Печать
Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

 

ОТРЫВОК ИЗ «ЖУРНАЛА
ПУТЕШЕСТВIЯ ИЗЪ МОСКВЫ
ВЪ НИЖНIЙ 1813 ГОДА».

 

СОДЕРЖАНИЕ

I Пензенская губерния.  

II Саранская ярмонка.

III Забавы.

IV Духовенство.

V Игроки.

VI Рузаевка.

VII Широкоис.

VIII Прiятныя неудачи.

IX Рамзай.

X Мавзолей.

XI Имянины.

XII Отъѣзд из Рамзая.

XIII Мерлинка.

XIV Тѣ же места. 

 

 I

ПЕНЗЕНСКАЯ ГУБЕРНIЯ.

11-го числа Августа мы обѣдали въ П о ч и н к а х ъ. Здѣсь былъ городъ при Екатеринѣ II, но послѣ упраздненъ, какъ и многiе другiе въ Россiи. Остался одинъ казенной конной заводь, которымъ обыкновенно правилъ отряжаемый конной гвардiи Капитанъ, а нынѣ онъ, какъ слышалъ я, уничтоженъ, или переведенъ. А надъ воло­стями, кои приписаны были къ заводу и осталися въ вѣдомствѣ Конюшенной Конторы, учрежденъ, подъ начальствомъ ея, Смотритель, которой судитъ и рядитъ, представляетъ съ нихъ рекрутъ и денежныя повинности. Смо­трительской домъ —лучшее въ городѣ прибѣжище. Населенiе довольно обширно, но худо застроено. Тутъ зало­жена, но еще не совсѣмъ отдѣлана, церковь прекраснѣйшей архитектуры, какой въ нашемъ Государствѣ немного, и когда довершится храмъ сей, когда онъ внутри укра-

____________________ 130

сится, сообразно наружному своему величавому виду, то и въ Починкахъ будетъ на что поглядѣть съ любопытствомъ, а до тѣхъ поръ остается перемѣнить лошадей и проскакать. Бывшiй сей городъ принадлежитъ къ Ниже­городской Губернiи.

Недалеко отъ онаго начинаются предѣлы Пензенской, въ которой нѣкогда я прожилъ 5 лѣтъ. Увидѣвши грань отдѣляющую ее отъ Нижегородской, я невольно возвра­тился далеко назадъ въ поприщѣ моей жизни и, вспомнивъ тутошное мое пребыванiе, имѣлъ много причинъ задумчиво продолжать мое путешествiе: мысли постепен­но одѣвались въ черной цвѣтъ, и морщины, сiи вѣстники душевной тревоги, которыми природа знаменуетъ ста­рость, ясно показывали многими складками на лбу моемъ, что я не въ удовольственномъ состоянiи приближаюсь къ ярмонкѣ. Оставалось, дабы разсѣять мысли, философ­ски сказать, согласно пѣснѣ, мной сочиненной въ Пензѣ:

Все со временемъ проходитъ,

Заблужденьямъ. есть конецъ.

Настоящее тогда только прiятно, когда прошедшее не безпокоитъ; ибо между тѣмъ и другимъ удивительная связь, которая и въ будущемъ не оставляетъ ни чего усладительнаго.

Дорога отъ Починокъ началась гористая. Грунтъ ста­новился жосткъ, особенно въ сухую погоду, въ мокрое время грязи ужасныя; мы приближались къ чернозему, мосты везде худы; въ селенiяхъ много скирдовъ, но мало богатства. Домы крыты соломой, мужикъ удрученъ ра­ботою. Соха сгорбила его, онъ тощъ и черенъ. Какая разница съ нашими промышленными Губернiями. Мужикъ сыть, толстъ, карманъ полонъ денегъ, нѣтъ одоньевъ, но чего онъ не купитъ на золото и серебро? Пензенская Губернiя считается, и есть дѣйствительно, плодо-

____________________ 131

Носнѣйшiй край нашего Царства; но я бы лучше хотѣлъ смотрѣть на крестьянина Ярославскаго, нежели на Пензенскаго. Первой увѣряетъ красками лица своего, что есть на свѣтѣ благоденствiе, а послѣднiй лишаетъ и са­мой легкой идеи о счастiи. Говорять, что и они до­вольны; вѣрю, но не уверенъ.

Лошадей на станцiяхъ доставать было очень трудно: письма шурина моего дѣйствовали только на Нижегород­скую Губернiю, а въ Пензенской я почувствовалъ, что безъ подорожной тяжело ѣздить на перемѣнныхъ. Намъ делали всякiя прижимки, и правильно. Мы ни чѣмъ не могли отводить ихъ, какъ чрезвычайною платою. По счастiю, къ намъ присоединился, отъ самаго Нижняго, племянникъ мой родной, Владимiръ Смирновъ. Этотъ молодой человѣкъ служилъ въ Саратовской Удѣльной Конторѣ членомъ, и отпущенъ былъ на Макарьевскую ярмонку. Тамъ мы съ нимъ встрѣтились и провели все время вмѣстѣ. Съ нимъ прiѣзжала, довольно любезная, молоденькая жена его и съ двумя ребятишками. Вся эта семья вмѣстѣ съ нами поднялась въ путь, и какъ ѣхать имъ надлежало одной съ нами дорогой, то Владимiръ проворствомъ своимъ доставалъ намъ лошадей, прiѣзжая всюду ранѣе насъ. Онъ служилъ нѣкогда въ Преображенскомъ полку, былъ Адъютантомъ и, слѣдовательно, наметался къ ухваткамъ курьерскимъ. По милости только его мы нигдѣ долго не мѣшкали.

Ночевали 11-го въ большомъ селѣ, принадлежащемъ Князю Голицыну, и по имени его прозванномъ: прiѣхали поздно, съ трудомъ застали квартиру, но едва изъ той не принуждены были переселиться въ кареты. Земской пустилъ насъ на ночь въ господской флигель. Малень­кое строенiе для прiюта, комнатки съ три, очень тѣсныя, очень низкiя, но обитыя бумажками и убранныя эстам­пами. Мы потѣснились тутъ, какъ сельди въ боченкѣ

____________________ 132

но по крайней мѣрѣ, не тревожилъ насъ ни какой не­чистый гадъ. На завтра, 12-го числа, прiѣхали къ обѣду въ С а р а н с к ъ. По милости тутошняго Городничаго, которой предваренъ былъ о нашемъ прiѣздѣ, Г. Е в н о н о в а, приготовленъ былъ намъ домъ одного стариннаго купца: имя его было мнѣ знакомо, но не семейство. Старики, жившiе въ мою пору, померли. Молодые на­слышались обо мнѣ и были такъ вѣжливы, что оказали намъ всѣ тѣ благоугожденiя, какихъ могъ бы я ожидать отъ предковъ ихъ, знавшихъ меня лично. Домъ каменной, большой, покои широкiе, расписанные по модѣ и почти лучшiе въ городѣ. Г. Городничiй женатъ былъ на Мартыновой, меньшой сестрѣ Дорофеи. Я ее зналъ въ дѣвушкахъ и почти ребенкомъ. Въ ихъ семействѣ я вездѣ находился, по любви ихъ, какъ будто между родными. Ярмонка еще готовилась къ началу; тутъ мы расположились дней на шесть и зажили снова въ толпѣ, по тому что безпрестанно наѣзжали отвсюду Дворяне въ городъ, и всѣ помѣщенiя, до послѣдней избушки, были наполнены помѣщиками.

II

САРАНСКАЯ ЯРМОНКА.

Саранскъ, городъ Уѣздной Пензенской Губернiи и старинной. Онъ всегда почитался въ ней лучшимъ, что и справедливо, но при всемъ томъ былъ бы самой дурной въ Подмосковныхъ Губернiяхъ. Говоря сiе, я разумѣю только старинные города, а не новые, изъ коихъ многiе и донынѣ не краше деревни. Въ Саранскѣ нѣтъ ни рѣки знаменитой, ни строенiя хорошаго, церквей мало, нѣсколько каменныхъ домовъ купеческихъ старомодной архитектуры. Дворянскiе домы всѣ деревянные и такъ обветшали, что, кромѣ дровъ, ни на что не годятся; прочiе обыватели живутъ въ избахъ, подъ соломенными

____________________ 133

крышками. Но жители города гостепрiимствомъ своимъ и ласкою доказываютъ истину Русской пословицы, что „Не красна изба углами, красна пирогами".

Между Макарьевской и Саранской ярмонокъ тотчасъ откроется разница. Та для однихъ торговыхъ расчетовъ, другая почти вся для удовольствiя; лавки отдаются въ наймы городомъ и расположены всѣ въ кучкѣ, среди площади, такъ точно, какъ ряды въ Москвѣ, поелику она гораздо меньше всѣхъ важныхъ ярмонокъ въ Государствѣ, слѣдовательно, всѣ прiѣзжiе ежечасно вмѣстѣ, когда они гуляютъ по лавкамъ. Къ счастiю нашему, погода была въ то время прекрасная, что, однако же, по замѣчанiю старожилъ тамошнихъ, не всегда встрѣчается, и это-то, можетъ быть, привлекло сюда все Дворянство Пензен­ской Губернiи. Цѣлый день почти всѣ толкутся въ лавкахъ, особливо женщины. Не надобно воображать, чтобъ товаровъ, или купцовъ, было мало. Со всѣмъ нѣтъ: вы въ Саранскѣ найдете купить все то же, что и въ Курскѣ и у Макарья, только въ меньшемъ числѣ, цѣны иногда дешевле, и тутъ выгоднѣе запастись можно, чѣмъ въ другомъ мѣстѣ, всѣмъ нужнымъ. Между рукодѣльями Россiйскими вы увидите тутъ съ стекляннаго Бахметьевскаго завода такой хрусталь, какого, кромѣ Англiи, ни­гдѣ достать нельзя. Стекло превосходно во всѣхъ отношенiяхъ: и масса его, и рисунки, и отдѣлка, равно прелестны. Я столкнулся тутъ со многими знакомыми, коихъ очень давно не видалъ; тутошные коренные обы­ватели вспомнили мое время въ Пензѣ и оказали мнѣ искреннѣйшiя ласки; живо вспомнилъ я съ ними старину: съ иными посмѣялся, съ другими поплакалъ. Мы тутъ прожили четыре дни, кромѣ того, въ которой прiѣхали. Ярмонка обыкновенно кончается дни два спустя послѣ Успеньева дни, по прошествiи праздника Нерукотвореннаго Образа, во имя котораго выстроенъ здѣшшй соборъ.

____________________ 134

Макарьевская ярмонка истощила вспомогательный сред­ства, коими снабдила насъ моя деревня, и мы уже не могли здѣсь промотать много денегъ; за то стократъ прiятнѣе провели время, и одно другого въ глазахъ моихъ гораздо дороже. Я не одинъ разъ въ жизни моей испыталъ, что съ деньгами бываетъ очень скучно, и часто до безумiя весело, хотя ни гроша нѣтъ въ карманѣ.

 

III

ЗАБАВЫ.

Ярмоночныя увеселенiя состоятъ въ обыкновенныхъ народныхъ играхъ: куклы пляшутъ, медвѣдя водятъ на цѣпи, верблюда заставляютъ кланяться и тому подобное. Те­атра нѣтъ, но, вмѣсто того, всякой день балы, на которыхъ тотъ, кто его даетъ, приглашаетъ всѣхъ прiѣзжихъ, слѣдовательно, всѣ вмѣстѣ: мы по утрамъ сиживали дома, обѣдали почти всегда у Городничаго; потомъ весь день до вечера прошатаемся въ лавкахъ. Тамъ дамской туалетъ начнется: барышни наши нарядятся и поѣдемъ полу­ночничать на чье ни будь пиршество, гдѣ и пляшутъ до разсвѣта. Музыки въ городѣ много. Г. Шуваловъ давалъ завтракъ, на которомъ играли духовые музыканты отставнаго мореходца Контръ-Адмирала Тимашева, извѣстнаго особенно по тому, что ему принадлежалъ славной карла, на котораго вся Москва некогда любо­валась, и даже ко Двору за рѣдкость его возили. Этотъ карликъ умеръ. Помѣщикъ его похоронилъ съ нимъ и собственную свою знаменитость. Между лицъ, особеннаго внимашя заслуживающихъ, встрѣтилъ я тутъ храбраго Генерала А л е к с ѣ е в а, которой лѣчился отъ многихъ рань въ своемъ помѣстьѣ. Видѣлъ старую знакомую Госпожу М о с о л о в у, съ которой въ старину игралъ я Пандольера: она отдала дочь замужъ за прiятнаго мо-

____________________ 135

лодаго человѣка, которой также привозилъ свою музыку; и такъ ни за скрипками, ни за волторнами, дѣло не стало. Видѣлъ сочинителя Лебедянской ярмонки, остраго К. Кто его не знаетъ? Всегда и вездѣ одинаковъ: шутитъ, лжетъ, хохочетъ съ утра до ночи; всѣ знаютъ, что онъ несетъ гиль, но всякой вокругъ жмется, слушаетъ, и гдѣ онъ, тамъ толпа. Видѣлъ милую сестру его за Ж у к о в ы м ъ, съ которой нѣкогда въ Пензѣ я отличался въ первой парѣ на балахъ. Въ такомъ безпрестанномъ разсѣянiи, среди прiятелей молодости моей, оставалось тужить только о томъ, что всѣ мы соста­рѣлись.

Между знакомыми встрѣтилъ я примѣчательнаго ста­рика. Нѣкто Б. осмидесяти лѣтъ слишкомъ. Никогда не плачетъ, всегда здоровъ и веселъ; онъ не богатъ и не бѣденъ. Былъ управителемъ, откупщикомъ, наконецъ сдѣлался помѣщикомъ и прiютился въ Саранскѣ. Тутъ у него домикъ изрядной, плодовитый садъ, самъ онъ хо­дить за нимъ, за хозяйствомъ и за собою. На всѣхъ ба­лахъ прiятной гость, играетъ по четверти; въ бостонъ, просиживаетъ до свѣту на вечеринкахъ, смѣется всему въ мiрѣ и ни чего не пересужаетъ. Вотъ счастливая ста­рость! О! моя не такова!

Изъ всѣхъ праздниковъ лучшiй далъ намъ Г. Ж. Балъ нарядной, домъ ветхiй, но просторной, было гдѣ растя­нуть и Польской и Экосезъ. Послѣ танцевъ слѣдовалъ хорошiй и роскошный ужйнъ. Вицъ-Губернаторъ Пензы, преемникъ моихъ старыхъ креселъ, былъ на ярмонкѣ, съ своею женою, и на всѣхъ пирахъ охотно занимался мною. Губернаторъ не прiѣзжалъ. Но Дворянъ было очень много. Такъ-то мы начали и проводили ярмонку Саранскую, которая вознаградила всѣ безпокойства на­шей дороги.

____________________ 136

IV

ДУХОВЕНТСВО.

Въ Саранскѣ соборъ построенъ издавна во имя Нерукотвореннаго Образа, которому, какъ извѣстно, устано­влено Церковiю празднество на другой день Успенья, т.-е., Августа 16-го. По сей причинѣ къ этому времени присрочена и ярмонка, и она продолжается только до сего праздника. Купцы разъѣзжаются дни два спустя, а за ними остается и городъ при однихъ, и бѣдныхъ, своихъ жителяхъ, коихъ немного. Соборъ самъ по себѣ не представляетъ ни чего глазамъ занимательнаго. Строенiе безъ красоты наружной, и внутренняго богатства не­много. Живопись посредственная. Въ Спасовъ день; всѣ туда съѣдутся отслушать Обѣдню съ Молебномъ, и ра­зойдутся; нѣть во весь день такого безпрестаннаго стеченiя богомольцевъ, какъ во многихъ другихъ мѣстахъ, прославленныхъ особенными событiями.

Мужской монастырь довольно старинной, способствуетъ великолѣпiю богослуженiя тѣмъ, что Архимандритъ его въ большiе праздники является въ соборѣ и беретъ мѣсто Настоятеля. Какъ я удивленъ былъ одно утро его прiѣздомъ ко мнѣ! Входить монахъ съ брильянтовымъ крестомъ на груди, обходится со мною, какъ давнiй зна­комый. Долго я всматривался въ черты лица, и кого же, наконецъ, узналъ? — Стараго моего приходскаго Попа Пензенскаго, который въ мое время хаживалъ въ домъ нашъ исправлять Христiянскiя требы. Онъ съ тѣхъ поръ овдовѣлъ, постригся, попалъ въ Архимандриты, по тому что тотъ край не очень богатъ учеными монахами, имѣлъ какое-то порученiе отъ своихъ властей, отличенъ жалованнымъ крестомъ и въ Саранскѣ, управляя скудною обителiю, хотя не возносится, но и не со всѣми на ряду. Въ старину называлъ я его „Попъ Береза", по тому что онъ длиненъ и тонокъ, нынѣ таковъ же, но сановитѣе

____________________ 137

прежняго, глубокомысленъ, словомъ, нѣчто. Я въ его монастырѣ слушалъ Обѣдню въ Успеньевъ день. Мона­стырь, и самъ онъ лично, ни какихъ особыхъ преимуществъ не имѣетъ; онъ служить осанисто, его водятъ подъ руки, хотя онъ еще по нуждѣ пробѣжитъ и самъ безъ отдышки верстъ 10, живетъ хорошо: сiе доказалъ онъ намъ завтракомъ. Мы заходили къ нему въ келью; онъ насъ угащивалъ прекрасно, хотя бы въ любомъ Московскомъ монастырѣ такую поставить кулебяку и на­лить такое доброе вино въ бокалы, какiя мы у него ѣли и пили. Ай да Береза! Спасибо ему, что старыхъ прихожанъ своихъ вспомнилъ и, въ славѣ сый, съ нами умаленными не возгнушался благопривѣтливъ быти.

 

V

ИГРОКИ.

Кромѣ удовольствiя разсѣянной и общественной жизни, не потаю отъ читателя, что есть и другой магнить, ко­торый тянетъ многихъ мущинъ на Саранскую ярмонку! — Игра. Многiе съ большими деньгами прiѣзжаютъ сюда попробовать удачи. Начальникъ Губернiи того времени любилъ понтировать, то и жители, ему подчиненные, банкъ метали свободно, всякой городъ открыто при всѣхъ загибалъ углы у картъ. Я никогда не былъ пристрастенъ къ этой забавѣ, когда она не имѣетъ корысти въ предметѣ, и къ этому, смтѣю сказать, злодѣянiю, когда дѣло идетъ о разоренiи ближняго въ три минуты совершенно. Здѣсь я видѣлъ игроковъ въ настоящемъ ихъ видѣ. Для меня зрѣлище почти совсѣмъ новое, по тому что я, управляя нѣкогда и самъ Губернiей десять лѣтъ, по отвращенiю ли къ картамъ отъ природы, или по безразсудно строгому наблюденiю порядка, не позволялъ ни­когда такъ гласно и безъ меня метать банкъ, еще менѣе

____________________ 138

при себѣ. Вообще пишутъ запретительные Указы, но ни кто ихъ не слушается; всѣ играютъ, и играть вѣчно будутъ, и сiе доказываетъ, что законы всегда слабѣе обычая, основаннаго на нравственности и общемъ мнѣнiи. Ни кто не стыдится обыграть. Правительство запрещаетъ для одной формы, наружности, сохраненья, а закрывши ставни по вечерамъ, многiе у многихъ послѣднюю выигрываютъ нитку изъ рубашки на картѣ, да еще и въ нѣсколькихъ шагахъ иногда отъ Царскихъ палатъ. Но что объ этомъ толковать! „Не наше дѣло, Господинъ Капитанъ", какъ говаривалъ старой мой солдатъ артиллерiйскiй, которой училъ меня смѣшанной Математикѣ.

Нѣтъ ни чего любопытнѣе игрецкихъ шаекъ. Я почти; въ первой разъ видѣлъ такую здѣсь, и очень близко. На всѣ балы этѣ игроки съѣзжались непремѣнно въ одинъ часъ: они другъ друга распознаютъ чутьемъ: тотчасъ сметютъ, гдѣ добыча. Имъ отведутъ особую комнату, поставятъ столы, навалять картъ пропасть. У всякаго карманъ отдувается отъ тяжкаго груза ассигнацiй. Сперва начнутся побаски, остроты игрецкiя, и скоро единодуш­ной приметь всѣхъ задорь. Всякой пойдетъ въ карманъ. за своимъ пакетомъ. Выложутъ на столь тысячи разноцвѣтныхъ денегь. Тутъ золото и серебро, тамъ кучки изношенныхъ, но много значущихъ, бумажекъ. Индѣ свѣтятся алмазы, въ другихъ углахъ увѣсистыя табакерки и проч. и проч., какъ на ярмонкѣ галантерейная лавка. Печать съ колоды сорвана, все утихло. Двери затворились, началось таинственное дѣйствiе разврата. Каждой углу­бился въ разсчетъ, окинулъ глазомъ сокровища банка, вынулъ карту, надвинулъ столбикъ цѣлковыхъ и, глазъ съ него не снимая, ждетъ роковой минуты. Летятъ карты на право и на лѣво. Бѣгаютъ деньги по столамъ изъ рукъ въ руки, и во всю ночь продолжается грабежъ, благовидно названный азартною игрою. Я любилъ сидѣть

____________________ 139

у дверей комнаты, въ которой играли, и посматривать на лица тѣхъ, кои оттуда, какъ изъ чистилища, выходили. Настоящiя тѣни, возставшiя изъ гробовъ! Въ каждомъ мускулѣ изображались чувства души. Иной отъ восторга, обыгравши многихъ, не зналъ мѣры своей радости, и разливалъ ее на всѣхъ знакомыхъ и незнакомыхъ. Дру­гой, проигравши все, что было за пазухой, терзался въ угрызенiяхъ не совѣсти, но обманутой надежды. Руки тряслись, губы дрожали, и я думаю, что рожи сихъ послѣднихъ должны; быть весьма похожи на тѣхъ каштановаго цвѣта скелетовъ, о коихъ намъ повѣствуетъ кумъ Матвѣй въ описанiи геенны. Славу Богу, что такая страсть не мой аггелъ сатанинъ!

 

VI

РУЗАЕВКА.

17-го Августа мы простились съ нашими (прiятелями въ Саранскѣ, и поѣхали посѣщать другихъ въ разныхъ Уѣздахъ Пензенской Губернiи. Поблагодаривъ Городничаго, которой со всѣмъ своимъ семействомъ дружеское сохранилъ съ нами обращенiе, мы заплатили хозяину, сверхъ признательности за его ласку, 100 р. чистыми деньгами за 4-суточный наемъ его домами направили путь нашъ къ Госпожѣ Струйской, въ прекрасную ея Р у з а е в к у, отстоящую отъ Саранска въ 30 верстахъ. Она. прислала за нами лошадей своихъ, и мы довольно рано поспѣли къ ней обѣдать; тутъ пробыли мы до 20 числа въ прiятномъ уединенiи, по тому что она рѣдко принимаетъ гостей, а къ тому же слаба была отъ лихо­радки, слѣдовательно, путешественники ярмоночные и сосѣди ея, возвращаясь по своимъ жилищамъ, заверты­вали къ ней на короткiя минуты, и хотя одинъ гость слѣдовалъ безпрестанно почти за другимъ, но послѣ

____________________ 140

ярмонки можно было сiю маленькую суету назвать уединенiемъ сельскимъ, не нарушая слова, тѣмъ болѣе, что подъ вечеръ, оставались мы въ тѣсномъ кругу ея домашнихъ, а въ Августѣ вечера уже великiе. Подъѣзжая къ Рузаевскому замку, вспомнилъ я то время, въ которое на томъ же мѣсгѣ ознакомился съ покойнымъ хозяиномъ онаго. Онъ былъ по врожденному вкусу стихотворецъ, имълъ богатую Типографiю, выпускалъ свои и чужiя книги; изданiя его были прекрасны и во всей роскоши. У него напечатанъ мой Каминъ, у него и при насъ выпечатаны мгновенно на атласѣ стихи въ честь покойной жены моей, посѣтившей со мною сiе селенiе. Все это пришло мнѣ вдругъ на память, и когда я вошелъ въ прежнiя покои, увидѣлъ тутъ огромную залу, въ которой, отъ портрета Екатерины до послѣдняго стула, все въ томъ же порядкѣ сохранилось, какъ и 15 лѣтъ назадъ, когда я увидѣлъ ту же симметрiю, какую оставилъ тогда, какъ будто бы я не выходилъ вонъ изъ дома, оставалось мнѣ броситься въ объятiя хозяйки и раздѣлить съ нею чувствительныя сожалѣнiя о прошедшемъ, растворя ихъ искренними слезами. Кто, будучи добръ въ дѣянiяхъ своихъ, незлобенъ въ помыслахъ и вспо­мнить, не заплакавъ, вѣкъ Екатерины, при которой сво­бода мыслей и удовольствiе сердца были, такъ сказать, въ воздухѣ, тот видно обложилъ  душу свою мѣдью и лишился средствъ почувствовать ощущенiе истиннаго добра въ жизни нравственной.

Рузаевка — мѣсто прекрасное, въ ней до 1000 душъ слишкомъ крестьянъ. Почва земли дѣлаетъ ихъ пахарями; вездѣ черноземъ. Хлѣбъ родится чрезвычайно хорошо. Госпожа Струйская проникла во всѣ таинства благоразумнаго хозяйства. Земледѣлiе ей такъ знакомо, какъ другимъ сестрамъ ея выкройка моднаго платья; она поль­зуется нарочитымъ доходомъ. Мы были у нея во время

____________________ 141

жатвы: крестьяне, какъ муравьи, на всѣхъ поляхъ шеве­лились, и по нѣскольку верстъ тянулись подводы съ сно­пами; ни чего нельзя сравнить съ симъ естественнымъ зрѣлищемъ трудолюбiя, благословляемаго природою! Вездѣ жнутъ, или косютъ; всѣ поютъ, всѣ въ торжественномъ одѣянiи. Земля растворяетъ щедрыя ложесна свои и воздаетъ оратую сѣмена его сторицей: колико превосходнѣе сiя картина тѣхъ живописныхъ полотняныхъ занавѣсовъ, изъ за которыхъ доходить до ушей нашихъ поддѣльный смѣхъ, или нажимаютъ сердце притворныя слезы! Но мы дѣти, и для насъ надобны игрушки.

Въ Рузаевкѣ прекрасной садъ, широкiя дороги, высокiя и густыя стѣны деревъ даютъ прiятную тѣбнь отъ жара; вездѣ чисто и опрятно, плодовъ множество. Домъ огромной въ три этажа, строенъ изъ стариннаго кирпича, но по новѣйшимъ рисункамъ. Въ гостиной комнатѣ нѣсколько прекрасныхъ картинъ, между коими особенно примѣтить должно кабинетъ И. И. Ш у в а л о в а — искусная копiя съ прекраснаго оригинала Г. Рокотова работы, за которой долго трудился ученикъ его и покойнаго хозяина, крѣпостной человѣкъ, нѣкто З я б л о в ъ, о коемъ писалъ много Г. Струйской въ своихъ сочиненiяхъ. Намъ отве­дены были комнаты въ верхнемъ этажѣ, тѣ самыя, въ которыхъ живалъ нѣкогда хозяинъ дома, и они прозваны были отъ него, по высотѣ своей, Парнасомъ. Я помню мой визитъ у него въ 95 году въ томъ же самомъ уединенiи, помню стихи, кои онъ мнѣ съ жаромъ самъ читалъ, помню и самой восторгь его; онъ любилъ сильно поэзiю, и, казалось, живетъ лишь для наслаждеyнiя ею. Въ этомъ обѣтованномъ мѣстѣ прожили мы тихо и спокойно только два дни. Жаль, что такъ мало! Но климатъ требовалъ, чтобъ мы поспѣшили домой. У насъ нерѣдко Сентябрь хуже Ноября и холоднѣй самой зимы.

Въ селенiи  два  храма, одинъ  старинной,   или  лучше

____________________ 142

сказать, старой: въ немъ вся живопись иконная на Итальянской вкусъ. Отмѣнной красоты запрестольное Снятiе съ креста. Другая церковь выстроена постѣ меня уже съ отличнымъ великолѣпiемъ: всѣ стѣны одѣты мраморомъ искуственнымъ. Старшiй сынъ Госпожи Струйской, Юрiй Николаевичъ, самъ этой работой занимался, составлялъ тѣсто гипса, давалъ ему краски и располагалъ узоры: отдѣлка совершенная! Храмъ обширной, величе­ственной; Академики писали весь иконостасъ. Колонада бѣлаго мрамору предъ алтаремъ превосходить всю про­чую работу: мало такихъ храмовъ видалъ я и по городамъ, не только въ селахъ; да въ сихъ послѣднихъ, думаю, что подобнаго нѣтъ во всей Россiи. Красотѣ зодчества отвѣтствуетъ все прочее: богатѣйшая утварь, ризница пышная. Вездѣ золото разсыпано нещадно. Я слушалъ тутъ Обѣдню, и нигдѣ не видалъ толь благоговѣйнаго, скромнаго и возвышеннаго простотой своей, богослуженiя, какъ въ Рузаевкѣ; меня все плѣнило. Сей храмъ есть по истинѣ домъ Вышняго. У самой церкви похороненъ хозяинъ противъ трапезы: надъ нимъ поставленъ широкiй, но простой, камень. Онъ самъ такъ распорядилъ, и я слышалъ на сей счетъ любопытную его шутку. Онъ настоятельно запретилъ хоронить себя внутри церкви, а велѣлъ положить на внѣшней сторонѣ дабы, говорилъ онъ своимъ челядинцамъ, когда я выгляну и увижу, что вы безъ меня не то дѣлаете, могь бы по­грозить и заставить работать. Онъ былъ строгой и опыт­ной домоправитель, вдова его мать большаго семейства. Съ ней живутъ нѣсколько дочерей ея и, за исключенiемъ двухъ сыновей, кои служатъ въ армiи, старшiя трое всѣ около ея, на наслѣдственныхъ земляхъ подражаютъ добрымъ примѣрамъ своихъ предковъ и занимаются хозяйствомъ. По утрамъ и по полудни до вечера я ходилъ по саду, гулялъ, размышлялъ, то читалъ книги, то ма-

____________________ 143

ралъ бумагу стихами и прозою. Собесѣдники мои живые были: старшiй сынъ, Юрiй Николаевичъ, и одинъ родственникъ дома, Г. Т., заѣхавшiй погостить къ теткѣ своей, съ женою, барыней молодой и любезной. Супругъ ея человѣкъ съ хорошими познанiями, разговоръ его убѣдителенъ: я пользовался имъ съ большимъ удовольствiемъ. Онъ не знатенъ, не богатъ, но уменъ и обра­зовать разсудкомъ просвѣщеннымъ. Такъ-то справедливо, по словамъ нѣкоего проповѣдника, что природа дары свои кладетъ невсегда въ золотыя колыбели. И такъ здѣсь умственная наша жизнь имѣла свои прелести, жи­вотная также. Мы ѣли и пили до пресыщенiя; ибо столъ сопровождается всею столичной роскошью. Хозяйка съ дѣтьми своими приняла насъ, какъ старыхъ друзей. Нѣжныя ласки ея переносили родину нашу въ края, для насъ совсѣмъ чужiе, и мы двои сутокъ прожили, какъ одну минуту. Что лучше прiязни, когда сердце чисто и вкушать ее приготовлено!

 

VII

ШИРОКОИСЪ.

Нѣкто Г. Кашкаровъ знакомъ мнѣ былъ въ Пензѣ по своей охотѣ къ музыкѣ. Прекрасная жена его, жен­щина еще молодая, увидясь со мною на ярмонкѣ, познакомилась съ моею женою и пригласила насъ къ себѣ въ деревню. Она была на нашемъ пути, и лошади Госпожи Струйской довезли насъ туда, 20 числа, къ обѣду. Здѣсь мы пробыли сутки.

Ш и р о к о и с ъ, (такъ зовутъ ихъ помѣстье) — мѣсто ни чего не значущее, видовъ ни какихъ. Поля, усыпанныя хлѣбомъ, составляютъ свою картину. Природа богата, но непригожа. Домъ старой и плохо прибранъ. Садъ великъ, но бѣденъ въ замыслахъ, вертограду свойствен-

____________________ 144

ныхъ; словомъ во всѣхъ сихъ отношенiяхъ взглянуть не на что. Но за то какое торжество для ушей!

Г. Кашкаровъ, отставной гвардiи Офицеръ, Дворянинъ, еще не старой, довольно достаточный, пристрастился съ самой молодости къ одной музыкѣ, и безпрестанно ею за­нимался. Не учась никогда по правиламъ ноты, онъ наизусть разыгрывалъ лучшiя произведения Гайденовъ и Плѣслевъ; онъ умѣлъ подражать даже искуству славнаго скрыпача Роде, и смычкомъ его трогалъ сердце до самыхъ тончайшихъ восторговъ. Нельзя было равнодушно слушать Кашкарова. Сколько тяжело было выдерживать съ нимъ сообщество, по тому что отъ природы будучи простъ даже до глупости, никогда не получилъ онъ воспитанiя, ни чего не училъ, ни чего не зналъ, ни о чемъ говорить не смыслилъ, кромѣ музыки, столько, напротивъ, онъ плѣнялъ гармонiей струнъ своихъ, и все наизусть. Онъ удивительное ухо имѣлъ отъ натуры, чувство музыки было въ немъ превосходно: я ни чего не видалъ чудеснѣе въ играхъ природы Кашкарова. Ни кто сильнѣе его расположить не можетъ въ пользу Галловой системы, ко­торая учить, будто бы человѣкъ имъетъ подъ черепомъ органы всѣхъ своихъ наклонностей и вкусовъ. Дѣйствительно, Кашкаровъ есть доказательство сему положенiю: какъ повѣрить, чтобъ безъ науки, по одному природ­ному навыку, кто либо могъ сравниваться съ Лолiемъ, Жерновикомъ и прочими, играть также хорошо, какъ они, выражать струнами чувства и мысли, вселять восторгъ въ душу, и приводить ее то въ ужасъ, то въ меланхолiю, возбуждать слезы, словомъ, по произволу править человѣческими чувствами помощiю смычка и какого-то музыкальнаго генiя, котораго тѣмъ труднѣе искать и нахо­дить въ Кашкаровѣ, что, какъ я выше его описалъ, онъ неспособенъ ни къ какнмъ возвышеннымъ понятiямъ, для него все потемки, кромѣ музыки. Безъ скрыпки на

____________________ 145

 него надобно плюнуть и прочь пойтить. За скрыпкоЙ онъ — божество. Отъ него отойтить не возможно. Кто пойметъ такое чудотворенiе. Оно справедливо. Здѣсь нѣтъ лишняго ни чего въ описанiи; прибавимъ къ тому, что онъ изувѣченъ параличемъ. Худо ходитъ, болѣе сидитъ, его водятъ подъ руки за столъ и сажаютъ, и поднимаютъ съ креселъ; руки однѣ здоровы, какъ бы для того только, чтобъ продолжить неописанныя наслажденiя жизни, кои мелодiя музыкальная доставляетъ ему самому, и чрезъ него сообщаетъ другимъ. Къ несчастью, онъ скоро послѣ насъ скончался. Електрическая машина поддерживала его недолго. Я съ нимъ бесѣдовалъ о музыкѣ. Какой появлялся огонь .въ глазахъ его! Какое восхищенiе обнимало всю его душу! Онъ говорилъ какъ витiя, онъ воспламенялся постепенно и заставлялъ всѣхъ молчать съ почтенiемъ около себя. Каждое слово — оракулъ. Но перемѣняя рѣчь, онъ является автоматомъ. Онъ былъ съ наружи сходственнѣйшее изображенiе. орангу­танга. Настоящiй Азоръ безъ волшебства.

Страстно любя музыку и имѣя чѣмъ ее заводить, онъ пользовался превосходной роговой капелью. Сорокъ человѣкъ мальчиковъ обучены были играть на рогахъ, и до того доведены были, временемъ и трудами хорошаго при немъ музыканта, что подобной, конечно, не было въ Россiи. Заведенiе сiе такъ было прочно, что онъ, разсердясь на своихъ музыкантовъ, отдалъ изъ лучшихъ человѣкъ 30 въ милицiю и, не смотря на такой ощутительной недостатокъ, подростки ихъ такъ скоро выучились играть на тъхъ же рогахъ, что когда я ихъ слышалъ, я не могъ самъ себѣ повѣрить, чтобъ ученики сдълались такъ по­добны мастерамъ. Они во время стола играли подлѣ насъ въ другой горницѣ. Съ трудомъ можно было отга­дать, какая музыка насъ забавляла; я зналъ, что роговая, но по звукамъ можно было отгадывать между ими флейты,

____________________ 146

валторны, гармонику, голосъ человѣческiй, словомъ вся­кое мусикiйское согласiе, тогда такъ точно и вѣдомо было всѣмъ, что одни рога въ рукахъ у музыкантовъ: безподобное явленiе для слуха! Оно таково, что заслу­живало бы преднамѣреннаго путешествiя, единственно для того, чтобъ слышать Кашкарова и его музыку, такъ какъ ѣздятъ смотрѣть руинъ и древностей въ Италiи: вотъ какiя чудеса представляете Широкоисъ! У Г. Каш­карова двѣ взрослыя дочери, собой весьма прйгожiя и занимательны во многихъ отношешяхъ. Онѣ прелестно играютъ на клавикордахъ, и никогда не бывши ни въ Москвѣ, ни въ Петербургѣ, однажды только въ Пензѣ, живучи всегда въ деревнѣ, онѣ такъ хорошо выучены по Французски одной иноземкой, что могутъ писать на этомъ языкѣ, какъ на природномъ и, сверхъ того, рисуютъ прекрасно. Съ ними прiятно беседовать. Онѣ очень любезны. Старшiе сыновья служатъ. Меньшiя дѣти обучаются дома; мать имѣетъ прекрасныя черты лица, но все прочее имъ не соотвѣтствуетъ: злословiе говорить, что молодой ихъ капельмейстеръ, сдѣлавшiйся другь дома, такъ привыкъ обращаться съ роговой музыкой, что и хозяина прiучилъ носить рога безъ тягости на плѣшивой головѣ. Тѣмъ лучше! Это подаетъ надежду, что и по смерти Г. Кашкарова роговая музыка, въ прямомъ ея смыслѣ, не переведется въ домѣ, и долго еще можно будетъ ею наслаждаться проѣзжающимъ черезъ это селенiе. Мы въ немъ провели очень прiятно сутки; подъ вечеръ барышни поплясали, и я, на свою долю, провелъ Польскихъ два, три; гостей, кромѣ .насъ, никого не было. Прiѣзжалъ обѣдать, дабы видѣться со мною, Г. Жед., Прокуроръ Гражданской Палаты Пензенской, моего времени, а нынѣ отставной Дѣйствительный Статскiй Совѣтникъ и престарѣлой Дворянинъ: по прежней привычкѣ, онъ нѣсколько отпустилъ ядовитыхъ словъ

____________________ 147

на счетъ ближняго, языкъ его, какъ змѣя, безпрестанно ищетъ на кого пролить ядъ свой, котораго у него на­копляется магазинъ. Мы вспомнили съ нимъ старину. Онъ охотникъ до картъ также, какъ Кашкаровъ до скрыпки. Я съ нимъ покозырялъ въ вистъ, а между сдачъ доставалось всему и всѣмъ. Ж. не любитъ щадить никого, и я, грѣшной человѣкъ! на то время перенимая общiй вкусъ, кричалъ ему поминутно браво.

VIII

ПРIЯТНЫЯ НЕУДАЧИ.

Я уже ознакомилъ читателя съ семействомъ Г. Мартынова, въ которомъ, живучи въ Пензѣ, находилъ прiятелей, друзей, почти родныхъ. Почтенной сей старикъ имѣлъ отъ трехъ женъ многихъ дѣтей и всякаго возра­ста; благословенное племя его такъ размножилось въ Губернiи, что на каждомъ шагу можно было встрѣтить кого либо изъ его дома. Такъ и нынѣ, странствуя въ родинѣ его, я былъ предметомъ ласки и вниманiя его потомства. Недалеко отъ Кашкаровыхъ жилъ въ деревнѣ Л и п я г а х ъ меньшой Мартыновъ, котораго въ мое время знавалъ я ребенкомъ и называлъ просто Савушкой. Нынѣ Савва Михайловичъ былъ ужь женатъ на пригожей и любезной Петербургской барышнѣ, и, по примѣру отца своего, любилъ оказывать гестепрiимство. Отъ Кашкарова заѣхали мы къ нему обѣдать, въ чаянiи потомъ продолжать путь свой далѣе, но при свиданiи прiятномъ рѣдко замѣчается время, и какъ погода была дождлива и сыра, то нетрудно было насъ уговорить остаться тутъ на цѣлыя сутки, на что мы и согласились.

Ласковое обращенiе хозяевъ замѣнило суету разсѣянiя; гостей .не было, но прiязни много. Домъ небольшой, но чистенькой и опрятный, деревня родовая и старинная,

____________________ 148

въ которой до 200 душъ. Жилище ихъ на виду и даетъ глазамъ прекрасной сельской ландшафтъ. Тутъ при церкви похоронены: родоначальникъ ихъ, старой Мартыновъ, и жены его. Мы провели весь день въ теплой комнатѣ, безъ малѣйшаго прикосновенiя холоднаго тогдашняго воздуха, ѣли сладко, говорили свободно обо всемъ, и хо­хотня непринужденная означала истинную нашу веселость. Съѣхался я у нихъ съ старымъ сослуживцемъ, Г. Вр., который въ мое время былъ Совѣтникомъ въ Казенной Палатѣ. По ближайшему сосѣдству съ Липягами, онъ одинъ прiезжалъ раздѣлить день съ хозяевами и нами. Увидя его, мнѣ пришло на мысль, сколько пустыхъ ссоръ было между нами по службѣ. Онъ тогда былъ жаркимъ моимъ гонителемъ. Отпоры мои всегда были рѣзки, по­елику я характера пылкаго и стремителенъ во всѣхъ побужденiяхъ сердца. Время все стираетъ, какъ крѣпкая водка, дѣйствуя на желѣзо. Много прошло годовъ съ тѣхъ поръ, много опытовъ охолодили жаръ моего чув­ства. Иначе смотрѣлъ я на людей и на вещи; и такъ я встрѣтился съ Г. В. безъ малѣйшаго возмущенiя. Мы поцѣловались прiятельски, взаимно забыли прошедшее, и хотя не съ тою откровенностi., какая свойственна нена­рушимой прiязни, однако съ прiятностiю побесѣдовали о прошедшемъ, настоящемъ и другъ другомъ остались довольны. Проклятая мигрень, докучливая гостья, ежемѣ­сячно меня посѣщающая, заставила весь вечеръ и ночь протосковать въ постели, но къ утру все прошло, и мы, простясь съ милыми Мартыновыми, поѣхали въ Р а м з а й, надѣясь, по близкому разстоянiю, поспѣть туда къ ночи. Ошиблись въ разсчетѣ: худыя дороги, грязь, неизвѣст­ность просельныхъ путей, тощiя лошади, и часто ме­дленность въ перемѣнѣ ихъ, затруднили наше предпрiятiе, и день повернулся иначе, нежели думали. Заѣхавши, по приглашенiю Г. Вр., въ 6 верстахъ отъ Липяговъ, позав-

____________________ 149

тракать къ нему въ помѣстье, мы нашлись въ невозмож­ности отказаться отъ его обѣда. Это сократило время. Оставалось намъ до Рамзая верстъ 50. Мы поѣхали поздно и болѣе не могли засвѣтло проѣхать, какъ верстъ съ 20. Угощенiе въ М е р л и н к ѣ (такъ зовутъ деревню Вр.) было превосходно въ отношенiи къ роскоши и, къ наслажденiямъ животнымъ. О семъ мѣстечкѣ, я пространно поговорю на возвратномъ пути, а теперь спѣшу вести читателя съ собою въ Рамзай, въ обитель старыхъ друзей моихъ, подъ мирную крышку людей честныхъ, добрыхъ и благонамѣренныхъ.

Отъѣхавши 20 верстъ отъ Вр., стало темнѣтъ. Мы не хотѣли далѣе въ незнакомыхъ мѣстахъ путешество­вать. Дороги Пензенскiя не всегда благонадежны. Надле­жало стать на ночлегъ. По счастiю, увидѣли мы господ­ской домикъ въ деревѣ. Послали провѣдать, чей? — Тургенева. Я ни кого не вспомнилъ знакомаго подъ этѣмъ названiемъ. Но что до того за дѣло? Лишь бы найти покойную горницу и переночевать въ ней получше, чѣмъ въ черной избѣ. Въ этой сторонѣ мало бѣлыхъ, да почти и вовсе нѣть. Хозяинъ рыскалъ съ ополченiемъ по разнымъ дальнимъ областямъ, одна въ деревнѣ жила жена его. Она такъ была вѣжлива, что не только пригласила насъ къ себѣ, но даже и всѣ свои покои оставила въ нашей волѣ. Недавно вышедши за мужъ, съ нѣкоторой Дворянской пышностью, она сохранила парадную кровать свою и приданую мебель: все было отдано къ нашимъ услугамъ. Походная жизнь скоро сближаетъ съ незнако­мыми и даетъ вездѣ право на простое обращенiе; и такъ мы безъ всякихъ чиновъ тутъ расположились. Отужинали по деревенски, весьма различно отъ пиршества, которымъ можно было назвать обѣдъ Г. Вр. Разговоръ падалъ на видимые предметы: мы далеко были отъ всего мiра, слушали, какъ сѣютъ, жнутъ, молотятъ, что чего вы-

____________________ 150

годнѣе, что чего лучше въ сельскомъ хозяйствѣ. На­слушавшись какъ сказокъ, уснули очень крѣпко, и рано поутру поднялись въ дорогу. Проѣзжая городокъ Уѣздной Пензенской Губернiи, М о к ш а н ъ, гдѣ мы меняли лошадей, зашли къ Городничему и тутъ напились чаю. Городъ степной, малолюдной и бѣдной, всегда былъ и будетъ таковъ. Въ этомъ Уѣздѣ нѣкогда отецъ мой продалъ слишкомъ 1000 душъ, о которыхъ право я ни мало не пожалѣлъ. Грабежи Пугачева разорили эту во­лость, и сдѣлали всѣ сiи мѣста ненавистными. Въ Мок­шанѣ нѣсколько плѣнныхъ лѣкарей Французскихъ, ко­торые, однако, приносятъ пользы обывателямъ. Съ однимъ изъ нихъ поговоря нѣсколько, я посмѣялся Французской вспыльчивости. На вопросъ мой: „Лучше ли городъ Люневиль нашего Мокшана?" онъ звѣрски на меня посмотрѣлъ, ахнулъ и безъ отвѣта побѣжалъ, какъ бѣшеной; мы проводили его всеобщимъ смѣхомъ. Зашелъ къ намъ старой мой сослуживецъ Г. П., которой при мнѣ былъ Ассесоромъ въ Винной Экспедицiи: сѣдъ сталъ, дряхлъ, но все по прежнему добръ и простодушенъ. Я едва узналъ его. Мы расцеловались искренно, безъ лукав­ства и не по правиламъ общежитiя, а отъ всего сердца.

Наконецъ увидѣли мы вершины Р а м з а я, и 23 числа доѣхали туда къ обѣду. Тутъ прожили до 28 числа, и это короткое время было самое праздничное для моего сердца.

IX

РАМЗАЙ.

И такъ я опять въ 25 верстахъ отъ Пензы, въ мѣстахъ, которыя нѣкогда влекли меня къ себѣ еженедѣльно. Каждую Пятницу, закрывъ Присутствiе, я оставлялъ Казенную Палату на два дни и до Понедѣльника гостилъ у добрыхъ здѣшнихъ помѣщиковъ, какъ самой лучшiй другъ ихъ; опять все то же вокругъ меня:

____________________ 151

Но, ахъ! я самъ не тотъ, и время на крылахъ
Промчало много чувствъ въ семнадцати годахъ,
Очарованiя сердечныя пропали,
Заботы на лицѣ моемъ нарисовали,
Ужасно явственно, что мнѣ пятьдесятъ лѣтъ,
Погибъ веселой духъ, какъ вянетъ нѣжной цвѣтъ!

Хозяева приняли насъ отличной ласкою. Н. М. живо вспомнила, увидя меня, потерю Евгенiи, и залилась сле­зами. Пусть поймутъ, въ какомъ состоянiи былъ я въ первыя минуты нашего свиданiя. Этого описать нельзя! Строка пера нашего въ сравненiи съ малѣйшей чертою чувства холоднѣе мрамора. Скоро послѣдовало знакомство съ женой моей, скоро перешли мы всѣ отъ горестныхъ движенiй къ сладчайшимъ взаимностямъ жизни. Сердце наше принадлежитъ намъ однимъ тогда, когда оно принимаетъ первыя впечатленiя наружныхъ предметовъ; минуту послѣ оно сообщается со всѣми, и чувства его сливаются въ общую массу съ прочими. Семейство З а г о с к и н ы х ъ можно назвать семействомъ счастливымъ и благословеннымъ. Есть ли кто хочетъ видѣть картину добродѣтелей домашнихъ, пусть придетъ сюда. Онъ здѣсь найдетъ живое ихъ изображенiе. Повѣрьте мнѣ, я пишу сiе безъ восторговъ! Хозяинъ человѣкъ уже моихъ лѣтъ, всегда доброй, кроткой и откровенной. Ни какой льсти въ устахъ его, ни малаго принужденiя въ обычаяхъ. Исполненъ чувства Вѣры, онъ ощущаетъ всѣ свои обя­занности свѣтскiя и хранитъ ихъ неотступно. Боится грѣха, но не клянетъ грѣшниковъ. Любить правду, но остерегается отъ клеветника и ненавидитъ суету. Такъ прожилъ онъ полвѣка и, судя по началамъ, отъ коихъ влечется его поведенiе, вѣрно онъ такимъ умретъ. Жена его любезная и прямаго уваженiя достойная женщина. Мать благоразумная, супруга ненарушимой вѣрности, другъ искреннiй и собесѣдница прiятная въ обществѣ.

____________________ 152

Моложе будучи мужа хотя не многимъ,  она  его   пылче и часто способна разгорячиться, но никогда не удаляется отъ точки здраваго разсудка. Руководима опытами, она всему   блеску   мiра   предпочитаетъ   тишину   семейную, и внутреннее спокойство совѣсти для нея дороже мечтательныхъ   сокровищъ,   за   коими   мы,   гоняясь по  всей вселенной во всю нашу жизнь, пожинаемъ подъ старость одну мрачную скуку и досадительныя самимъ себѣ упреки. Богъ благословилъ ихъ супружество. Они имѣютъ человѣкъ до десяти дѣтей и, сверхъ того, нѣсколькихъ по­хоронили въ ребячествѣ; старшiе два сына ихъ служатъ Государю въ армiи и до нынѣ хранимы Всемогущимъ Промысломъ. Меньшiе сыновья, а ихъ шестеро, воспиты­ваются дома подъ надзоромъ  родителей. О! они  вѣрно будутъ Христiяне и люди прямо Русскiе, а не Французы и не Англичане. Чего же лучше?  Можетъ  быть не станутъ печатать ихъ острыхъ шутокъ въ газетахъ, но ихъ поступками облагородится имя  предковъ  ихъ, и ближнимъ своимъ они будутъ въ отраду. Двѣ дочери, изъ которыхъ одна за двадцать лѣтъ, а другая еще году съ небольшимъ, занимаютъ всѣ  пепеченiя матери чувстви­тельной; старшая прекрасно  воспитана, одарена умомъ, талантами и весьма занимательна. Варинька ребенокъ,, которой еще лепетать не умѣеть, забавляетъ отца и мать своими рѣзвостями. Они ее въ запуски цалуютъ, и другъ друга посредствомъ сего нѣжнаго залога тѣмъ   сильнѣе любятъ. Нѣтъ у нихъ ни Нѣмцевъ, ни Парижанъ, все Русскiе ходятъ около   Русскихъ,   обучаются   отъ отца и Французскому языку, сколько онъ можетъ  тому  спо­собствовать, а потомъ наслушиваются одного отечественнаго нарѣчiя; Библiя входить въ ихъ упражненiя ежед­невно. Разныя рукодѣлiя и механическiя   работы  укрѣпяютъ ихъ тѣлесныя силы. Нравственные разговоры и чтенiе книгъ, приличныхъ къ образованiю ума и сердца,

____________________ 153

каждой день въ употребленiи. Дѣти ни мало не скучаютъ такою жизнью. Они имѣютъ время на все: рѣзвятся, играютъ между собой комедiю, танцуютъ, а по зимамъ привозятся въ Пензу, и тамъ, въ кругу общественномъ умножаются забавы ихъ и познанiе свѣта. Пора отстать отъ предубѣжденiя, будто бы въ провинцiяхъ нѣтъ людей, по тому что ни кто въ нихъ шаркать не умѣетъ, и за все про все ссылаться на Кондильяковъ да на Вольтеровъ. Мы любимъ глядѣть на всѣ наши города съ одной смѣшной ихъ стороны. Право, и въ Москвѣ и на самой Невѣ есть чему похохотать, съ тою только разни­цей, что странности Губернскихъ городовъ только смѣшны, а столичныя иногда зловредны. Одно, думаю, лучше другого. Таковы суть люди, коихъ я лѣтъ двадцать на­зываю своими друзьями, кои оправдали сiе титло (прямо Священное, когда оно дается не изъ привѣтствiя) своими услугами, доброхотствомъ, постоянствомъ связи съ моимъ домомъ и во дни счастiя и во времена искушенiя. Загоскины любили меня и все мое семейство, не по выкладкамъ свѣтскаго разсчета, не для выгодъ, временно прiобрѣтаемыхъ, но по направленiямъ свободнаго и чистаго сердца, и дружба ихъ есть такое чувство, котораго стяжанiе дѣлаетъ мнѣ честь, а ощущенiе приноситъ и въ разлукѣ съ ними живѣйшее удовольствiе.

 

 X

МАВЗОЛЕЙ.

Хозяйка охотница до садовъ: у нея со вкусомъ разведенъ обширной. Онъ не великолѣпенъ, въ немъ нѣть ни чего удивительнаго: не наткнешься на статую Бемскую, не встрѣтишь столба водянаго изъ бронзовой ку­пели, не потеряешься въ искуственномъ лабиринтѣ; все только просто и красиво собственною своею красотою.

_____________________154

Природа не нарумянена: какову далъ Богъ, такова она и есть, Дорожки усыпаны пескомъ, мягки и просторны; лѣсъ, изчерченный ими, не уступаетъ ни какимъ Англiйскимъ садамъ богатыхъ нашихъ Бояръ. Во все время нашего пребыванiя тутъ, я по утрамъ гулялъ въ рощѣ съ книжкою, а по вечерамъ, въ сообществѣ со всѣми, мы приходили пить чай и полдничать на цвѣтникѣ, или, подъ тѣнью здоровой липы, которая топора не боится и доживетъ опредѣленныя лѣта, не разставаясь съ своими корнями. Индѣ чрезъ плотину бѣжитъ ручей и освѣжаетъ луга, на коихъ пасется домашнiй скоть подъ звукомъ сельской дудочки. Природа образовала прекраснѣйшимъ рисункомъ всю эту площадь. Все есть: и горы, и до­лины, и утесы, и пологости, и цвѣты, и деревья, и все кстати. Садовникъ ни чего не выдумывалъ: почистилъ, посадилъ, посѣялъ, и далъ хозяину прелестной вертоградъ. Здѣсь можно видѣть на яву плѣнительные вымыслы Геспера, Томпсона и Делиля, сихъ безсмертныхъ пѣвцовъ природы. Въ Рамзаѣ жизнь пастушеская перестаетъ казаться химерой. Хорошая погода допустила меня все осмотрѣть съ любопытствомъ, и когда молодыя люди на­ходили для себя кегли, качели и разныя увеселенiя воз­раста, я могъ также, удалясь отъ всѣхъ, предаваться природному влеченiю моего сердца къ предметамъ меланхолическимъ.

Хозяинъ любить памятники, жена его также: они оба по временамъ въ разныхъ мѣстахъ своего сада ставили ихъ друзьямъ и прiятелямъ. Такимъ образомъ увѣковѣчиваются естьли не самые монументы, кои подвержены разрушенiю, по крайней мѣрѣ, преданiями изъ рода въ родъ доходятъ до самыхъ позднихъ потомковъ свѣдѣнiя о тѣхъ людяхъ, коихъ имена, по какому либо случаю, обращали на себя вниманiе современниковъ. Сколько Сатурнъ рушилъ пирамидъ, статуй, воротъ торжественныхъ,

____________________ 155

но, спустя нѣсколько столѣтiй, исторiя намъ говорила: тутъ былъ такой-то памятникъ; онъ истлѣлъ, но причина его еще громка въ потомствѣ.

Между разными подобными памятниками встрѣтилъ я нечаянно такой, которой далеко врѣзался въ душѣ моей. Рисунокъ его изотрется въ умѣ моемъ тогда, какъ послѣдняя капля крови остынетъ въ жилахъ. Въ первой день прiѣзда Н. М., водя насъ по саду, избѣгала случая меня навести на оной. Замѣтилъ я одну темную тропу, мимо которой прошедши нѣсколько разъ, она отклоняла насъ всегда въ другую сторону; мнѣ казалось, что тутъ скрывается какой ни будь предметъ любопытной, и чѣмъ болѣе хозяева старались удалять отъ него, тѣмъ сильнѣе хотѣлось къ нему проникнуть. Не всегда за мной хо­дили люди; какъ скоро я могъ пройтить въ садъ одинъ, я туда кинулся, и стезей самой узкою въ густой тѣни пробрался къ небольшому холму, усѣянному разными душистыми цвѣтами въ три яруса. Послѣ темноты видъ разноцвѣтныхъ сихъ растенiй уже поразилъ взоръ мой. Вокругъ его разставлены были скамейки, сводъ густыхъ деревъ служилъ крышкой этому уединенiю. Казалось, что одна печаль должна раздѣлять его съ человѣкомъ, и са­мой воздухъ безмятежнымъ дыханiемъ своимъ питалъ унылое воображенiе. Надъ всѣми цветами возвышалась урна съ надписью подъ вензелемъ. Уже я начиналъ отгадывать, чье имя тутъ увидятъ глаза мои; уже грудь моя сжималась, сердце трепетало, какъ вдругъ прочелъ я имя Е в г е н iи, узналъ, что урна сiя посвящена ей съ наименованiемъ весьма приличнымъ хозяйкѣ дома по отношенiямъ къ ней покойной, которую не всуе нарекла она другомъ своимъ. Такъ! Евгенiя была ей другъ, и умерла такою! Я не знаю, и не могу сообщить читателю, въ чемъ состояли первыя мои движенiя: они такъ были смѣшаны, такъ нечаянны,-что я ни одного не помню. О,

____________________ 156

неизреченное чувство любви! Ощущенiя твои, когда ихъ душа наша возсылаетъ, суть выше всѣхъ сокровищъ премудрости; иступленiя твои превыше всѣхъ богатствъ под­солнечной: вотъ что я почувствовалъ, упавши къ подножiю памятника; мысль моя искала на небесахъ отторженной отъ меня подруги, воображенiе давало ей существо, мечты увлекали меня въ горнее жилище Евгенiи. Истуканъ мой какъ бы омертвѣлъ, стоя на земли, и духъ, его животворящiй, чуждъ былъ всему вещественному въ мiрѣ. Состоянiе такое минутно; оно не дано человѣку въ наслажденiе долговременное: изумится, и скоро воз­вращается въ бренной свой ковчегь. Такъ и я успоко­ился, присѣлъ, долго глядѣлъ на памятникъ не смигая, и задумывался по перемѣнкамъ; вскочилъ, облобызалъ урну, обонялъ каждой цвѣтокъ вокругъ его, и очнулся уже на большой аллеѣ противъ покоевъ. Вошедши въ нихъ, со всѣми признаками смущеннаго лица, я пожалъ руку хо­зяйки; она поняла мои чувства и узнала, что для меня нѣтъ въ саду ея ни чего не извѣстнаго. Каждой день потомъ, по утру и предъ захожденiемъ солнца, приходилъ я на то же мѣсто одинъ, какъ бы во святилище, при­носить жертву сердца той, чье имя, чей взоръ, чья память, должны пережить меня, и переживутъ!!

 

XI

И М Я Н И Н Ы.

Описавши Рамзайской садъ, скажу нѣчто и о прочемъ. Домъ господской тотъ же, что былъ и при мнѣ, тотъ же видъ снаружи, но внутреннiя убранства всѣ перемѣнены, несравненно сталъ красивѣе; комнатъ немного, но прибраны со вкусомъ. Въ старину я рѣзвился съ хозяе­вами въ простыхъ стѣнахъ, ни чѣмъ не обитыхъ: не было ни просѣковъ, ни бесѣдокъ; нынѣ все другое, вездѣ

____________________ 157

рисовка и гипсъ; просто, но чисто, и это въ деревенскомъ домѣ всего пригожѣе. Изъ гостинной терасъ или крылечко съ площадкой: на немъ, въ ясную погоду, прiятно пить чай и бесѣдовать съ друзьями; подъ нимъ цвѣтникъ для ребятъ; тутъ они бѣгаютъ въ запуски; потомъ аллея довольно длинная приводитъ въ бесѣдку; вокругъ вездтѣ деревья съ цвѣтами, или плодомъ. Сидя въ гостинной, на софѣ, можно однимъ взоромъ обнять всю эту картину. Да и въ самомъ покоѣ, т.-е., горницѣ вездѣ разставлены горшки съ ясминами, лилеями и нарцисами, между коими, на колонкахъ разной мѣры, встрѣчаешь разные бюсты, а чаще всѣхъ нападаетъ взглядъ на Фальконетова мальчишку. Гдѣ этотъ проклятой купидонъ не торчитъ, кому не грозить онъ пальцемъ? На пути жизни видишь его, оглянувшись назадъ, видишь подъ носомъ въ настоящую минуту, а часто и въ будущемъ его же видишь, издали, хотя въ тѣни уже, но все съ той силой и грозной миной: страшная оптика!

Деревня смежна съ казенной того же названiя; въ ней населены Татары новокрещены, и все вмѣстѣ представляетъ большую слободу. Домъ помѣщичiй удаленъ отъ крестьянскихъ жилищъ и поставленъ на хорошей высотѣ; хозяева богаты бережливостiю; доходы ихъ не столько числомъ велики, какъ умѣренностiю въ прихотяхъ. Я всегда думалъ, и въ тѣхъ мысляхъ останусь, что человѣкъ, умѣющiй ограничить кругъ своихъ потребностей, съ малымъ числомъ денегъ всегда будетъ богатѣе того, которой на безконечныя затѣи потребуетъ несчетныхъ сокровищъ. Чѣмъ больше денегъ, тѣмъ больше предста­вится мнимыхъ необходимостей: удовлетворять имъ не станетъ всей монеты вселенной. Но при умѣренности на что богатство? Умалимъ желанiи наши, тогда и малой доходъ казаться будетъ достаточнымъ. Такъ точно живутъ добрые Загоскины. Однако, и у нихъ бываютъ за-

____________________ 158

бавы: онѣ не пышны, но также восхитительны, какъ и тѣ, на кои мы соримъ все наше годовое иждивенiе въ одинъ вечеръ въ столицахъ, и послѣ въ долгъ кормимъ себя, людей и скотъ нащъ.

26-го числа Августа, Н. М., милая Рамзайская хозяйка, именинница, и мы весь день провели въ прiятномъ сельскомъ разсѣянiи. Утро посвятили Богу и чувствамъ умиленiя предъ Творцомъ Небеснымъ, вся благая намъ ниспосылающимъ. Дабы лучше къ оному расположиться, хозяйка показала мнѣ нѣсколько писемъ, писанныхъ къ ней въ дружескомъ излiянiи сердца и собственною ру­кою жены моей. Совокупное наше чтенiе сихъ остатковъ и рукописей сильнѣе еще скрѣпило узелъ прiязни между нашими семействами, и мы вмѣстѣ смѣшали наши слезы, отдавши дань справедливой похвалы качествамъ той, ко­торая умѣла и за гробомъ живу оставить себя навсегда въ памяти тѣхъ, кои ее любили и ей самой были прiятны.

Потомъ слушали Обѣдню въ селѣ, и наслушались деревенскаго козлогласованiя. Воротясь домой, сошлись на завтракъ, и до ночи не разставались. Въ городахъ на все обычай: когда увидѣться, когда наскучить другь съ другомъ и разойтиться. Въ деревнѣ совсѣмъ иное: живутъ для ближнихъ, съѣзжаются для прiязни, и когда соберутся всѣ вмѣстѣ, то безъ скуки вообще проводятъ время. Божусь, что я въ этотъ день ни разу не взглянулъ, который часъ, что весьма часто случается на самыхъ шумныхъ праздникахъ Московскихъ; промолвимъ, однако, въ мои лѣта, по тому что уже чистосердечiе и простое обращенiе для меня драгоцѣннѣе стали всякаго парада и удовольствiй тщеславныхъ. Изъ Пензы наѣхали на имянины много старыхъ моихъ знакомыхъ, кто обѣдать, кто ночевать; столкнулось насъ гостей довольно. Въ большой галереи въ саду вынесли билiардъ и накор­мили человѣкъ семьдесятъ. Бокалы летали за взаимныя

____________________ 159

здоровья: ни кто ихъ ни восклйцалъ, но всякой всякому желалъ его отъ души. После обѣда начались игры полевыя: горѣлки, веревочки, уголки и прочее. Подъ вечеръ заиграла музыка, и пошли всѣ танцовать: кто какъ гораздъ, тотъ такъ и плясалъ, и я на свою долю пропрыгалъ съ полдюжины контреданцовъ. Уставши поря­дочно, выспались прекрасно. Глядя на этотъ деревенской праздникъ, часто вспоминалъ я слова того мужика, ко­торой въ рекрутскомъ наборѣ, комедiя Г. Ильина, осмѣивая роскошь своего товарища, прилѣпившагося къ трактирамъ городскимъ, дѣлаетъ вспоможенiе несчастному и съ восторгомъ кричитъ: „Вотъ мои забавы!" Такъ и я, отдавая себя здѣсь природѣ и выпутавшись изъ оковъ принятаго общежитiя въ Москвѣ и далѣе, твердилъ моимъ прiятелямъ, для которыхъ все скучно, кромѣ симметрическихъ Прѣснинскихъ прудовъ и маскарад­ной толпы: „В о т ъ   и   м о и   з а б а в ы!" На другой день остались мы еще въ Рамзаѣ, чтобы отдохнуть и собраться домой назадъ къ Москвѣ, по пословицѣ: „Какъ волка ни корми, онъ все къ лѣсу смотритъ." Но и на завтра опять разсѣянiе, опять т<spa/spann style="color: #434343; letter-spacing: 0.1pt;">ѣ же забавы. Въ вечеру наши барышни одѣлись въ сарафаны, точно сарафаны: ибо ни на одной не было ни левантину, ни бархату, ни на полушку алмазовъ, и такъ водили хороводы, пѣли Русскiя пѣсни; вдругъ переодѣлись — и вышелъ балъ; на которомъ снова танцовали часовъ до 2 ночи, но я ушелъ въ 12, заперся въ спальню и, подъ шумъ молодежи, уснулъ весьма покойно: была бы совѣсть, а сонъ всегда готовъ. Не смотря на всѣ суеты нашего пребыванiя въ Рамзаѣ, я часто увлекался къ унылымъ воображенiямъ, и всякой вечеръ, удалясь отъ всехъ, ходилъ на большую дорогу задумываться: тутъ я гулялъ битой часъ одинъ, и всегда жилъ въ прошедшемъ, прощался съ солнцемъ, которое въ глазахъ моихъ садилось, привѣтствовалъ луну; при

____________________ 160

такомъ ея восхожденiи на наше небо, зефиръ поигрывалъ въ рощѣ и сзывалъ пернатыхъ въ свои гнѣзда, отвсюду слетались стаи птицъ и, каркая надъ своими дуплами, съ полчаса безпрестанно вертѣлись кругомъ въ своей стихiи, потомъ садились по сучкамъ, и нестройному шуму ихъ голосовъ слѣдовала тотчасъ совершенная тишина: тутъ, въ это самое время, приносилъ я натурѣ всѣ свои поклоненiя; я изумлялся ею, дышалъ природою, жилъ толь­ко для нея и самъ другъ съ меланхолiей, сей пустынни­цей нашего сердца, вымышлялъ стихи, изъ коихъ нѣкоторыя помѣщены были и здѣсь. Кто-то утверждаетъ, будто птицы передъ вечерней зарей всегда кружатся надъ рощами и шумятъ для того, что и они по своему славятъ Бога. Не знаю, отгадали ли ихъ, но думаю, что это можетъ быть и справедливо. По псалмамъ Давида видимъ, что все царство природы и тѣла растительныя хвалятъ Творца; а когда такъ, то животныя ли твари одни въ молчанiи пребудутъ?

Вотъ какъ мы провели время въ Рамзаѣ. Всему была своя минута: жизнь умственная, душевная, механическая, дѣлила между собой каждыя сутки въ пристойной мѣрѣ, безъ ревности и мятежа. О! какъ весело жить тамъ, гдѣ мы искренно любимы! Какъ сладки хлѣбѣ и соль простыя изъ рукъ добрыхъ хозяевъ!

 

XII

ОТЪѣЗДЪ ИЗЪ РАМЗАЯ.

Сколько съ друзьями на чужой сторонѣ ни живи, а домой всегда что-то манитъ. Отпраздновавъ имянины хозяйки; пора было поворачиваться тѣмъ же путемъ къ Москвѣ. Хотѣлось мнѣ и въ Пензу завернуть: тамъ оста­валось нѣсколько хорошихъ знакомствъ, для которыхъ, по совѣсти говоря, надлежало бы проѣхать 25 верстъ,

____________________ 161

и пожертвовать еще двумя днями; тамъ, сверхъ того, увидѣлъ бы я нѣжный залогъ моего супружества, и облобызалъ гробницу младенца моего, Петра, котораго своими руками въ 95 году зарылъ въ землю, и котораго кончина ознакомила меня съ гипохондрiею. До сей по­тери я объ ней не имѣлъ понятiя. Все это меня колеба­ло: то я собирался назадъ домой, то загадывалъ подви­нуться еще нѣсколько верстъ до Пензы; боролись мысли долго, но страхъ, чтобъ погода не измѣнила, и чтобъ зима не застала насъ за Волгой въ лѣтнемъ платьѣ, разсѣкъ, какъ мечъ, всѣ мои сомнѣнiя, и, положа конецъ въ Рамзаѣ дорожнымъ моимъ предпрiятiямъ, рѣшился ѣхать назадъ; въ Пензу отправилъ письма свои на поч­ту. Родные мои въ Москвѣ не знали, гдѣ насъ искать и, не находя въ Нижнемъ, не подозрѣвали подъ Пензой. Успокоивъ ихъ своими письмами, оставалось намъ про­ститься и сѣсть въ карету.

И такъ 25-го числа, послѣ ранняго обѣда, которой, какъ водится, назвали завтракомъ, поѣхали. Разставанiе наше съ хозяевами было чувствительно: они насъ и мы ихъ любили искренно. Кто знаетъ, не на всегда ли мы прощались? Одна эта мысль умножаетъ тоску всякой раз­луки. Сколько ни старались мы для нихъ и для себя избѣжать проводъ, по пословицѣ: „Дальше проводы — лишнiя слезы"; сколько ни пили за здоровье другъ дру­га за столомъ, чтобъ затопить волненiя душевныя, или менѣе къ нимъ быть чувствительнымъ. Нѣтъ! напрасно мы хотимъ удалять сердце отъ того, чего оно ищетъ, какъ ни сжимай его; что больше тѣснимъ, то ближе подходитъ къ глазамъ. Поплакали всѣ, обнялися, про­стились и, вырвавшись изъ взаимныхъ объятiй, я пер­вой побѣжалъ пѣшкомъ съ двора. По утру еще рано посѣтилъ я монументъ Евгенiи и оставилъ нѣсколько слезъ на той пядени земли, на которой имя ея здѣсь

____________________ 162

вседневно повторяется добрыми людьми. Исполнивъ во всѣхъ отношенiяхъ посѣщенiемъ Рамзая давнишнiй мой обѣтъ сердечной, и оставляя деревню и домъ, уже не оглядывался назадъ, но, потупя глаза въ землю, перешелъ валъ, за которымъ лежитъ большая дорога, и о которомъ говорятъ, будто онъ насыпанъ былъ тутъ еще во время Татаръ. Мнѣ тогда было не до историческихъ сказокъ: какъ бы скорѣе уѣхать и меньше раздражать свои чувствительныя нервы! Хозяинъ, однако, шелъ за мною по пятамъ и настигъ меня у самой коляски. Еще разъ мы обнялись съ нимъ, пожелавъ другъ другу спо­койной старости съ безмятежной кончиной. Чего больше желать, когда полвѣка прожито! Между тѣмъ наши да­мы нагнали меня въ своей огромной каретѣ, я взялъ же­ну къ себѣ въ коляску, кучеру закричалъ: „Трогай!" и мы помчались. Скоро столпъ черной пыли сокрылъ Рамзай отъ глазъ нашихъ. Такъ-то въ жизни часто прихо­дится, послѣ многихъ случаевъ мимотекущихъ, закричать во слѣдъ имъ: „Только и видѣли!!!"

Далеко уѣхать до вечера время не позволяло. Мокшанъ проѣхали не останавливаясь, хотя и обѣщался бы­ло я у добраго и стараго моего Ассесора напиться чаю на обратномъ пути, но иногда не хотя солжешь; боя­лись плутать ночью по неизвѣстнымъ дорогамъ. Вездѣ проселки. Благодарность заставила остановиться у Гос­пожи Тургеневой. Рано отзавтракавъ у Загоскиныхъ, не лишнимъ нашли приглашенiе ея къ обѣду. Онъ былъ и готовъ. Тамъ сердце мѣшало желудку, а здѣсь онъ сво­бодно занимался собой. Хорошiя щи, добрая каша, густыя сливки, заставили насъ согласиться, что и живот­ная наша жизнь способна доставлять намъ прiятныя наслажденiя: поработавши зубами, сколько они могли тру­да вынести, наговорили тьму признательныхъ привѣтствiй хозяйкѣ и, распростясь безъ восторговъ, съ толсты-

____________________ 163

ми утробами поѣхали искать ночлега, гдѣ Богъ приведетъ. На бѣду лошадь увязла въ трясину. Плотина была узка, мы выскочили изъ экипажей, и приняли это за предсказанiе неудачъ: „Не передъ добромъ!" всѣ закри­чали. Однако, вооружились мужествомъ, и хотя солнце нагибалось довольно низко къ ночи, не смотря ни на что, вытянулись изъ болота, и въ коляскѣ, сидя съ женой, стали дремать да поглядывать въ просонкахъ по сторонамъ.

XIII

МЕРЛИНКА.

Стало темнеть, и мы сбились съ дороги, кучеръ за­спался и погналъ не туда. По счастiю, встретился прохожiй и, на вопросы наши, поворотилъ насъ назадъ верстъ пять. Мы колесили по проселкамъ, а индѣ полями, прежде нежели нашли прямой слѣдъ куда ни будь. Около 11 часовъ вечера примѣтили мы огни, и они казались къ намъ близко; по догадкамъ мы заключили, что это М е р л и н к а. Точно такъ! Но надобно доѣехать. Чѣмъ далѣе насъ везли, тѣмъ сильнѣе мучила нетерпѣливость. Почти въ полночь мы прiѣхали къ Г. Враскому, котораго застали дома. Правда, что достигнуть до него сто­ило намъ труда большаго, но какое вознагражденiе! Одни только путешественники могутъ испытывать подобныя превращенiя: За часъ назадъ мы не смѣли надѣяться на самую черную и скверную избу для отдохновенiя. Вездѣ пространныя поля на пути нашемъ и того же намъ не обещали, какъ вдругъ мы очутились, такъ сказать, въ волшебномъ замкѣ. Мерлинка въ томъ видѣ, въ какомъ она намъ тогда представилась, подлинно могла казаться Феинымъ дворцомъ. Я обѣщалъ ее описанiе, и приступлю къ оному. Говорить нечего о мѣстоположенiи: ни чего завиднаго. Пригорокъ, на которомъ домъ, надъ нимъ

____________________ 164

садъ, за тѣмъ все поля и вездѣ жита, куда ни оглянись. Настоящая сельская роскошь. Дай Богъ многiя лѣта и крѣпкiя мышцы нашимъ хлѣбопашцамъ! По милости ихъ, мы живемъ какъ боги, и нѣжимся на подушкахъ. Домъ на Китайской вкусъ: строенъ давно и вновь передѣлывается. Хозяинъ хочетъ ему придать всѣ красоты новѣйшаго вкуса. Комнаты не широки, но высоты правильной. Простору много вездѣ. Съ какимъ удовольствiемъ глядѣлъ на все то, чѣмъ они наполнены! Кто не удивится, найдя за 1600 верстъ отъ Невы, ту же разборчивость въ вкусѣ, съ какою привѣтствуютъ Петербургскiе жители своихъ гостей, т.-е., когда симъ послѣднимъ до тѣхъ дѣла нѣтъ, подобно какъ мнѣ до Г. Враскаго. Во всѣхъ покояхъ прекрасныя картины, золотыя богатѣйшiя рамы. Иная прокормила бы цѣлой мѣсяцъ нѣсколько душъ человѣческихъ, коихъ зовутъ дворовыми. Фарфоровыя вазы и чаши нарочитой величины, мраморныя подстолья, большiя зеркала, бронзовыя канделабры. Чего тутъ нѣтъ? Все, все, что мы ищемъ въ столицахъ и у самыхъ знатныхъ господъ: всѣ комнаты освѣщены лампами, вездѣ свѣтло, ярко, игриво, хрусталь и зеркала по перемѣнкамъ отражаютъ огни въ кинкетахъ и заревомъ праздничнымъ освѣщали всѣ хоромы. Выскочить изъ коляски въ пыли, въ поту, ночью, и войтить въ такiе покои, не есть ли настоящее очарованiе? Но пора ужинать, гости устали, хозяинъ проситъ за столъ, извиняется, что на скору руку приготовили, что онъ никогда не ужинаетъ, боится, чтобъ мы не были голодны, словомъ сопровождаешь свой ужинъ всѣми свѣтскими уловками, которыя бы я охотно простилъ всякому, есть ли бы они не обращались въ ковар­ство, когда становятся постояннымъ обычаемъ.

Столъ роскошной; насъ сѣло за ужинъ человѣкъ 8: хозяинъ съ сыномъ, наша артель и никого больше; услуга проворная, кушанья больше вдвое, нежели нужно было.

____________________ 165

Поварня, какой, право, и въ Петербургѣ не у всякаго большаго барина увидишь. Вины найлучшiя и вдоволь. Не напьешься пьянъ, но и не попросишь болѣе. Что мудренаго: хозяинъ жилъ нѣсколько лѣть въ Петербургѣ, нанюхался тамошняго величаваго гостепрiимства, прiучалъ поваровъ и людей своихъ въ лучшихъ домахъ. Мы ѣли такiя кушанья, какiя по вкусу ихъ только у двора по­даются; ибо повара его были года два у тамошнихъ кухмистеровъ въ ученiи и съ большими успѣхами окончили курсъ поваренныхъ своихъ лекцiй. Десертъ нарядной подъ колоколами; какая прекрасная посуда, хотя и не серебря­ная! какой фарфоръ, стекло столовое и прочее! Я видалъ много вельможъ, за столомъ обѣдывалъ у прожоръ, пивалъ съ роскошными питухами, но, по чести, такого тонкаго и разборчиваго вкуса мало видалъ въ этомъ родѣ, какъ у Г. Враскаго, которой, кажется, предпочитаетъ наслажденiе мамона многимъ другимъ, и ни чего не щадить, чтобъ за столомъ играть ролю знатнѣйшаго вельможи. Ночь провели спокойнѣйшимъ образомъ; утро принадлежало намъ и посвящено нѣгѣ, по тому что нельзя было, да и, правду сказать, не хотѣлось самимъ, безъ обѣда отсюда уѣхать. Мы приглашены будто позавтракать только, остается обѣдать: повторенiе того же, что происходило за ужиномъ: объядѣнiе до сытости! Браво! Г. хозяинъ мастеръ угощать. Какъ охотно я забывалъ прежнiя мои отношенiя къ этому лицу и вступалъ въ новыя. Глядя на настоящую картину жизни на­шей, я вспомнилъ и свои и чужiе стихи: въ одномъ изъ моихъ сочиненiй по имени „Гулянки по избамъ", которое вылилось изъ пера моего въ досадную минуту, писано не чернилами, а желчью, и по тому никогда на­печатано не будетъ, ибо я сатирикомъ ѣдкимъ бывалъ, къ несчастiю, иногда, но только про себя, находятся слѣдующiе стихи:

____________________ 166

А лучше всѣхъ изъ насъ Василiй брать живетъ,
Не дѣлатъ ничего, наушничитъ да бродитъ,
И, ходя по избамъ, бобами всѣмъ разводить.

Такъ я разсуждалъ о хозяинѣ Мерлинки, будучи съ нимъ вмѣстѣ въ службѣ 27 лѣтъ отъ роду. Признаться, такъ думаю и нынѣ въ 50. Онъ мужикъ умной, расчетливой, строгой хозяинъ, но любить Министерской тонъ, бесѣду барскую, величавость наружную. Онъ и въ халатѣ хочетъ походить на Канцлера. Разговоръ его — проповѣдь. Чистѣйшая мораль всегда на языкѣ. Правила и за­коны обратились у него въ пословицу: Катонъ словами, вельможа въ поступкахъ, но о душѣ помолчимъ; ибо нечувствительно попадешь изъ правды въ злословiе. Жалки тѣ люди, о коихъ говоря, сiи два слова выходятъ сино­нимы. Не знаю, щемить ли сердце его, когда онъ вспо­мнить, что доставило ему нынѣшнее благосостоянiе, но для меня я радъ, что свелъ съ нимъ подъ старость зна­комство, и естьли бы кто подивился, что, будучи съ нимъ такъ противоположенъ, какъ тростникъ и сосна, охотно къ нему -ѣзжу, я бы отвѣчалъ прекраснымъ стихомъ Мольера въ „Мизантропѣ", о подобномъ Лукуллѣ: „Вѣдь, ѣздятъ не къ нему, а къ повару его".

XIV

Тѣ ЖЕ МѣСТА.

Поѣхавши отъ Г. Враскаго, завернули въ Литяги, гдѣ и напились чаю, дабы, подъ симъ предлогомъ, повреме­нить у нихъ нѣсколько, потомъ плутали снова по проселкамъ и къ ночи очутились у К а ш к а р о в а. Гармонiя роговой музыки плѣнила насъ вторично: я удивился, но не хвалилъ ея совершенства; она, это правда, что до­ведена до того, что можетъ разыгравать сонаты, кон­церты и самыя трудныя музыкальныя произведенiи. Это

____________________ 167

прекрасно для другихъ инструментовъ, но для меня что прiятнаго въ томъ, что рога похожи на кларнетъ и скрыпку? Я люблю, чтобъ всякой инструментъ имѣлъ свой собственный звукъ, и роговая музыка, которая стройно играетъ на водѣ, или въ лѣсу, заунывную Рус­скую пѣсню, такъ что мелодiя ея вкрадывается въ душу, гораздо утѣшительнѣе для моего слуха, нежели тогда, какъ я слышу въ комнатѣ на тѣхъ же рогахъ Гайденову симфонiю. Но о вкусахъ спора нѣтъ! Такъ и рога всякой любитъ на свой манеръ: кто высокiе, а кто маленькiе.

ѣхавши въ Рамзай, мы со всѣми здоровались, а теперь вездѣ прощались. Отправя ту же церемонiю здѣсь 30 числа, завернули къ обѣду къ младшему сыну Г. Струйской. П. Н. молодой человѣкъ съ разсчетомъ, искусной хозяинъ, правитъ отдельную часть своего имѣнья найлучшимъ образомъ, живетъ просто, но хорошо и, какъ говорится, одинъ душою. Нѣтъ ни жены, ни дѣтей, столъ Русской, сытой. Нигдѣ я не ѣдаль такихъ прекрасныхъ вафель съ тѣхъ поръ, какъ разстался съ краснымъ кабачкомъ. Рузаевка отъ него въ 12 верстахъ, и мы туда доѣхали къ вечеру. Здѣсь мы пробыли до 1 Сентября, почти двое сутки. Хозяева намъ были рады, и мы хотѣли подолѣе пробыть у нихъ безъ гостей, безъ шуму. Въ прiятномъ уединенiи провелъ я въ своемъ вкусѣ коротенькой этотъ лоскуточекъ времени; жаль, что не всегда можёмъ мы наслаждаться тихою жизнiю. Въ городахъ крайность, въ деревняхъ другая: тамъ всегда въ толпѣ, тутъ всегда одинъ. Я бы хоnѣлъ средину, иногда то, иногда другое, бросаться въ народъ и уйтить въ кабинетъ, поскакать на балъ, и потомъ прiѣхать въ садъ, быть по перемѣнкамъ одинъ, и съ людьми; ибо постоянно и то и другое наскучить. Человѣкъ ищетъ перемѣны: когда солнце, луна, натура и все движущееся

____________________ 168

ея требуетъ, то намъ ли умничать и думать, что для насъ разнообразность не имѣетъ прелестей. Пустое! Varietasdelectat.

1-го Сентября хозяйка Рузаевки одарила насъ нѣсколькими сочиненiями и портретомъ своего супруга, и болѣе всего привлекла нашу признательность разборчивостiю вниманiя. Она оказала намъ самой нѣжной поступокъ, приказавъ отправить память по матери моей, и вспомня, что полгода въ этотъ день исполнилось ея кончинѣ. Безъ всякаго наружнаго великолѣпiя, старой Священникъ отслужилъ обедню въ старомъ, но все еще прекрасномъ, храмѣ. Тамъ съ благоговѣнiемъ молились всѣ предстоящiе о спасенiи души отъ насъ отшедшей, вспомня ея добродѣтели и Хрйстiянское долготерпѣнiе, пролили мы предъ Отцомъ Небеснымъ слезы умиленiя, принесли ему въ жертву унынiе наше и печаль. Сытые монахи Донскаго монастыря (не хочу сказать вмѣстѣ и пьяные) ни­когда тѣхъ чувствъ не ощущаютъ надъ могилами нашими, какiя и заочно одушевляли здѣсь каждаго изъ насъ. Отдавъ сей долгъ священной памяти матери моей, я присоединилъ къ нему тягость разлуки съ людьми, коихъ я люблю по влеченiю свободнаго сердца. Мы отобѣдали въ Рузаевкѣ и поѣхали въ Саранскъ, облобызались ис­кренно всѣ между собою, въ послѣднiй разъ взглянулъ я на готическiе чертоги сего великолѣпнаго дома. Въ памяти моей они долго жить будутъ, но въ рядъ увижу ли ихъ еще разъ" въ жизни. Госпожа Струйская, по древнему обычаю, обогатила насъ хлѣбомъ и солью, при­казала на своихъ лошадяхъ отвезти въ Саранскъ, и у нея мы увидѣли, что есть еще коегдѣ на свѣтѣ старин­ное, безкорыстное гостепрiимство предковъ нашихъ.

Въ Саранскѣ мы остановились на той же квартирѣ. Городъ былъ уже пусть: ни слуху, ни духу объ ярмонкѣ. Игроки разъѣхались, все вошло въ обыкновенное свое

____________________ 169

положенiе. Мы просидели вечеръ у Городничаго, разсказывали въ запуски, какъ провели время въ Рамзаѣ. Отужинали у него и на завтра собрались прежнимъ пу-темъ въ Нижнiй…

 

 

 

vinetka001

 

 

 

 

 

 

 

 

 

____________________ 170

________________________________________
Источник: Кн. Иванъ Михайловичъ Долгорукiй.
Изборник (1764-1823), с. 133-170..
М., издание М. и С. Сабашниковыхъ, 1919 г.
Типо-литография Т-ва И. Н Кушнеревъ и Ко. Пименовская ул., с. д.
________________________________________

 

Добавить комментарий


хостинг KOMTET