Печать
Рейтинг:   / 3
ПлохоОтлично 

 

     УЛИЦА МОСКОВСКАЯ

 

13

     Ну вот, общий настрой нам задан, теперь в путь...

   Рядом с Верхней гостиницей Варенцова стоял дом № 3 (фото 2), история которого берет свое начало еще в далеком XVIII веке, когда в 1786 году пензенские купцы Михаил и Илья Степановичи Любовцовы получили разрешение построить здесь каменный с лавками дом. Двухэтажное здание было выстроено таким образом, что сквозной проезд делил его на две одинаковые части. Одна из таких частей досталась по наследству дочери Ильи — Авдотье Ильиничне Алферовой, продавшей ее в 1823 году своим двоюродным сестрам — титулярной советнице Александре Михайловне Лысовой и Прасковье Михайловне Любовцовой, получившим от отца в наследство и вторую половину дома. В 1843 году весь дом был куплен Олимпиадой Семеновной Барсуковой, женой известного купца Александра Осиповича Барсукова, торговавшего в Пензе москательным товаром: лаками, красками и техническими маслами, затем по наследству перешел к ее сыну Павлу, тоже купцу, а в 1875 году — к дочери Павла Александровича Марии, бывшей замужем за пензенским купцом Сергеем Михаиловичем Фалиным, владельцем двух мануфактурных магазинов в Пензе. В 1914 году в его доме разместился чайный магазин В. Ф. Солодова, перешедший сюда из дома Лушникова, предлагавший своим покупателям чай разных фирм (при этом особенно рекламировался чай собственной развески «Жемчужина Китая»), кофе высших сортов — сырой, жареный и своего помола, рафинад и сахарный песок киевских заводов, какао и разные конфеты.

     Напротив чайного магазина, рядом с будылинским, в доме (№ 4) купца Антона Андреевича Андреева (фото 7, слева) до 1880 года помещалась аптека Егора Карловича Эггерса, представителя аптекарской династии Эггерсов, содержавших в Пензе аптеки на протяжении полувека. Являясь комиссионером кавказских минеральных вод и грязей, он широко пропагандировал в Пензе лечение минеральной водой, для чего открыл курс пользования лечебными водами в городском сквере, куда для привлечения публики приглашал по воскресениям и средам оркестр военной музыки. В его аптеке имелся богатейший выбор не только отечественной, но и заграничной минеральной воды, насчитывающей около четырех десятков наименований. Стоимость одной полубутылки, то есть бутылочки емкостью в один стакан, составляла 15 коп. Кроме минеральной воды в продаже была

сельтерская и содовая (10 коп. за полбутылки),
лимонад газес: ананасовый, апельсиновый, лимонный, грушевый, ванильный, имбирный,
ягодные лимонады: вишневый, малиновый, земляничный, черносмородиновый, отпускаемые четвертьяшиком, состоящим из 25 полубутылок (за 3 рубля), полуящиком (6 руб.) и ящиком в 100 полубутылок (12 руб.).

     Если заглянуть в более отдаленное время, то до А. А. Андреева домом почти 15 лет владел городищенский купец 3-й гильдии Степан Степанович Таганцев — отец известного юриста, академика и сенатора, бывшего затем председателем уголовно-кассационного департамента Правительствующего Сената, члена Государственного Совета Николая Степановича Таганцева, автора четырехтомного курса лекций «Русское уголовное право» и участника составления проекта Уголовного уложения 1903 года, то есть уголовного кодекса царской России.

     После А. А. Андреева дом перешел к его сыну — врачу Александру Антоновичу Андрееву, купившему в 1902 году и соседний дом (№ 6) (фото 7, второй слева) — у Евгения Николаевича Очкина. Это здание нам известно как дом, в котором родился писатель демократического направления Илья Александрович Салов, талант которого отмечали И. С. ТургеневД. В. ГригоровичА. П. Чехов и другие писатели и критики. Однако несмотря на то, что произведения его и носили обличительный характер, вскрывающий язвы пореформенной российской действительности, в силу их недостаточной революционности творчество писателя осталось практически незамеченным советским литературоведением. Не так давно в Приволжском книжном издательстве вышел сборник произведений И. А. Салова, куда вошли и его воспоминания «Умчавшиеся годы», не издававшиеся ни разу в послереволюционное время, в которых он и увековечил факт своего рождения в нашем городе.

«По словам покойной матери, не доверять которым нет основания, — писал он, — родился я 6 апреля 1834 года в городе Пензе, на Московской улице, в доме Ильи Алексеевича Очкина» (12).

Надо заметить, что представителям разветвленной семьи Очкиных принадлежало несколько домов на ул. Московской, но в указанное время домом № 6 действительно владел купец 3-й гильдии И. А. Очкин. Ему же дом достался после отца, Алексея Федоровича Очкина, известного тем, что в 1817 году, за два года до своей смерти, он построил на свои деньги за рекой, в районе теперешнего поселка Манчжурияхрам во имя Всех Святых.

     Перешедший в 1862 году по наследству к детям И. А. Очкина, дом через пять лет оказался в единоличном владении одной из его дочерей — Татьяны, по второму мужу Бекман. Под этим именем дом ее и был известен жителям Пензы более двадцати лет, хотя сама хозяйка, быть может, и не представляла для горожан особого интереса: мало ли кто владеет домами — это, так сказать, внутренняя жизнь улицы, скрытая от посторонних, а наружная, та, которая была у всех на виду, — это магазины, отражающие истинное значение улицы в жизни города. Пульс этой жизни хорошо передают рекламные объявления магазинов, которыми буквально запестрели страницы «Пензенских губернских ведомостей» с 1870-х годов. Они начинались, как правило, с названий магазинов, неотрывных от имени их владельца, и с адреса, который выражался в названии улицы и фамилии владельца дома, где тот магазин располагался. Естественно, что узнав по объявлению об открытии какого-либо магазина, большинство покупателей сразу же после его посещения начисто забывали о домовладельце, запомнив только вывеску с указанием владельца магазина. Что же касается Бекман, то здесь случай особый. Объявления о поступивших в магазин, располагавшийся в ее доме, товаров печатались настолько часто, — чуть ли не в каждом номере, — что у читателей «Ведомостей» в названии магазина обе фамилии невольно сливались воедино, и он воспринимался как «Магазин Фабиани на Московской улице в доме Бекман», Такой мощный рекламный прессинг вряд ли был только вызван стремле-

________________________13

14

нием сделать конкурентоспособными свои товары на пензенском рынке, здесь, наверняка, проявился и южный темперамент Фабриция Николаевича Фабиани, итальянца по происхождению, выплескиваемый на газетные страницы нескончаемым потоком объявлений, в которых до мельчайших подробностей отражался ассортимент новых товаров, бесперебойно поступавших из столицы в его магазин. На первый взгляд перечисление всех разновидностей одного итого же предмета нам сейчас покажется только пустой тратой денег на их рекламу. Но, публикуя, к примеру, сообщение, что в магазине имеются

«гребенки и гребни из буйвола, роговые, гуттаперчевые, из черепахи и слоновой кости, гребенки карманные в футлярах и складные, круглые гребенки для детей, гребенки дамские для косы»,

Фабиани, наверное, лучше нас понимал, что там, где идет торговля мелким товаром, не может быть никаких мелочей, и такое внимание вряд ли кого из читателей «Губернских ведомостей» могло оставить равнодушным, что, в свою очередь, не могло не способствовать благополучию торговца.

     По своему профилю магазин Фабиани специализировался на продаже галантерейных товаров, письменных принадлежностей, парфюмерии и косметики, а также чая и табака. Кроме того, владелец магазина являлся комиссионером Святейшего Синода и придворной капеллы и поэтому занимался распространением духовно-музыкальных сочинений — Бортнянского, Турчанинова, Давыдова и других, богослужебных синодальных книг, нот для пения и игры на различных музыкальных инструментах.

     Напротив магазина Фабиани стоял трехэтажный дом (№ 5, фото 2), принадлежавший до революции коллежскому асессору Николаю Семеновичу Цветову, содержавшему в нем аптеку, арендованную у него с 1905 года на 12 лет Ш. И. Гринбергом.

1408-w Фото 8     Далее шел дом Ивана Павловича Вакуленко (№ 7, фото 8), имевшего свое фотоателье, которое помещалось во дворе усадьбы, в двухэтажном флигеле. Вернее, дом был записан на его жену Екатерину Михайловну, после же ее смерти он перешел во владение сына Александра, также высококлассного фотографа. В 1890-х годах в доме открылся аптекарский магазин Вольфа Самуиловича Эпштейна, где, наряду с очками и пенсне, парфюмерией и косметикой, минеральной водой и всевозможными пряностями для кухни, можно было приобрести бинокли и барометры, стереоскопы и выжигательные аппараты, фототовары и электрические фонари, огнетушители и телефоны. С 1908 года на усадьбе разместилось городское начальное женское училище. Но не это было главным. В памяти горожан дом Вакуленко остался связанным с одной из ярчайших страниц культурной жизни Пензы. 1 октября 1892 года в 12 дня в нем состоялось официальное открытие Пензе общественной библиотеки им. М. Ю. Лермонтова, рожденной по инициативе прогрессивно мыслящей интеллигенции города. В этот день в присутствии губернатора А. А. Горяйнова, городского головы Н. Т. Евстифеева, других официальных лиц и многочисленной публики перед чудотворной иконой Казанской Божией Матери был совершен молебен с водоосвящением для ниспослания «многого лета» новому заведению, которое вот уже более века служит благородному делу распространения знаний среди горожан и развитию их духовности. На следующий день, 2 октября, в день рождения М. Ю. Лермонтова, открыл свои двери читальный зал библиотеки и началась выдача книг. Первым библиотекарем был поэт Николай Андреевич Панов, автор широко известных в народе песен «Травушка-муравушка» и «Лучинушка». Правда, проработал он в библиотеке недолго, оставив Пензу уже через несколько месяцев и уехав в Петербург, с которым он связал свою дальнейшую судьбу, работая секретарем редакции журнала «Колесо», выпуская сборники своих стихов и песен. Под помещение библиотеки в доме Вакуленко была снята квартира пяти комнат за 30 руб. в месяц, что было довольно обременительно для общественного учреждения, и вначале она казалась достаточно просторной, тогда через четыре года в отчете библиотеки отмечалось из-за недостатка места для вновь поступающих пришлось занять комнату, предназначенную для работы библиотекаря. Поэтому в июне 1901 года она перешла в более просторный дом А. П. Дубенского, располагавшийся на углу улиц Садовой и Суворовской (Куйбышева).

     Чтобы закончить свой рассказ о доме А. И. Вакуленко отметим, что его семья была известна в Пензе своими музыкальными пристрастиями. Александр Иванович прекрасно играл на баяне и входил в состав городского оркестра народных инструментов, возглавляемый Мораховским, а его дочь Татьяна была хорошей певицей и впоследствии стала солисткой Горьковского оперного театра.

     На старой фотографии (фото 9) рядом с магазином В. С. Эпштейна соседствует представительное трехэтажное здание (№ 9) с вывеской, свидетельствующей, что когда-то в нем находилось Пензенское отделение Московского международного торгового банкаВ начале ХIХ века, этим домом владел городской купец 1-й гильдии Филипп Петрович Алферов, а после его смерти усадьба отошла к его брату мещанину К. Петровичу, оставившему по себе память тем, что был подрядчиком на строительство 2-го корпуса губернаторских присутственных мест (ул. Белинского, 2). Продан в 1841 году сыном последнего Марье Григорьевне Потаповой, дочери городского головы купца 3-й гильдии Григория Поликарповича Потапова, бывшей замужем за сотником русско-турецкой войны 1806-1811 гг. и Отечественной войны 1812 г. подполковником Петром Александровичем Бизяевым. Дом в 1852 году перешел в собственность жены Вольского купца 3-й гильдии Марфы Г-ны Гребенщиковой, а через два года достался пензенскому купцу 3-й гильдии Григорию Ефремовичу Медведеву владевшему им на протяжении 40 лет, после чего куплен Московским международным торговым банком.

________________________14

15

     Управляющим банка являлся Василий Васильевич Соболев — отец известного театроведа и биографа А. П. Чехова Юрия Васильевича Соболева, тут же находилась и их квартира. Ю. В. Соболев окончил 2-ю Пензенскую мужскую гимназию, после чего обучался в Харьковском, а затем Московском университете, а во время каникул три сезона подряд выступал на пензенской сцене в составе драматической труппы Народного театра им. В. Г. Белинского. Полученная им в Пензе возможность на практике прочувствовать атмосферу сценической жизни позволила ему в дальнейшем избрать путь режиссера. После Октябрьской революции в этом качестве он служил в театрах Москвы, Нижнего Новгорода, снова в Москве — в 1-м театре РСФСР под руководством В. Э. Мейерхольда, в Казани, Киеве, Владимире. Любовь к театру вывела его и на литературную стезю: в его «театральной серии» вышли книги о В. И. Немировиче-Данченко, о великих русских актерах М. С. Щепкине и П. С. Мочалове, о Московском художественном театре. В своей же книге «За кулисами провинциального театра» он немало страниц посвятил театральной жизни дореволюционной Пензы. Огромное число работ написано им о А. П. Чехове, его любимом писателе. Московский международный торговый банк размещался в доме № 9 до 1911 года, после чего до самой революции в нем находился Соединенный банк.

1509-wФото 9

     Сравнивая фотографию дома № 9 (фото 9), с которой мы начали разговор, с еще более ранним изображением здания (фото 5), мы видим, что за более чем тридцатилетний период облик его практически не изменился, если, конечно, не брать во внимание выглядывающий из-за крыши дома шпиль колокольни Никольской церкви. Есть основания предполагать, что и раньше он выглядел так же, несмотря на то, что после пожара 1858 года и был выдан фасад на отделку обгоревшего дома Г. Е. Медведева. Однако вспомним сделанную М. Н. Загоскиным зарисовку улицы Московской, где он говорит о «зеленом доме с красной кровлею и огромными белыми столбами». Не правда ли, первое, что бросается в глаза при взгляде на это здание, — это как раз огромные белые столбы-колонны.

1610-wФото 10     А теперь обратим свои взоры напротив. Среди многочисленных вывесок магазинов, расположившихся в верхнем квартале улицы Московской, наконец-то мелькнула одна, обещающая нам культурное развлечение: электротеатр «Аванс». Он помещался в 1910-х годах в доме № 8 (фото 10). Когда-то этим домом владела Татьяна Алексеевна Очкина, вдова купца Алексея Федоровича, которому принадлежал и соседний дом № 6, выделенный в отдельную собственность их сыну Илье. А оставшийся в распоряжении вдовы дом № 8 достался по наследству другим ее детям — Сергею, Дмитрию, Николаю и Елизавете Очкиным, продавшим в начале 1870-х годов его купчихе Анне Григорьевне Седовой. От последней, в свою очередь, дом перешел к детям: Дмитрию и Николаю Ивановичам Седовым и Марье Ивановне, по мужу Власовой, разделившим в 1903 году имущество таким образом, что владельцев осталось только двое — Мария и Дмитрий, которые открыли здесь магазин по продаже галантерейных и мануфактурных товаров. После же смерти последнего из них его часть унаследовала его жена Татьяна Лукинична и дети Борис, Сергей и Ольга. В таком совместном владении усадьба находилась до самой революции. Здесь одно время (в 1870-х годах) располагался музыкальный магазин Иордани, перешедший затем в другое здание. В нем был представлен богатейший

________________________15

16

выбор инструментов:

рояли, пианино, фисгармонии, флютгармоники, органы, музыкальные шкатулки, скрипки, гитары, виолончели, контрабасы, флейты, кларнеты, корнет-а-пистоны, валторны, тромбоны, гармоники, аккордеоны, концертино, банданино. эоловы арфы, детские и глухие фортепиано, а также всевозможные принадлежности к ним и ноты.

В то время, когда здесь находился электротеатр «Аванс», в доме помещалась и пивная лавка Калинкинского пиво-медоваренного Товарищества, отличавшаяся от сотни других пивных лавок в Пензе тем, что при ней отпускались не только закуски, но и горячие блюда, а таких заведений в городе было всего штук пять.

1611-wФото 11     Две соседние усадьбы (№ 10 и № 12, фото 11) принадлежали в начале XIX века купцам Иванисовым содержавшим с 1811 по 1815 год в г. Рыльске Курской губернии питейный откуп, и в результате образовавшейся на них недоимки в 97 тыс. 566 руб. были проданы с публичного торга в Пензенском губернском правлении четырем братьям Похолковым, детям купца Алексея Похолкова, а через какое-то время сосредоточились руках одного из них — Петра, наследники которого в 1873 году продали одну усадьбу (№ 10) купцу Николаю Алексеевичу Алексееву, а другую (№ 12в 1900 году — купцу Виктору Николаевичу Умнову, купившему примерно в то же время еще несколько домов в верхнем квартале ул. Московской — № 14, № 24, № 32, № 34, № 36. До этого Н. А. Алексеев жил в доме купца Андреева, на той же улице, по-видимому, в доме № 4в 1868 году открыл книжный магазин. В объявлении, напечатанном в губернской газете за 1874 год, он писал:

«Открыв в 1868 году книжную торговлю в г. Пензе единственно с целию доставить возможность здешним жителям получать во всякое время и по доступным ценам всякого рода издания и постоянно преследуя эту цель, и вследствие знакомства моего и постоянных сношений известными книгопродавцами и издателями, достиг тех результатов, что получаю в настоящее время книги на более выгодных условиях, и потому имею возможное все издания продавать здесь по тем самым ценам, которые означены на книгах или в каталогах, без добавления процентов за пересылку. Состоя комиссионером учебных заведений, я всегда имею в магазине значительны запас учебных руководств, книг и пособий и других всякого рода изданий по всем отраслям науки и литературы. Кроме того, в магазине моем принимается подписка на журналы и газеты по особому условию. Иногородние требования исполняются мною немедленно и с возможною аккуратностию».

1612-wФото 12     Усадьба Н. А. Алексеева доходила до ул. Лекарской на которой он построил себе деревянный на каменном нижнем этаже дом (№ 3), где и жил со своей семьей — женой Марьей Васильевной, получившей после его смерти в наследство как этот дом, так и дом на ул. Московской, сдаваемый в постой, и детьми — Константином, Михаилом, Марией и Клавдией, ставшими совладельцами всей усадьбы после смерти матери. Н. А. Алексеев являлся также комиссионером по продаже тканей, производимых на фабрике купца С. Казеева. Эту традицию поддержали и его дети, продолжавшие торговлю сукном у себя в магазине и в начале XX века. Кроме того, в доме Алексеевых на Московской улице находились магазины и других владельцев:

мануфактурный купца 2-й гильдии Василия Андреевича Вярвильского, переведенный сюда в 1881 году из дома Бабынина;
игрушечно-галантерейный купца 2-й гильдии Павла Владимировича и купеческой вдовы Екатерины Алексеевны Клюкиных, образовавших совместное предприятие — торговый дом.

Здесь разместилось также 1-е городское начальное женское училище, перешедшее в 1908 году в дом Вакуленко (№ 7).

1713-wФото 13     Расположенный напротив этих двух усадеб дом (№ 11) в самом начале ХIХ века выглядел несколько иначе, чем теперь — был значительно короче (фото 13). В это время он принадлежал отставному поручику Дмитрию Васильевичу Золотареву — владельцу суконной фабрики в Золотаревке Пензенского уезда. Жена его — Екатерина Алексеевна, урожденная Бекетова, — была личностью незаурядной, известной и за пределами Пензенской губернии. Вот какую характеристику дает ей сын пензенского губернатора мемуарист Филипп Филиппович Вигель:

«Ее откровенный вид, всегда веселое лицо и дебелость, довольно преувеличенная с первого взгляда заставляли предполагать в ней много простодушия и даже какую-то рыхлость в характере. Это было обманчиво

________________________16

17

твердость волн была у нее мужская и злоязычие ее всегда бываю остроумно. Паче всего любила она упражнения нашего пола. Сколько раз видели ее но дороге стоймя в телеге, с шапкой набекрень, погоняющую тройку лихих коней с ямской приговоркой: «С горки на горку, даст барин на водку» (13).

Одна из их дочерей — Евгения Дмитриевна — навсегда вошла в историю литературы как муза (вдохновительница) поэта Дениса Васильевича Давыдова. Увидев ее в 1833 году в Пензе на балу, прославленный партизан Отечественной воины 1812 года был сражен ее красотой, и вспыхнувшая в его сердце любовь вылилась в целый цикл прекраснейших стихов. Однако к дому на Московской она, к сожалению, не имеет никакого отношения — его продали под размещение мужской гимназии, когда Евгении не было еще на свете. Фактически усадьба Д. В. Золотарева была куплена 7 июля 1808 года, но. в связи с тем, что всей оговоренной за покупку суммы — 9850 руб. 47 коп. у гимназии не нашлось, продавцу выплатили вначале только 5000 руб., а остальную сумму — в январе следующего года, тогда же оформили и купчую, в которой, в частности, от лица продавца отмечалось следующее:

«<...> я продал сей дом гимназии единственно из усердия моего в пожертвование».

1714-wФото 14     И это время, как можно видеть на прилагаемом чертеже, дом имел лишь 9 окон по фасаду, впоследствии же он был расширен в обе стороны (фото 14). Сюда, на улицу Московскую, мужская гимназия перешла в связи с открытием в 1817 году уездного училища, разместившеюся в гимназическом доме на углу улиц Троицкой и Никольской, позднее они еще не раз менялись местами. Квартира директора гимназии помещалась во дворе усадьбы в каменном флигеле, здесь же находился и пансион Марии Алексеевны Лебедевой, где до поступления в гимназию учился выдающийся филолог Федор Иванович Буслаев. С 1820 по 1823 год директором гимназии был Иван Иванович Лажечников, будущий автор исторических романов «Последний Новик»«Ледяной дом» и «Басурманы». К моменту его приезда гимназия представляла собой печальное зрелище. Как вспоминал ставший впоследствии сенатором Григорий Иванович Филипсон, обучавшийся в Пензенской гимназии в этот период, гимназия

«была в таком порядке, что привела бы в ужас самого снисходительного из нынешних педагогов. Учителя были плохи, некоторые приходили в класс пьяными, рукам давали большую волю, но ученьем не стесняли. Перемены продолжались по часу: а часто учителя совсем не приходили Свободное время употреблялось на кулачные бои, класс на класс. Надзору никакого. Грязь везде была невообразимая» (14).

При Лажечникове в гимназии начались положительные перемены, но наибольшие изменения произошли уже при другом директоре — Григории Абрамовиче Протопопове, прослужившем в этой должности 13 лет — с 1827 по 1840 год. Инспектор гимназии П. П. Зеленецкий, написавший ее историю, отмечал, что Г. А. Протопопов

«служил в гимназии долее всех директоров и оставил по себе память человека доброго и снисходительного, чем нередко злоупотребляли его сослуживцы, не всегда отличавшиеся исправностью по службе, и ученики, склонные к своеволию, когда над ними недостаточно тяготеет страх наказания и ответственности. Впрочем, на основании официальных данных, мы должны заключить, что делопроизводство по гимназии отличаюсь при Протопопове наибольшею аккуратностию и исправностью, что было доказано бывшими в Пензе ревизиями и посещениями Высочайших Особ. Надо иметь в виду и то, что при этом директоре гимназия переживала наиболее важные в ее жизни перевороты, как введение нового учебного устава, образование интерната и т. п.» (15).

В промежуток между директорствами Лажечникова и Протопопова гимназию возглавлял член-корреспондент Петербургской медико-хирургической академии Николай Алексеевич Галкин, совершивший в 1819-1821 годах на парусном шлюпе «Мирный» кругосветное плавание под командованием М. П. Лазарева, в результате которого была открыта Антарктида.

     В 1840 году усадьба была продана с торгов коллежскому асессору Ильину с переводом ее на имя его жены Марьи Степановны Ильиной, а с 1852 года и до самой революции принадлежала купеческой семье Финогеевых, вначале Федору Ивановичу Финогееву, а затем его детям, учредившим в 1879 году Торговый дом «Ф. И. Финогеева сыновья», которые содержали в своем доме магазин москательных и писчебумажных товаров (фото 15).

1815-wФото 15

     В декабре 1906 года в доме Финогеевых разместилось правление Общества взаимного вспоможения торгово-промышленному служебному труду в Пензе, или, по-другому, — Пензенского вспомогательного общества торгово-промышленных служащих, которое в просторечье называлось Обществом приказчиков. Возникшее в 1892 году для оказания материальной помощи своим членам и зашиты их интересов, это Общество являюсь в то время единственным легальным профессиональным союзом в Пензе. Однако отпечаток на его деятельность наложило то обстоятельство, что членами Общества, наряду с приказчиками и другими служащими торгово-промышленных заведений, были купцы и промышленники, то есть те в чьем непосредственном подчинении находились первые. Понятно, что ни о какой активной деятельности в достижении своей главной цели — защите интересов служащих перед их хозяевами не могло быть и речи. При Обществе приказчиков работал клуб, создан-

________________________17

18

ный для «сближения членов Общества и содействия умственному, профессиональному и моральному развитию», при котором имелась библиотека. О том, какое «умственное развитие» получали в клубе в первый период его существования его члены, говорит то обстоятельство, что любимым времяпрепровождением была игра в карты и биллиард, приносящая клубу, кстати, немалый доход. Правда, с 1910 года в клубе регулярными становятся благотворительные литературно-музыкальные вечера, сборы с которых шли в фонд для пособий вдовам и сиротам членов Общества. Однако, начавшись в доме Финогеевых, этот вид культурного досуга оказался преимущественно связанным с другим зданием, специально построенным для этих целей и для размещения Общества и его правления на ул. Троицкой, где сейчас находится кинотеатр «Октябрь».

     Две следующие усадьбы (№ 13 и № 15в начале ХIХ века составляли одну единую усадьбу, принадпежавшую купцу Алексею Федоровичу Очкину, имевшему на ул. Московской еще несколько домов. Эта усадьба была им представлена в залог за поставку провианта его сыном, купцом Николаем Очкиным. Однако последний сделался неисправным поставщиком и оказался несостоятельным к платежу, почему усадьба его отца 15 марта 1833 года пошла с молотка и была куплена купцом 3-й гильдии Николаем Денисовичем Казицыным, ставшим через три года городским головой. Но усадьба эта почему-то была особенно дорога Очкиным, и дети Алексея Федоровича — Дмитрий и Елизавета — через шесть лет выкупили ее у нового владельца, а еще через 15 лет разделили ее между собой, в результате чего Дмитрию отошла южная половина (№ 13), а Елизавете — северная (№ 15). Граница между усадьбами прошла посередине каменного трехэтажного дома, выходившего на ул. Московскую, который сильно пострадал в 1858 году во время пожара. В 1868 году Дмитрий Алексеевич продал свою усадьбу губернскому секретарю Петру Александровичу Воскресенскому, а в 1874 году она перешла к купцу 2-й гильдии Михаилу Павловичу Балашову, построившему в следующем году, на месте обгоревшего новый двухэтажный каменный дом. Тогда же он вместе с другими купцами 2-й гильдии — Федором Егоровичем Швецовым и Николаем Алексеевичем Алексеевым — учредили на срок до 1 января 181 года «товарищество на вере» под названием «Балашов К°», открывшее в доме М. П. Балашова магазин, предложивший своим покупателям хороший выбор кяхтинских чаев, кофе, сахара, кондитерских и колониальных товаров, а также иностранных вин от братьев Елисеевых: Депре. Бауера и других известных фирм.

     В 1901 году хозяином усадьбы стал потомственый почетный гражданин Александр Аполлонович Шагаев, после смерти которого она по наследству перешла к его жене Екатерине Васильевне Шагаевой, владевшей усадьбой до революции. При ней на первом этаже в одной половине дома, выходящего на ул. Московскую, с 1904 года разместился музыкальный магазин Елены Федоровны Тидеман — единственной представительницы в Пензе придворной фабрики Шредер, Дидерихс и Леппенбер. В ее магазине имелся большой выбор гитар, балалаек, мандолин, гармоний, а также граммофоны новейшей системы и пластинки разных фирм. А в другой половины с 1908 года располагался табачный магазин купца 2-ой гильдии Дмитрия Афанасьевича Волосова, содержавщего на этой же усадьбе, во флигеле, гильзовое заведение, то есть фабрику папиросных гильз, которые он вырабатывал на усовершенствованных машинах, отличавшихся от старых тем, что мундштук вставлялся не руками, а механическим способом. Сам Волосов проживал здесь же

________________________18

19

над своим заведением, на втором этаже. Владелица усадьбы жила над музыкальным магазином, причем квартира ее простиралась далеко во двор, до флигеля, занимаемого Волосовым, и в последней ее комнате был устроен зимний сад со стеклянным потолком. Над табачным магазином с 1909 года помещалось Пензенское отделение Крестьянского поземельного банка, перешедшее вскоре в специально построенное для него и для Дворянского земельного банка здание на Соборной площади.

1916-wФото 16     Глядя на бывший дом Шагаевой, практически полностью лишенный декора в ходе многочисленных ремонтов и подновлений (фото 16) за годы советской власти, трудно представить, что когда-то он являл собой совсем другую картину. Собственно говоря, до недавнего времени это можно было отнести к большинству домов на улице Московской. Но вот постепенно главной улице города возвращается ее прежний облик, восстанавливаются утраченные детали: пинакли, аттики, наличники, металлические решетки, навесы, все то, что еще не так давно 1917-wФото 17безжалостно срубалось, в результате чего фасады старых зданий, с их неповторимой индивидуальностью, приобрели одно плоское, невыразительное лило. Но реанимация зданий становится возможной, лишь когда есть их прежнее изображение. В этом плане дому Шагаевой повезло — благодаря старой фотографии удалось представить его настоящее лицо (фото 17). Осталось только сделать пластическую операцию. Не будем суеверными и понадеемся, что она пройдет успешно и что на ее исход никак не отразится номер этого дома.

1918-w Фото 18     Теперь вернемся немного назад, к тому моменту, как соседняя усадьба под № 15 в результате раздела одной общей усадьбы между Дмитрием и Елизаветой Очкиными отошла к последней из них. Рассталась же она со своей усадьбой чуть раньше своего брата — в 1866 году, продав ее купцу 2-й гильдии Якову Никитичу Бабытгину. Затем ее унаследовал его сын Гавриил Яковлевич, владевший ей до 1912 года, когда она перешла к жене купца Басе 1919-wФото 19Абрамовне Рапопорт, муж которой Арон Эльевич, имел в следующем квартале Московской книгописчебумажный магазин и типолитографию (фото 18).

     Посмотрим теперь налево. О доме № 14 (фото 19) мы уже вскользь упомянули в числе домов, купленных В. Н. Умновым. Из более чем пятнадцати хозяев, владевших усадьбой в разное время, хотелось бы назвать только губернского предводителя дворянства генерал-лейтенанта Александра Николаевича Арапова, имевшего дом на ул. Лекарской, в котором позднее разместилась 2-я мужская гимназия. Однако усадьбой на Московской он владел

________________________19

20

совсем недолго: купив ее в 1870 году, он через два года после этого скончался. В доме Умнова с 1908 года помещалось колбасное заведение Теодора Карловича Шольца.

2020-wФото 20     Дома под № 16 и № 18 (фото 20, 21) располагались на одной усадьбе, принадлежавшей до середины XIX века наследникам мещанина Петра Андреевича Бабынина, дяди купца Якова Никитича Бабынина, того самого, что купил усадьбу напротив (№ 15). Новая владелица — Прасковья Матвеевна Парамонова, — сторговавшая у них усадьбу в 1848 году, была женой перечислившегося из 2021-wФото 21саратовского общества в чембарское третьей гильдии купечество и впоследствии стала наровчатской купчихой. При ней в одном из домов находился магазин А. В. Тимофеева, торгующий галантерейными товарами, дамскими и детскими шляпами, золотыми и серебряными изделиями, мужскими и женскими часами, церковной утварью и гармонями. От Парамоновой усадьба в 1908 году по духовному завещанию досталась вдове надворного советника Маргарите Степановне Перфильевой, прославившейся тем, что она стала родоначальницей в Пензе скетинг-ринка, то есть катка для езды на роликовых коньках, который она устроила в своем доме году в 1910-1911-м. Правда, просуществовал он недолго, поскольку, как писали «Губернские ведомости»,

«охотников разбивать себе носы и затылки об асфальтовый пол оказалось тогда мало».

Но то, что сложно для взрослых, оказалось легко осуществимо для ребятни и подростков: уже через два года мальчишки, скупив роликовые коньки на толкуне, вовсю носились по улице Московской и другим крутым улицам, благо их было в Пензе предостаточно.

2022-wФото 22     Следующий дом (№ 20, фото 22) был построен в 1866 году швейцарской подданной Варварой Степановной Вист взамен прежнего деревянного, обложенного кирпичом. В нем она содержала модный магазин, а в 1870-х годах продала усадьбу купцу Павлу Петровичу Медведеву, открывшему здесь мастерскую по пошиву одежды, которую он тут же и реализовывал — в магазине готового платья, перешедшего затем к его сыну Владимиру. А сменным приказчиком в их фирме был Александр Федорович Ушенков, чей 40-летний юбилей службы у Медведевых торжественно отмечался в квартире хозяина 10 января 1910 года. Как знак высокой признательности получил юбиляр от Владимира Павловича золотые часы. Ценные подарки и торжественные поздравления ему вручены от пензенских приказчиков, от московской торговой фирмы В. В. Михайлова, других петербургских и московских фирм.

     В этом же доме в 1870-х годах находился книжный магазин Ивана Матвеевича Шемаева. Испытывая постоянную конкуренцию с книжным магазином Алексеева, он особое внимание уделял рекламе новых поступлений в свой магазин, занимая полосы перечнем книг более страницы в губернской газете — дело до него невиданное в Пензе. При его магазине как водится для подобных заведений, продавались также канцелярские и письменные принадлежности и косметические и благовонные товары хорошо известной Санкт-Петербургской химической лаборатории. Но особенно важно — при его магазине была открыта библиотека.

2123-wФото 23     А теперь, как говорится, шапки долой: перед вами главный памятник архитектуры в верхнем квартале улицы — бывший дом Д. В. Вярвильского (№ 17, фото 23) более известный нам как театр кукол «Орленок». Ранее на его месте стоял двухэтажный дом купца Михаила Егоровича Фалина, в котором с 1865 по 1901 год размещалась Пензенская губернская земская управа. Ее председателем почти 25 лет был штабс-капитан Алексей Николаевич Бекетов, двоюродный дед А. Блока; в его имении, селе Урлейке Кондольского района, гостил будущий поэт в детском возрасте. А. Н. Бекетов одновременно являлся и председателем правления открывшим свои действия с 1872 года Пензенского общества взаимного кредита, поэтому не случайно, что именно в помещении управы расположилось и правление Общества, состав которого входили также купцы Александр Иванович Работкин и Лев Васильевич Послов. Как известно, земский деятель А. Н. Бекетов занимал еще целый ряд постов: был председателем попечительного совета женской гимназии, членом уездного училищного совета, правлений Обществ вспомоществования нуждающимся воспитанникам 1-й мужской гимназии и воспитаникам женской гимназии и прогимназии, членом лесоохранительного комитета, губернских присутствий по городским

________________________20

21

городским делам, по крестьянским делам и по воинской повинности, распорядительного комитета, действительным членом губстаткомитета. Да, тяжела была ноша человека, полностью посвящающего себя общеполезной деятельности. Большое содействие оказал А. Н. Бекетов в постановке в Пензе памятника М. Ю. Лермонтову в 1892 году, выделив на это благородное дело от Общества взаимного кредита самую большую сумму — в 200 рублей.

     В доме Фалина помещались и другие организации: в 1881 году сюда с ул. Дворянской (Красной) перешли Пензенское окружное отделение общества взаимного поземельного кредита и агентство Русского общества страхования от огняС 1867 года здесь квартировал Михаил Васильевич Вярвильский, а в 1888 году его отец, городской голова потомственный почетный гражданин Василий Андреевич Вярвильский, приобрел этот дом у наследников купца М. Е. Фалина. Новый владелец был личностью весьма известной в Пензе: являлся ктитором кафедрального собора, товарищем председателя Иннокентиевского просветительного  братства, попечителем Александрийского детского приюта, председателем сиротского суда, гласным уездного земского собрания. Он дважды удостоился близко лицезреть императора Николая II: в первый раз в составе депутации от купечества, в числе пяти ее членов, когда Николай Александрович проезжал через Пензу в 1891 году еще будучи наследником престола, и в 1904 году, когда был представлен владыкой Николаю II при посещении последним кафедрального собора и получил от императора изъявление удовольствия по поводу чистоты и порядка в соборе. В благодарность за его полезную общественную деятельность город отвел ему участок под дачу на Верхнем гулянье.

     В. А. Вярвильский имел торговлю мануфактурным и полотняным товаром и церковной утварью, но, обремененный многочисленными общественными обязанностями, сам торговые дела не вел, а перепоручил это своим детям — Михаилу и ДавидуВ 1910 году Давид Васильевич по разделу имущества, оставшегося после скончавшегося в 1906 году отца, взял этот дом за себя и капитально его перестроил. У здания появился третий этаж, а его фасад сверху донизу был облицован белыми глазурованными плитками, что для Пензы было еще ново и сразу же придало дому какой-то столичный лоск. В 1913 году работы по отделке дома закончились, и 3 октября на нижнем этаже открылась аптека губернского земства, управляющим которой стал провизор В. М. Лунин, несколько лет до того заведовавший аптекой при губернской земской больнице. Новая аптека, снизив цены на лекарства, сразу же составила мощную конкуренцию располагавшейся чуть ниже по улице аптеке Бартмера и привела, по сути дела, последнюю к краху. Дом у Вярвильского получился настолько просторным, что часть квартир, оборудованных центральным водяным отоплением, водопроводом, ванными и электрическим освещением, в пять и шесть комнат, сдавалась квартирантам, которые не заставили себя ждать и подобрались как будто специально — с учетом находившейся внизу аптеки: доктор по кожно-венерическим болезням Б. И. Фишман, врач того же профиля, он же по болезням ухогорланоса, Виклеин, зубные врачи Мартыновы, то есть в доме Вярвильского образовалась как бы небольшая лечебница для приходящих больных.

     А теперь хочется сказать об этом доме немного с позиции сегодняшнего дня. После приспособления здания под детский театр «Орленок» оно стало походить на волшебную шкатулку, попав в которую, дети торопливо взбегали по высокой лестнице наверх, чтобы скорее окунуться в чудесный мир сказки. И никто тогда еще не предполагал, что наступит время, когда станут опасаться этих старых стен, в которых еще так недавно было так весело и уютно, и что придется переводить театр в другое здание. Но дом не может пустовать долго — тогда он сам начинает верить, что уже не жилец на этом свете, и если не придут вовремя на помощь к нему люди, то он непременно погибнет. Но люди не только не пришли, но и лишили его последней дружеской поддержки нижерасположенного дома, сломанного по ветхости и сейчас вновь восстанавливаемого. И это вынужденное временное одиночество стало для здания роковым. А ведь от того, сохранится бывший дом Вярвильского или нет, во многом зависит и судьба других зданий, а значит и всей улицы в целом. Ну действительно, если мы смиримся с этой, болезненной и для нас, и для улицы Московской, потерей, не легче ли мы станем тогда относиться к последующим утратам?!

________________________21

22

2124-wФото 24      Дом № 19 (фото 24), как уже сказано, сейчас строится заново. Прежний с середины XIX века и до самой революции принадлежал купцам Семибратовым, вначале отцу — Александру Андриановичу, а затем его сыну — Александру Александровичу, имевшим в своем доме обувную и картузно-шляпную торговлю.

     Следующие две усадьбы (№ 21 и № 23в 1897 году приобрел у поручика Николая Никифоровича Пособцева провизор Константин Егорович Бартмер и после ремонта открыл в одном из них (№ 21) аптеку (фото 25), которая до того помещалась напротив — в доме инспектора врачебного отделения Пензенского губернского правления действительного статского советника Александра Алексеевича Никитина (№ 22), купившего его в 1888 году у купца Николая Ивановича Монева и продавшего в 1908 году действительному студенту Александру Григорьевичу Покровскому.

2225-wФото 25

     На новом месте К. Е. Бартмер решил развернуться в полную силу, открыв при аптеке химико-микроскопическую и бактериологическую лабораторию, а рядом с ней, в стоящем на дворе двухэтажном флигеле (фото 26), не так давно снесенном, — 
заведение искусственных минеральных вод. В доме на соседней усадьбе разместился аптекарский магазин (фото 27, справа), который в ассортименте 2326-wФото 26выставленных на продажу товаров не замыкался рамками собственного названия, а наряду с духами лучших заграничных фабрик предлагал своим покупателям детские игрушки, паровые и электрические модели и фотоаппараты. Однако новоселье аптеки вскоре было омрачено смертью его владельца, и в марте 1900 года обе усадьбы перешли к его наследникам: сыновьям Владимиру и Рудольфу Константиновичам и дочери Марии, вышедшей к тому времени замуж за магистра фармации Эдуарда Эдуардовича Мартинсена, взявшего на себя управление Торговым домом К. Е. Бартмера, а также заведывание самой аптекой. Последний, кроме того нес обязанности фармацевта при губернской врачебной управе и был одним из учредителей, а затем членом Вольного пожарного общества.

2327-wФото 27

     Владимир Константинович делами фирмы занимался мало, постоянно бывая на заграничных курортах. Перед началом 1-й мировой войны приехал в Пензу, вскоре женился вторым браком на Любови Николаевне Яковлевой, которая в 1916 году разошлась со мужем Алексеем Евгеньевичем Яковлевым, сохранившим по себе в Пензе память построенным им Народным домом имени Императора Александра II, известного как областной драматический театр им. Луначарского. На руках Л. Н. Яковлевой остались две дочери, одну из которых, Татьяну, незадолго до своего трагического исхода был влюблен В. В. Маяковский. К этому времени дела фирмы были окончательно расстроены, так как после смерти Э. Э. Мартинсена, последовавшей в 1910 году, и открытия рядом аптеки губернского земства Владимир Константинович не смог, да, пожалуй не захотел наладить деятельность своего предприятия. Ему не были чужды коммерческие устремления: сделавшись после смерти своей первой жены М. В. Устиновой совладельцем Торгового дома «Пономарев и К°», он имел большие дивиденды, поступающие от деятельности принадлежавшего этой фирме в Харькове университета, поэтому мог беззаботно тратить деньги на содержание убыточного конного завода и на другие свои увлечения далекие от торговой сферы. Мог он и обеспечить

________________________22

23

достойное существование своей новой семье. А потому незадолго до революции продал губернскому земству обе усадьбы со всем находящимся на них имуществом: аптекой, магазином, лабораторией и заводом минеральных вод. Революция быстро лишила его всех преимуществ, но старые заслуги его фирмы позволили ему занять пост заведующего фармацевтическим подотделом губздравотдела, а затем и директора Чаадаевского туберкулезного санатория. В этой должности он и умер от туберкулеза в 1923 году.

     Чтобы закончить с этими усадьбами, скажем еще, что во дворе дома, занимаемого аптекарским магазином, в одноэтажном деревянном флигеле в 1903 году открыл свою фотографию только что приехавший в Пензу Николай Дмитриевич Шугаев, автор известного фотоснимка композитора Петра Ильича Чайковского, сделанного им в Харькове, где он работал у знаменитого Альфреда Федецки. Когда домами владел еще Пособцев, в одном из них (№ 23) какое-то время помещался музыкальный магазин Иордани, перешедший сюда с противоположной стороны Московской, из дома Седовой (№ 8). Потом этот магазин, по-видимому, стал принадлежать профессору музыки Иосифу Петровичу Леграну, поскольку в самом начале 80-х годов по этому же адресу уже находился его музыкальный магазин. Здесь в основном продавались заграничные гармоники:

одно-, двух- и трехрядные стоимостью, соответственно, от 6 до 17 руб., от 11 до 25 руб. и 50 руб.,
гармони русские (по 1 руб. 40 коп.),
гитары (от 1 руб. 50 коп. и выше),
а также музыкальные шкатулки (от 25 до 110 руб.)
и разные музыкальные приспособления, как-то: металлофоны, подгрифы, подбородники, камертоны, пюпитры, струны и ноты.

Открытие им музыкального магазина диктовалось не коммерческими соображениями, а являлось последовательным продолжением его политики, нацеленной на музыкальное образование жителей Пензы: в конце 1870-х годов он открыл собственную музыкальную школу, где давал уроки фортепианной игры, а в 1881 году выступил одним из инициаторов создания Пензенского отделения Императорского Русского музыкального общества, которое, как известно, вскоре организовало в Пензе музыкальные классы — родоначальника теперешнего Пензенского музыкального училища, ученикам которых продажу нот И. П. Легран осуществлял в своем магазине на 15% дешевле по сравнению с другими.

________________________23

=========================
Читать далее: 
Улица Московская, стр. 24-33. 

=========================

  

 

А. И. Дворжанский.

________________________________________

Источник: «Пензенский временник любителей старины», № 12 — 2000,

с. 13-23.
________________________________________

 

Добавить комментарий


хостинг KOMTET