Рыбасом, который считает, что вдохновителем этих планов был Опперпут и указывает причины: ему надо было войти в доверие к Кутепову, (14) создать образ человека, готового на всё, люто ненавидящего большевиков. Для этого выдумывались «пинкертоновские планы», как назвал их один из членов кутеповской организации. Предполагалось провести диверсии на объектах транспорта, складах и портах, элеваторах с целью срыва экспорта хлеба и подрыва рубля. После отравления советского зерна на 3-4 судах, везущих его на экспорт, и громкого оповещения об этом в газетах, с СССР никто не захочет иметь дела. То же можно проделать в отношении других экспортных продуктов. Затем планировалось потопление советского учебного парусника «Товарищ», возвращавшегося из Америки; следом наступала очередь советских нефтеналивных судов. Завершающим этапом должно было стать заражение эпидемическими болезнями (чумой, холерой и проч.) личного состава компартии.

__________________________________________________

13 Войцеховский С., с. 59-60.

14 Рыбас С., с. 283-284.

_________________________ 108

 

Опперпут демонстрировал всю большую отчаянность в планах, а Мария Владиславовна предложила ему личное участие в походе в Москву и организации взрыва. Чтобы не быть уличённым в очередной двойной игре, Опперпуту пришлось согласиться. Видимо, она не доверяла ему, так как сохранились её слова, что как только её подозрения подтвердятся, она застрелит Опперпута.

Прежде чем перейти к рассказу о последнем походе Марии Владиславовны в Россию, необходимо чётко обозначить следующие позиции. Каковы бы ни были замышлявшиеся террористические акты, они всегда направлялись не против народа, как сообщалось в официальных известиях с Лубянки, а против политических врагов. Гораздо проще и безопаснее для исполнителей было бы организовать взрывы, отравления хлеба и воды, крушения поездов и прочее в приграничной полосе, но кутеповцы доходили до столицы и планировали взрывы против сотрудников ОГПУ. Кутеповцы считали, что они имеют на это право, так как они поставлены в ситуацию необходимого ответа насилием на уже совершённое насилие над их Родиной. И. Б. Иванов приводит слова известного писателя-эмигранта Р. Б. Гуля, ненавидевшего кровопролитие:

«Нет, русские выстрелы были не террором, а сопротивлением террору <...> Это были тираноубийственные выстрелы».(15)

Есть подвиги. — По сёлам стих
Не ходит о их смертном часе.
Им тесно в житиях святых,
Им душно на иконостасе.

(М. Цветаева)

Ни в коей мере не сравним террор в начале прошлого века и нынешнего, двадцать первого. Вероятно, эта новая фаза в развитии всё того же террора, может быть, и закономерная, но те люди, о которых я пишу, за неё не ответчики.

__________________________________________________

15 Гуль Р. Б. Я унёс Россию. Апология эмиграции. Т. 1. М.: Б.С.Г.-ПРЕСС, 2001. с. 55.

_________________________ 109

Читать далее
Подняться к началу

110-118

 

110-zaharchenko-schults-ss

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

M. B. Захарченко-Шульц.

 

 

«За Россию!»

 

Ко времени последнего похода в Москву у Марии Владиславовны уже не оставалось никаких иллюзий, да и никакого выхода. Она вполне уяснила, что народ не поднимется на восстание против ненавистных большевиков. Её Россия погибла, а нынешняя всё дальше уходила от неё. Что ей оставалось? Могли ли существовать для неё простые женские семейные радости после стольких смертей, предательств, горя, опасностей? Всё отгорело, отболело и упало с души: семья, любовь, мужья, дочь, дом, родина, даже родные могилы... Все жертвы уже были принесены, вплоть до последней самой себя. В истории с Рейли, когда она чувствовала себя виноватой в его смерти, её убедили, что это не так. Сейчас она сама себе вынесла приговор и привела его в исполнение, подставив вместо Рейли себя: пойдя с провокатором на смертельно опасное задание. Чего здесь было больше: безысходности, веры в свою звезду, последней бескомпромиссной честности перед собой?

В конце мая 1927 года из Финляндии вышли в Россию две группы террористов. Первая состояла из Э. О. Опперпута, М. В. За-

_________________________ 110

 

харченко и молодого офицера Ю. Петерса. Они направлялись в Москву. Во второй были офицер-марковец В. А. Ларионов и молодые люди С. Соловьёв и Д. Мономахов. Они должны были совершить террористический акт в Ленинграде. Вечером 31 мая они перешли советско-финскую границу. Как указывается в книге Н. Кичкасова «Белогвардейский террор против СССР», изданной в 1928 году, ленинградская группа должна была сама выбрать объект покушения на месте, но начать действовать только после появления в печати сведения о взрыве в Москве. Таким образом, она была обречена на бездействие, а чекисты имели неограниченное время на её поимку. С. Л. Войцеховский считает, что это требование выговорил Опперпут. Но руководитель группы В. Ларионов не выдержал бездействия и нарушил условие. Сохранились его воспоминания об этом походе: группа успешно вернулась на базу, произведя 7 июня взрыв в Центральном партийном клубе во время собрания. Было ранено 26 его участников. (1) По случайному совпадению, в этот же день в Варшаве был убит Б. Ковердой советский посланник в Польше П. Л. Войков.

Официальную версию истории московской группы излагает в своей книге «Крушение антисоветского подполья в СССР» Д. Л. Голинков. (2) В ночь на 3 июня в Москве в доме № 3/6 по Малой Лубянке, где проживали сотрудники ОГПУ, чекистами был обнаружен взрывной снаряд весом в четыре килограмма английского, как установила экспертиза, производства и зажигательные бомбы. 5 июля было опубликовано официальное сообщение ОГПУ о результатах расследования покушения на взрыв дома по Малой Лубянке, в котором были названы имена террористов: Захарченко-Шульц, Опперпут-Стауниц и Вознесенский (Петерс). После провала операции террористы пытались бежать через польскую границу. Опперпут-Стауниц был обнаружен с помощью населения

__________________________________________________

1 См.: Ларионов В. Боевая вылазка в СССР // Русская эмиграция, с. 7-52.

2 Голинков Д., с. 290-292 .

_________________________ 111

 

в районе деревень Алтуховка, Черниково и Брюлёвка Смоленской губернии. Когда его окружили, он открыл стрельбу и был во время перестрелки убит чекистами 18 июня. Все обстоятельства очень напоминают, на мой взгляд, инсценировку убийства Рейли на финской границе в 1925 году.

Согласно всё той же официальной версии ОГПУ, Захарченко-Шульц и Вознесенский пробирались к западной границе в другом месте, около местечка Рудни. На дороге из Витебска в Смоленск они остановили машину штаба Белорусского военного округа и, угрожая оружием, потребовали повернуть машину обратно в Витебск. Шофёры отказались, и тогда террористы убили одного из них и ранили другого. Однако он успел вывести машину из строя. Преступники скрылись в лесу. Чекисты организовали облаву из местного населения и обнаружили их следы вблизи станции Дретунь. Пытаясь прорваться из оцепления, террористы оказались в расположении воинской части. Здесь их заметила жена одного из командиров, она стала звать красноармейцев. Преступники открыли огонь и ранили её. Подоспевшие красноармейцы вступили в перестрелку и убили обоих террористов.

Однако Н. Кичкасов в своей книге, написанной спустя год после событий, пишет только о двух террористах: Вознесенском (Петерсе) и Захарченко-Шульц. Опперпута Н. Кичкасов вообще не называет, словно его и не было. Вместе с тем, обстоятельства смерти Петерса под Смоленском [!? — Л.Р.] у него очень похожи на описание гибели Опперпута, которое даёт Д. Л. Голинков в четвёртом издании своей книги в 1986 году и которое было дано по свежим следам в «Правде» от 6 июля 1927 года. Полагаю, это может быть аргументом в подтверждение мнения С. Л. Войцеховского: Опперпут вернулся из Финляндии в Россию не для участия в терроре, а для противодействия ему. (3) Н. Кичкасов называет даты смерти: 16 июня был убит Петерс, 18 июняЗахарченко.

__________________________________________________

3 Войцеховский С., с. 59.

_________________________ 112

 

О М. В. Захарченко в собщении коллегии ОГПУ от 5 июля 1927 г., напечатанном в газетах, говорилось:

«Во главе этой группы была известная монархистка, близкая родственница и правая рука английского агента, генерала Кутепова, М. В. Захарченко, она же Шульц. Последние месяцы она вместе с бывшим савинковцем Опперпутом руководила из Финляндии террористическо-шпионской работой.<...> Захарченко-Шульц с её спутником Вознесенским

23 июня наткнулись на красноармейскую засаду в районе Дретуни, высланную белорусским особым отделом ОГПУ, в перестрелке с которым оба были убиты.<...> Захарченко-Шульц была опознана целым рядом сидящих в ОГПУ кутеповских агентов».

6 июля того же года в «Правде» было напечатано второе собщение:

«Взрыв подготовлялся довольно умело. Организаторы взрыва сделали всё от них зависящее, чтобы придать взрыву максимально разрушительную силу. Ими был установлен чрезвычайно мощный мелинитовый снаряд. На некотором расстоянии от него были расставлены в большом количестве зажигательные бомбы. Наконец, пол в доме по Малой Лубянке был обильно полит керосином. Если вся эта система пришла бы в действие, можно почти не сомневаться в том, что здание по М. Лубянке 3/6 было бы разрушено. Взрыв был предотвращён в последний момент сотрудниками ОГПУ. Снаряды и вообще вся террористическая аппаратура погибших белогвардейцев были изготовлены не в СССР, а привезены из-за границы.<...> Ими оказались наши «старые знакомые»: известная террористка Захарченко-Шульц, в течение ряда лет боровшаяся всеми способами с советской властью, являясь племянницей белого генерала Кутепова, прославившегося даже в эмиграции своей исключительной, бесчеловечной жестокостью в отношении подчинённых ему белых солдат и казаков и заслужившего в эмиграции прозвище Кутеп-паши. Она, вместе со своим дядей и шефом, являлась доверенным лицом и постоянным агентом английской разведки. <...> После провала покушения террористы немедленно двинулись из Москвы к западной границе, в район Смоленской губернии. Вызывалось это тем, что у группы не оставалось никакой базы, никакого пристанища в Мос-

_________________________ 113

 

кве. В Смоленском же районе Опперпут рассчитывал использовать свои старые связи и знакомства среди бывших савинковцев. Кроме того, здесь ему и Шульц была хорошо знакома сама местность, но намерениям шпионов-террористов не суждено было осуществиться. Белогвардейцы шли в двух разных направлениях. В сёлах они выдавали себя за членов каких-то комиссий и даже за агентов уголовного розыска. Опперпут, бежавший отдельно, едва не был задержан 18 июня на Яновском спирто-водочном заводе, где он показался подозрительным. При бегстве он отстреливался, ранил милиционера Лукина, рабочего Кравцова и крестьянина Якушенко. Опперпуту удалось бежать.<...> Тщательно и методически произведённое оцепление дало возможность обнаружить Опперпута, скрывшегося в густом кустарнике. Он отстреливался из двух маузеров и был убит в перестрелке.

Остальные террористы двинулись к направлению на Витебск. <.. .> (4) Снова удалось обнаружить следы беглецов уже районе станции Дретунь. Опять-таки при активном содействии крестьян удалось организовать облаву. Пытаясь пробраться через оцепление шпионы-терроисты вышли лесом на хлебопекарню Н-ского полка. Здесь их увидела жена краскома того же полка т. Ровнова, опознав в них по приметам преследуемых шпионов. Она стала призывать криком красноармейскую заставу. Захарченко-Шульц выстрелом ранила т. Ровнову в ногу. В перестрелке с нашим кавалерийским разъездом оба белогвардейца покончили счёты с жизнью. Вознесенский был убит на месте. Шульц умерла от ран через несколько часов».

Таким образом, из сообщения в «Правде» видно, что Опперпут убит 19 июня 1927 года, а Д. Л. Голинков говорит о 18-м. Из этого же источника (с Лубянки) начинается и легенда о родстве Марии Владиславовны и генерала А.П. Кутепова.

Нет единых сведений и об инциденте с военной машиной. Д. Л. Голинков пишет, что

«нападавшие одного из шофёров — Сергея

__________________________________________________

4 Пропущен фрагмент о захвате автомашины с шофёрами. См. ниже.

_________________________ 114

 

Гребенюка убили, а другого Бориса Голенкова ранили. Машина была выведена шофёрами[один из которых мёртв? — Л.Р.] из строя, преступники не могли её использовать и скрылись в лесу. Чекисты в помощью окрестных крестьян организовали погоню и вскоре обнаружили следы преступников в районе станции Дретунь». (5)

В сообщении «Правды» от 6 июля 1927 года (интервью зам. председателя ОГПУ журналистам) говорится:

«Беглецы остановили машину и, угрожая револьверами, приказали шофёрам ехать в указанном ими направлении. Шофёр тов. Гребенюк, раненный белогвардейцами, всё же нашёл в себе достаточно сил, чтобы испортить машину. [А куда потерялся ещё один шофёр? — Л.Р.] Тогда Захарченко-Шульц и её спутник бросили автомобиль и опять скрылись в лесу».

Н. Кичкасов в 1928 году пишет о «вооружённой женщине», которая 18 июня, остановив машину, предложила двум шофёрам повернуть на Витебск.

«Последние отказались, в результате чего тов. Гребенюк был убит, а тов. Голенков ранен. Организованным ОГПУ преследованием, при деятельной помощи крестьян, следы преступницы [одной! — Л.Р.] были обнаружены в районе станции Дретунь, где была устроена облава».

И. Б. Иванову история с захватом машины тоже кажется не вполне ясной. Воспользовались ли ею террористы? Если нет, как они оказались на расстоянии 150 км от Рудни в районе станции Дретунь в Белоруссии? Так и остаётся неясным: сколько было шофёров, был ли кто-нибудь убит, сопротивлялись ли они террористам? Ехали ли какое-то время шпионы на машине, выводили ли героические шофёры её из строя? Какова судьба раненого водителя? Машину беглецы бросили, а раненого шофёра оставили в живых?

Далее, в «Правде» от 5 июля сообщалось, что беглецы

«23 июня наткнулись на красноармейскую засаду в районе Дретуни, высланную белорусским особым отделом ОГПУ, в перестрелке

__________________________________________________

5 Голинков Д., с. 292.

_________________________ 115

 

с которыми оба были убиты».

А 6 июля в интервью зам. председателя ОГПУ журналистам «Правда» напечатала, что шпионы вышли в расположение военной части, красноармейцы которой и убили их в перестрелке, причём, Захарченко умерла через несколько часов. Н. Кичкасов же описывает, как

«при попытке прорваться сквозь цепь красноармейцев и крестьян преследуемая ранила в ногу жену краскома Н-ского полка тов. Ровнову, которая, заметив её, стала созывать красноармейцев. Между подоспевшими красноармейцами и неизвестной завязалась перестрелка, в ходе которой последняя была убита».

Опять-таки, неясно, доблестные ли чекисты грамотными действиями заманили шпионку в заранее организованную засаду, или выход М.В. Захарченко и Петерса в район дислокации военной части ужасная случайность?

Я думаю, такие неточные и сбивчивые сведения в официальных источниках происходят не из-за небрежности авторов или неумения аппарата ГПУ проследить даты, точные фамилии, количество террористов в группе, обстоятельства их гибели и проч., а из-за недоступности, неоткрытости или неполной отрытости до сих пор этих сведений. Отсюда и сбивчивость в пересказе различных версий.

И. Б. Иванов попытался точнее описать последние часы жизни героини и место её гибели. (6) Станция Дретунь, Московско-Белорусско-Балтийской железной дороги находится на перегоне Невель-Полоцк, в Полоцком уезде Витебской губернии, в 25 км от города Полоцка. Вблизи станции Дретунь, в хвойном лесу располагалось село Ситно, где были полигоны и военные лагеря Красной армии. Примерно там и приняли последний бой Мария Владиславовна Захарченко и Юрий Петерс. По мнению И. Б. Иванова, более достоверными выглядят утверждения о том, что оба они покончили жизнь самоубийством, не пожелав сдаться в плен. Далее этот автор приводит воспоминания очевидца их гибели И. Репина. По его словам, кутеповцы вышли из леса прямо

__________________________________________________

6 Иванов И., с. 20.

_________________________ 116

 

на стрельбище, где в то время вела учебную стрельбу какая-то рота. Существует предположение, что чекисты намеренно теснили боевиков к месту расположения красноармейских лагерей.

«На противоположной опушке леса в интервале между двумя мишенями стоят рядом мужчина и женщина, в руках у них по револьверу. Они поднимают револьверы кверху. Женщина оборачивается к нам, кричит: "За Россию!", и стреляет себе в висок. Мужчина тоже стреляет, но в рот. Оба падают.

...Ещё раз увидел я эту героиню часа через два. В скромном сером платье она лежала прямо на земле у штаба нашего полка. Ниже среднего роста. Средних лет. Шатенка. Мертвенно бледное лицо, заострившийся нос. Закрытые глаза. Едва заметное дыхание. В бессознательном состоянии. ... Кругом стояла толпа любопытствующих красноармейцев. Один из них подошёл к лежащей женщине вплотную и, видимо, в намерении показать свою удаль, пихнул её носком сапога в как будто вспухнувший живот и мерзко выругался. Тело женщины осталось совершенно бесстрастным. Даже не вздрогнуло.... Всё же расчёт "молодца" на эффект оказался ошибочным. Мрачные суровые лица подавляющего большинства красноармейцев показывали явно отрицательную оценку нелепой гнусной выходки. Позднее я слыхал, что "шпионка" в тот же день и в том же бессознательном состоянии была "погружена" в вагон-ледник и отправлена в Ленинград».

Осталась неразгаданной и ещё одна загадка: почему Мария Владиславовна не убила Опперпута, поняв, что взрыва не произошло? Почему она допустила, что он ушёл отдельно? Если предположить, что было принято решение об опасности продвижения втроём, то оставить одного неопытного Петерса было нельзя. Ведь местность хорошо знали Мария Владиславовна и Опперпут. Получается, что она спасала молодого Петерса. Так она всегда поступала, вытаскивая из боя раненых солдат, или таща на себе из разведки раненого товарища... Кроме того, я думаю, что на месте застрелить бывшего соратника у неё не получилось потому, что она не убийца. Возможно, она рассчитывала, что вернётся из России и сможет разобраться в его судьбе и действиях? Убийство

_________________________ 117

 

от казни отличается тем, что во втором случае жертва знает свой приговор. Может быть, для Марии Владиславовны было важно удостовериться полностью, лично и несомненно?

Мы до сих пор не знаем, где погребена Мария Владиславовна, в каком месте упокоился её кипучий дух и непреклонная воля. Судя по сообщению в «Правде» от 5 июля 1927 года, Мария Владиславовна была опознана кутеповскими агентами, арестованными ГПУ. Значит, её бездыханное тело доставили в Москву, а затем безымянно похоронили на одном из чекистских полигонов?

И. Б. Иванов в статье «Светлой памяти М. В. Захарченко» останавливается на вопросе церковного поминовения православных людей, покончивших с собою ввиду угрозы выдачи в руки большевистских палачей. Первоиерей Русской Православной церкви за рубежом митрополит Анастасий (Грибановский) в 1946 году разрешил невозбранное совершение их отпевания и служение панихид по ним, сказав при этом:

«Их действия ближе к подвигу Святой Пелагии Антиохийской (7), выбросившейся из высокой башни, чтобы избежать осквернения, нежели к преступлению Иуды».(8)

 

Не уступить. Не сдаться. Не стерпеть.
Свободным жить. Свободным умереть.
Ценой изгнания всё оплатить сполна.
И в поздний час понять, уразуметь:
Цена изгнания есть страшная цена.

 

 

 

 vinietka-10

 

 

 

 

 

 

 

 

__________________________________________________

7 Умерла около 303 года, память 8/21 октября.

8 Цит. по: Иванов И., с. 21.

_________________________ 118

 

 

________________________________________
Опубликовано:
Рассказова Л. В. Беспрерывный подвиг.
Биографический очерк-исследование о М. В. Захарченко /
Рассказова Л. В. — М.: Издательский дом «Журналист», 2008. — 120 с.; ил.
________________________________________

 

 

 

Добавить комментарий


хостинг KOMTET