Печать
Рейтинг:   / 9
ПлохоОтлично 

 

Новиков Иван Афанасьевич,

полный Георгиевский кавалер

(1890-1978)

 

В самом центре Пензы на набережной реки Суры находится обелиск «Росток», сооруженный в 1967 году к 50-летию Октябрьской революции и ставший одним из символом города.

rostok

К нему очень любят приезжать молодожены после росписи в ЗАГСе. Как водится в таких случаях, они возлагают цветы к горящему Вечному огню, фотографируются на фоне реки и тут же в качестве неотъемлемого ритуала вешают замки на ограждение, стоящее вокруг площадки «Ростка» — в знак того, что их супружеская жизнь будет крепкой и неразлучной.

stelaРядом с обелиском находится стела «Слава героям». До 2011 года она была примечательна тем, что в нее в том же 1967 году было заложено письмо потомкам, которое надлежит вскрыть в 2017-м. Но в мае 2011 года были проведены работы по изменению ее внешнего вида и статуса. Тогда на одной из ее сторон, обращенной к городу, были установлены стеклянные «доски» с нанесенными на них именами пензенцев Героев Советского Союза, Героев Социалистического Труда, Полных кавалеров орденов Славы, Полных кавалеры ордена Трудовой Славы, Героев России и Полных Георгиевских кавалеров.

Список полных Геогргиевских кавалеров Пензенской губернии, размещенный на стеле, небольшой — всего десять фамилий:

spisok

В середине списка находится две одинаковые фамилии с разными инициалами — Новиков Иван Афанасьевич и Новиков Филипп Иванович.

О некоторых эпизодах из жизни одного из них, Новикова Ивана Афанасьевича, мы публикуем рассказ, любезно предоставленный порталу «Пензенские хроники» его внуком Виталием Петровичем Понятовым, проживающим в Пятигорске.

Прежде несколько слов о Герое.

Иван Афанасьевич Новиков родился 17 октября 1890 года в деревне Иванисовка Городищенского уезда Пензенской губернии. По призыву в армию в 1911 году попал в 5-й Туркестанский стрелковый полк, расквартированный тогда в Самарканде. В составе этого же полка принял участие в Первой мировой войне.

В 1915 г. старший унтер-офицер 5-го Туркестанского стрелкового полка.

Награжден Георгиевскими крестами:

4 ст.№ 37211 За выдающиеся подвиги храбрости и самоотвержения в боях с неприятелем. ст.67. п.19.

3 ст.

2 ст. — № 54431 (Приказ I Туркестанского армейского корпуса за № 162 от 27 февраля 1917 г. В дополнение Приказа за № 158 от 29 июня 1916 г., на осн.ст.67 п.18.)

1 ст. — № 18389 (Приказ I Туркестанского армейского корпуса за № 88 от 27 февраля 1917 г. В дополнение Приказа за № 236 от 29 августа 1916 г.)

Сведения о награждении А. И. Новикова Георгиевскими крестами предоставлены Ю. Г. Курепиным (г. Екатеринбург).

 novikov-i-a-01wИван Новиков (крайний слева во втором ряду) с сослуживцами из 5-го Туркестанского стрелкового полка. Самарканд, предположительно 1912 год. Фотография из семейного архива В. П. Понятова.

 

ИЗ РАССКАЗОВ МОЕГО ДЕДА НОВИКОВА И. А.

В период Первой мировой войны в русской армии использовались разъезды конной разведки. Разъезды, в основном, были парными. Во время таких разъездов и случались всякого рода происшествия, которые теперь мы считаем героическими. А участники тех событий просто выполнили свою военную работу. Им было немного лет, впереди — вся жизнь, идет война, энергия переполняет. Есть место и условия для выхода этой неудержимой энергии молодости.

vinietka-002

Утро было покрыто сплошным непроглядным туманом. Мой дед с напарником разгребали своими конями мокрую мглу, окутавшую густой перелесок. Вихрь — верный конь моего деда начал проявлять беспокойство. Где-то слегка прослушивались звуки издаваемые людьми. Война учит многому: оказывается, если лечь на землю, воткнуть в почву кинжал и сжать рукоять зубами, то слышимость неоднократно улучшается (я потом в своих играх в «войнушку» проверял — сущая правда). Дед так и поступил. Звуки оказались немецкой речью. Разведчики спешились оба, по-пластунски поползли на германскую речь и вскоре оказались около лагеря врага.

Немцы разбили бивак на поляне. Кашевар раздавал пищу из дымящегося котла. Пирамидой составлены германские винтовки, рядом с которыми стоит немец-знаменосец со знаменем в чехле. Знаменосец тоже почему-то хочет есть. Но кашевар не обращает на него внимания, хотя тот его зовет и протягивает свой котелок. Разведчики лежат на земле в трех шагах от сапог вражеского знаменосца. Хранитель воинской доблести и чести прислоняет знамя к пирамиде винтовок и делает несколько шагов в сторону котла с вкуснейшей кашей. Кашу он получил… Но, вернувшись к пирамиде, знамени не обнаружил. Германцы открыли беспорядочную пальбу в молочную мглу, а разведчики — к своим коням и …

Потом был Георгиевский крест, вроде бы, первый по счету.

Место и дата описанных событий мне не известны.

vinietka-002

novikov-i-a-02Фрагмент фотографии из семейного архива В. П. ПонятоваСобытие разворачивалось летом, средь бела дня.

Неподалёку от деревни одиноко стоял полуразвалившийся сарай. Мой дед захотел использовать это строение в качестве туалета. Он отделился от своих разведчиков, спешился, открыл дверь в сарай. Строение оказалось битком забито германскими солдатами. Им недавно досталось от русских.

Дед не растерялся и потребовал бросать оружие и выходить по одному. Команды отдавал громко в надежде, что его услышат и разведчики. Немцы выходили по одиночке и без оружия и только потом обнаруживали, что перед ними единственный русский. Пока не прошло замешательство, тут и наши подоспели.

Вот так — всего несколько минут и — Георгиевский крест, кажется, второй.

vinietka-002

Третья история тоже связана со знаменем, но уже нашим.

Знаменосец по молодости и от страха бросил в бою полковое знамя.

Дед переоделся в форму германского офицера, немного порепетировал: честь отдавать, немецкой манере посадки в седле и т. п., и вскоре въехал в село, близ которого и разворачивались события. Была уверенность, что наше знамя ещё не покидало этого населенного пункта.

Вскоре он увидел двух пеших польских офицеров (когда-то поляки успели повоевать на стороне Германии против России) с нашим зачехленным знаменем. Свое знамя он и в чехле сразу же узнал. Дед рассказывал:

«Мне бы они только наклонили знамя в мою сторону…».

Немец, да ещё и офицер, в германской армии имел статус значительно выше поляка. Сдерживая волнение (а, может, и страх), дед, проезжая мимо поляков, как бы мимоходом, вроде из любопытства, протянул руку в сторону поляков:

«Прошу, панове».

Те к нему знамя и склонили. Оставалось только ухватить его покрепче и пришпорить верного Вихря. Открыли беспорядочную стрельбу вслед всаднику. Однополчане прикрыли возвращение деда стрелковым огнем из лесочка…

novikov-i-a-03И. А. Новиков, кавалер 3-х степеней Георгиевского крестаРусский всадник в развевающейся немецкой шинели благополучно ушел из занятого врагом села. Потом, среди своих, разглядывали немецкую шинель — вся в пулевых отверстиях. Сам мой дед и его конь не получили ни единой царапины.

Виновник всего происшествия — знаменосец видел всё происходящее в бинокль. После этого он потерял рассудок: то смеялся, то плакал. Потом резко уснул. Доктор приказал не будить, и он проснулся почти через сутки вполне нормальным человеком.

Рассказ был бы не полным, если не сообщить, что знаменосцем был родной младший брат моего деда Николай.

И снова был Георгиевский крест, вроде бы, третий по счету.

Место и дата событий не известны.

vinietka-002

Историю четвертого креста ни я, ни моя мать (дочь Кавалера) не знаем.

novikov-i-a-04Иван Афанасьевич Новиков, полный Георгиевский кавалер, 1917 г. Фотография из семейного архива В. П. Понятова.

ИЗ РАССКАЗОВ МОЕЙ БАБУШКИ
НОВИКОВОЙ ЕВДОКИИ ИВАНОВНЫ

Дед бывал иногда в отпусках, приезжал в родное село. В таких случаях Новиковы выбирались в город — почему-то в Кузнецк или даже Сызрань. Бабушка выдавала деду белоснежные перчатки. Заходили в ресторан. Там сидели майоры, полковники, даже генералы. Когда входил Георгиевский кавалер, все присутствующие вставали. Команду «вольно» дед подать не мог — он ниже званием. По этикету дед одевал белую перчатку и закрывал рукой кресты на груди. Все садились и продолжали своё веселье.

Красиво.

Казалось бы история незатейливая, но эпоху характеризует.

 novikov-i-a-5wСнимок сделан в Кузнецке во время отпуска И. А. Новикова (крйний слева во втором ряду). На фото вместе с ним — его односельчане. Около И. А. Новикова сидит его жена — Евдокия Ивановна. Фотография из семейного архива В. П. Понятова.

РАССКАЗ ОДНОПОЛЧАНИНА МОЕГО ДЕДА —
ЖЕВАЕВА, УРОЖЕНЕЦА С. ЧААДАЕВКА

Как-то так получилось, что отряд разведки попал в западню. Впереди территория огорожена несколькими рядами колючей проволоки, а сзади превосходящий по силам отряд германцев. Дед приказал своим разведчикам:

«Уходите без меня! Они меня ловят!».

Когда разведчики отделились от своего командира, им удалось вырваться; немцы действительно сконцентрировали своё внимание на офицере. А дед обратился к коню:

«Выручай, Вихрь!»

и отпустил поводья. И Вихрь перемахнул проволочное ограждение. Конь поранил себе живот о колючую проволоку, потом лечился в конском лазарете.

Дед вообще о своем Вихре рассказывал как о человеке и говорил, что ему он обязан своей удачей и самой жизнью.

ПОСЛЕ ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Как мой дед Новиков И. А. попал в дивизию Чапаева, я могу только догадываться. Скорее всего, на сторону большевиков они перешли всем полком (или довольно большой его частью). В пользу такого предположения говорит и тот факт, что мой дед воевал у Чапаева вместе со своим конем Вихрем. В некоторых источниках упоминается Туркестанский полк в составе дивизии. У Чапаева дед так же, как и в Империалистическую войну, командовал конной разведкой и эскадроном (про эскадрон может быть неточность).

В Первую мировую судьба хранила моего деда. Я не знаю ни одного случая, чтобы дед был даже легко ранен. Это и понятно: разведчики в атаку не ходили. В Гражданскую — дело совсем иное. Однажды в бане я увидел у деда шрам — яма на теле справа чуть ниже пояса, и конечно же пристал с вопросами. Дед рассказал:

«Да, мы с белоказаком друг другу скачем навстречу. Я с шашкой, а он — с пикой. Как столкнулись, так он пикой и вытаскивает меня из седла. А его шашкой. И понесли обоих: меня в лазарет, а его хоронить».

Были на теле деда и другие ранения: от клинка и пули.

Наградами в Гражданскую не баловали, могли поощрить «красными революционными шароварами» (как в известном фильме). Чапаев часто награждал своих бойцов то своим оружием, а то и предметами своей одежды. Дед рассказывал, что однажды он получил из рук начдива папаху (не знаю, за что), а однажды получил Чапаевскую шашку. (Дед рассказывал, что однажды Чапаев кого-то наградил своим конем.) Папаху, понятное дело, дед благополучно износил. А вот шашкой я в дедовском дворе, будучи пацаном, размахивал. Шашку дед получил за то, что он вместе с пулеметчиком где-то на мосту сдерживали натиск беляков до подхода чапаевцев. Вроде бы звучала фамилия пулеметчика Очкин (не утверждаю). Но то, что этот пулеметчик был родом из соседнего села Лопатино, помню четко.

vinietka-002 

Мой дед дважды бывал у беляков в плену. При этом Вихрь в плен не сдавался, и оба раза возвращался в свой табун.

Во время первого пленения деда привели на допрос, где присутствовал генерал Дутов (он там командовал казаками). Дед встречался с Дутовым в Империалистическую. Генерал деда узнал и спросил:

«Как думаешь, Новиков, удержу я занятые сегодня позиции?».

Дед ответил:

«Чапаев, не даст тебе здесь завтра пообедать (ну, естественно, с «Вашимиблагородиями»)».

Дутов приказал деда расстрелять завтра сразу же после обеда. А с утра беляков выгнали и деда освободили.

Второе пленение имело предысторию и последствия. Однажды, в каком-то селе, откуда только что выбили белых (а села тогда за один день переходили по несколько раз из рук в руки), дед увидел около одного дома коня у крыльца. Спешился и захотел войти в дом. Только поднялся на крыльцо, как из двери выскочил казак и через перила прыгнул на коня. Дед взмахнул клинком, но казака не достал, а перила перерубил. Казак ускакал, дед ругнулся… Вскоре об этом и забыл.

Через некоторое время попал в плен. В те времена жены казаков разбирали пленных красноармейцев в качестве бесплатной рабочей силы (хозяйство есть, а мужики воюют). Мой дед и его товарищ, которого звали Антоном (фамилию не знаю) попали вдвоем к одной казачке. Условия были сносными, и бежать они не торопились, а решили подождать весны. Однажды хозяйка сообщила, что должен приехать муж и велела навести во дворе должный порядок. Вскоре явился хозяин. Деду его лицо показалось знакомым. Казак выяснил у жены имена работников и обратился к деду:

«Иван, сегодня у меня будут гости. Зарежь поросенка».

Дед наотрез отказался. Он никогда в жизни не резал скотины. Вот не мог. Этим грязным делом всю жизнь занималась бабушка, или звали кого-нибудь на помощь. Казак возмутился:

«Поросенка он пожалел! А шашкой махать у меня над башкой он может! Перила на щепки перевел».

Тут дед его и вспомнил. С поросенком справился Антон. И решили они вместе, что пора уносить ноги. Вскоре и бежали. Дело было зимой, одежонка плохенькая, есть нечего. Около какого-то села Антон решил войти в село, чтобы разжиться едой и одеждой. Дед отговаривал:

«Потерпи, Антон. Еще один день — и будем у своих».

Но Антон пошел в село, а дед заснул в стожке сена. Разбудила его чья-то речь. Дед дырочку проковырял в сене и увидел Антона с несколькими казаками. Дед все видел и слышал. Антона пытали, требовали сказать, где второй «краснопузый». Выстрелят ему в руку и задают вопрос. Ответа нет — стреляют в ногу. Антон через боль сказал:

«Один я тут был. Что поймали, то и получите».

Прозвучал последний выстрел… Казаки ушли, дед похоронил Антона в снегу. На следующий день дед добрался до своих. Всю оставшуюся жизнь дед ежегодно, в конце января, в день гибели Антона, ходил в церковь и поминал друга. Сам дед был не очень набожным, православие для него было больше набором традиций русского человека, чем религией, а вот Антон к вере относился серьезно. Потом, после войны, если мой дед одевал праздничные одежды и шел в церковь, значит Иван Афанасьевич поминает друга. Так было до самых последних лет его жизни и даже в Пятигорске.

ОДИН ИЗ РАССКАЗОВ ДЕДА О ВИХРЕ

Однажды летом дед наткнулся на казачий разъезд. Погода хорошая. Летний лесок. Дед размечтался о доме, о жене, и не заметил тревожного поведения Вихря. Когда все понял, было уже поздно. Казаки уже близко. Скакать наутек – они заметят. Их много. Дед обратился к коню:

«Надо прятаться».

Вихрь одним прыжком оказался в придорожной канаве.

«Умер, Вихрь», — скомандовал дед.

И конь вытянул ноги, изображая мертвого коня. Покойником прикинулся и всадник. Казаки проехали мимо. Один из них порывался снять седло, но другие отговорили, дескать, ни к чему с дохлятины седло.

«Живем, Вихрь!» — и конь вскочил на колени, подставляя хозяину спину…

О ЧАПАЕВЕ

Чапаева дед вспоминал, как выдающегося военного начальника. О способностях Василия Ивановича, как стратега и тактика, забит весь Inet. А вот об одной особенности Чапаева я узнал от деда. У Чапаева был не то, чтобы дефект речи, а манера говорить скороговоркой. Его часто не понимали. Вот он собирает командиров, ставит задачу, и половина народа его не поняли. Переспросить страшно, можно и в морду получить. После таких совещаний выходили из штабной избы, и Фурманов (его дед называли Митей) за перекуром растолковывал, что там начдив хотел сказать. Вот такой штришок к портрету.

А в остальном дед был просто влюблен в начдива: в его отвагу, его дар стратега, его умение всегда найти единственно правильное решение. Анекдоты про Чапаева считал высшим проявлением глупости и кощунства.

Дед был свидетелем гибели начдива. Чапаев, может быть, остался бы жив, если бы спрятался за коня. Ему кричали, чтобы он плыл по другую сторону от коня. А в это время белые уже разворачивали пулемет… Дед говорил, что начдив не дотянул совсем немного.

После смерти Чапаева бойцы поклялись, что не оставят семью начдива. Помогали ей всячески. Однажды дед с товарищами посещал семью Чапаева. Они привезли продукты, собранные чапаевцами деньги. Вдова начдива угощала бойцов картошкой, огурцами, капустой — разносолами того времени. Тогда дед даже не знал, что это была, в общем-то, чужая Чапаеву женщина, взявшая на себя заботу о детях начдива, и сами дети у Чапаева были приемными (факт общеизвестный).

Из периода Гражданской войны мой дед вынес стойкую неприязнь к казачеству. Вспоминал белоказаков с брезгливостью. По его рассказам, казаки, воевавшие с белогвардейцами, отличались мародерством, крохоборством, неоправданной жестокостью. Сейчас переосмысливают историю, и я вполне допускаю, что скоро такие, как мой дед, будут описываться в учебниках, как враги России и русского народа. Но мой дед видел своих мертвых товарищей с выколотыми глазами, отрубленными руками. Видел он в таком же состоянии и мирных граждан — членов семей красноармейцев. Красные, если отступали, не травили колодцев. Впрочем, так можно скатиться до политической дискуссии. Тем не менее, мое мнение: казачество, как весьма уважаемое сословие, прекратило своё существование в 1917 году. О теперешних ряженых придурках, называющих себя возрождённым казачеством, и говорить-то брезгливо.

Вскоре после гибели Чапаева его дивизию перебросили на Юго-Запад, на Украину. Жизнь моего деда в этот период мне совсем неизвестна. Гражданская война вскоре закончилась. В каком-то городке дед командовал чем-то вроде парада в честь годовщины революции. После парада Кутуков (новый комдив) предлагал деду учебу в школе красных командиров (академия тех времен). Дед наотрез отказался, потом иногда сожалел. Я думаю, если бы он согласился, то в 37-м точно б расстреляли.

Тут декрет вышел о сокращении Красной Армии, и дед демобилизовался. Вихрь в это время приболел. Прощание с верным конем проходило в конском лазарете (или как там его называли). Дед пришел к коню с таким количеством сахара, какое только смог достать. Расставались тяжело, и дед рассказывал, что плакали оба. Вот так мой дед расстался с этим благородным животным. Помнил его всю свою жизнь. На тот момент Вихрю было 24 года. Это очень почтенный лошадиный возраст.

ПОСЛЕ ВОИНСКОЙ СЛУЖБЫ

Дед вернулся в Иванисовку, приступил к мирной жизни.

Работал конюхом в колхозной конюшне.

В конце 20-х — начале 30-х деда арестовали и поместили в Городищенский следственный изолятор. Обвинения такие: зять лишенца и царский офицер (хоть и унтер). Следователь попался не оголтелый, поэтому дед отделался очень легко. До суда не дошло, и месяца через полтора дело просто закрыли. Но, как говорится, осадок остался. Время было голодное. Георгиевские кресты в сознании деда несколько утратили свой статус. По этим двум причинам кресты были обменены на мешок картофеля.

Новиковы собрались и уехали в Ташкент. Когда-то мой дедушка служил в Самарканде, места немного знакомые, обычаи узбеков тоже. Купили глинобитный домик. Дед работал путевым обходчиком на железной дороге. В Ташкенте жили недолго — младшей дочери (моей матери) не подошел климат. Мама помнит, что в Ташкенте она закончила 2-й класс, значит, 1931-й год.

Новиковы вернулись в Иванисовку и выкупили у колхоза дом моего прадеда, «лишенца» (бабушкина отца). Дедушка стал работать в колхозе садоводом-огородником. Колхоз обучал его на каких-то курсах садоводов и даже отправлял его на полгода куда-то на практику. Так он проработал садовником до самой пенсии.

novikov-i-a-6wИван Афанасьевич Новиков в своем саду. д. Иванисовка, лето 1964 г. Фотография из семейного архива В. П. Понятова.

Иногда его находили и приезжали к нему в гости сослуживцы и по Империалистической, а чаще по Гражданской. Да их и в соседних деревнях было множество. Его посещала однажды Мария Попова (Анка по novikov-i-a-7wИван Афанасьевич Новиков перед своим домом в Иванисовке, 1964 г. Фотография из семейного архива В. П. Понятова.Фурманову). Я отчетливо помню её фото — маленькая карточка, примерно 6х9, с надписью на обороте:

«Приятно знать, что боевые друзья живы».

Это не дословная цитата. Фото Поповой сгинуло в дебрях Пензенского краеведческого музея. Дед туда кое-что передавал по просьбе музея.

Однажды интересный случай произошел на моих глазах. Был летний вечер. Дедушка с бабушкой и я сидели на скамейке и ждали стадо (мои старики держали двух коз). Тут перед двором останавливается «Волга», и из нее мужчина. Представился каким-то пишущим мемуары генералом и попросил деда поделиться воспоминаниями. Дед был не против. Но тут случился порыв ветра, и упали ворота. Дед расстроился и всю свою досаду вылил на генерала. Дескать, ездят тут всякие, а ворота падают, а в сельсовете лошадь не выпросишь, чтобы из леса дубовые столбы привести, и пенсию платят 17 рублей на двоих (в те времена пенсия колхозника составляла 8,5 рублей). В общем, встреча состоялась. Но благоразумие взяло верх очень скоро; генерал-то какое
novikov-i-a-8wИван Афанасьевич Новиков перед своим домом в Иванисовке, 1965 г. Фотография из семейного архива В. П. Понятова.отношение имеет к воротам. Вскоре сидели за самоваром, пили чай и не только. Генерал у нас заночевал. Потом он где-то похлопотал, и дед стал получать пенсию в размере 38,5 руб.

В Великую Отечественную мой дед не призывался уже по возрасту. Но однажды принимал участие в поимке дезертиров. Объявились такие в окрестностях Иванисовки. Они были родом из Веденяпино. Эти дезертиры воровали овец у сельчан, одежду. И иванисовцы под эгидой участкового организовали облаву. Одного поймали, и двоих убили. Одного убитого приписывают моему деду. Дед этот факт не подтверждал, но и не опровергал.

Когда старикам стало тяжело жить самостоятельно, мои родители привезли их в Пятигорск. Вскоре дедушка умер. Его похоронили с бантом Георгиевской ленточки на груди. Через полгода умерла и бабушка.

В. П. Понятов.

 

Об авторе: Понятов Виталий Петрович, внук Ивана Афанасьевича Новикова. Родился в 1952 году. Закончил Рязанский радиотехнический институт в 1977 году по специальности «системотехник». На пенсии, но продолжает работать в одной из пятигорских фирм, занимаясь проектированием и инсталляцией СКС.

 

 

 

Добавить комментарий


хостинг KOMTET