Печать
Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

001-Dvorzhanskij-A-I-630x180

 

ПЕНЗЕНСКИЙ «ЭРМИТАЖ»
     «СБЕЖАВШИЙ» НОМЕР

Биографии старых домов становятся полнее по мере того, как их историей начинают интересоваться все больше и больше людей, задающих вопросы. Главное, чтобы было кому на них ответить. Но ведь для того и существуют краеведы.

Обычно возникающие вопросы для них являются своего рода профессиональным инструментом, используемым при изучении того или иного объекта. Но бывают вопросы и довольно неожиданные. Например, до поры до времени адрес отдела милиции на улице Московской мной воспринимался как хорошо известная данность — «Московская, 72». «Хорошо известная» — не благодаря, конечно, приводам в милицейские апартаменты, а потому, что в этом же здании находилась единственная в то время в городе шашлычная, и зайти отведать туда шашлыка — было делом всегда приятным и поэтому притягательным. Оттого и адрес: «Московская, 72», был мне хорошо знаком.

И вдруг… Оказывается, что здание это до революции, да и сейчас, если хорошо посчитать дома по порядку, должно быть под № 70! А 72-й дом спрятался в глубине, в самом углу образовавшейся здесь площади-сквера. Там разместилось особое учреждение, приводившее когда-то всех в трепет, — КГБ (ныне ФСБ). Организация вездесущая и в то же время невидимая причем до такой степени, что даже адрес ее оказался на соседнем «милицейском» здании. 70-й же номер перевесили на дом № 68, две половинки которого оказались под разными номерами.

Здание Отдела внутренних дел Ленинского района, теперешний 72-й номер, — огромное, и если присмотреться — в архитектурном плане довольно интересное.

dvor14-01-Moskovskaya-70-72Так здание выглядело в начале ХХ века...

dvor14-02-Moskovskaya-70-72...А так — сейчас, в XXI веке. Автор фото: А. И. Дворжанский

 

НИЖНЯЯ ГОСТИНИЦА ВАРЕНЦОВА

С 1857 года эта усадьба принадлежала купцу Григорию Егоровичу Варенцову, избранному в следующем году городским головой. Занимая этот пост до 1862 года, он за свою общественную деятельность удостоился золотой медали «За усердие» и звания «Потомственный почетный гражданин». На своей усадьбе Варенцов построил двухэтажный каменный дом, который можно увидеть на ранней фотографии, сделанной со стороны Базарной площади. Здание отличалось от того, каким мы его видим сейчас: на месте третьего этажа тогда возвышался мезонин.

Это и была Нижняя гостиница Варенцова — самая большая и самая известная гостиница в нижней части города. Близкое расположение к ней Базарной площади всегда обеспечивало ее постояльцами. В 1870-х годах Нижнюю гостиницу содержали, как и Верхнюю гостиницу Варенцова, располагавшуюся на самом верху Московской улицы, дети владельца — Николай и Константин Григорьевичи Варенцовы.

В конце 1870-х годов их торговый дом обанкротился, и гостиница стала сдаваться разным лицам аренду, но все также продолжала называться Нижней  гостиницей Варенцова. Однако в истории Пензы она больше известна как «Эрмитаж». Когда появилось это название, так и не удалось установить. Но откуда оно пришло, можно себе представить.

В начале ХХ века гостиница называлась совсем по-другому, а именно «Континенталь». Содержатели ее постоянно менялись. В 1907 году при этой гостинице существовал кафе-ресторан «Эрмитаж», который размещался на втором этаже здания, со стороны, обращенной на улицу Московскую, и был «шикарно и заново отделан по примеру столичных первоклассных ресторанов». Постепенно и за самой гостиницей закрепилось такое же название, ставшее привычным благодаря часто размещаемым в газетах объявлениям о развлекательной программе, даваемой в ресторане «Эрмитаж».

Какие же развлечения предлагали там посетителям?

«Новые дебюты интернациональной субретки Люссет, знаменитой танцовщицы петербургских варьете Огиевской, шансонетки Казабианки, субретки Люси, новый жанр шансонетки Хризантен, неподражаемый венгерский дуэт Илькай, любимицы публики Гриневской, исполнительницы русских песен и танцовщицы Ланге, субретки Пальской и много других».

Субретки, шансонетки... Что-то эдакое игривое и пошловатое, характерное для кафе-шантанов. Именно так его публика между собой и называла.

 

ВОСПОМИНАНИЕ МАРИЕНГОФА

dvor14-03-mariengoffАнатолий Борисович Мариенгоф (1897-1962), русский поэт-имажинист, теоретик искусства, прозаик, драматург, мемуарист

Царившую в нем атмосферу хорошо описал Анатолий Борисович Мариенгоф, которого в воспитательных целях сводил туда однажды его отец:

«Наш пензенский кафе-шантан носил гордое имя «Эрмитаж». Помещался он на Московской, в том же квартале, что и Бюро похоронных процессий.

Половина двенадцатого. Мы сидели за столиком в общей зале, забрызганной розовым светом электрических «лампионов», как пензяки называли тюльпановые люстры. В углах стояли раскидистые, мохнатые пальмы, такие же, как в буфета первого класса на больших вокзалах. Но не  пыльные. Стены были оклеены французскими обоями в голых улыбающихся богинях с лирами, гирляндами цветов вокруг шеи и какими-то райскими птицами на круглых плечах. Все богини как по команде стыдливо прикрывали левыми ручками то, что полагалось прикрывать после изгнания из рая

Зал заполняли офицеры, преимущественно Приморского драгунского полка, черноземные помещики, купцы и «свободная профессия» — так величал простой люд врачей и адвокатов. Немногие явились с женами в вечерних платьях провинциального покроя.

Отец заказал бутылочку «Луи Редера». Во время войны был сухой закон, и шампанское нам подали в большом чайнике, как Кнурову и Вожеватову в «Бесприданнице»

Я был торжественно напряженным и чувствовал себя как в церкви на заутрене в светлое Христово воскресенье.

Тучный тапер, с лицом, похожим на старый ротный барабан, яростно ударил подагрическими пальцами по клавишам фортепьяно. Сейчас же на сцену выпорхнула шансонетка.

dvor14-04-schansonetkaШансонетка

На ней была гимназическая коричневая форма до голых пупырчатых коленок, белый фартучек, белый стоячий воротничок, белые манжеты. Вдоль спины болтались распущенные рыжие косы с голубыми бантиками.

— Я маленькая Лизка,

Я ги-мна-зистка... — запищала шансонетка.

Тру-ля-ля!

Тру-ля-ля!

А вот, а вот — мои учителя.

И она полусогнутым «светским» мизинчиком показала на громадного жирного купца в просторном пиджаке, потом на усатого пожилого помещика с многолетним загаром до половины лба, потом на длинного лысого ротмистра в желтых кантах Приморского драгунского полка

— Обучалась я прилежно Всем  урокам вашим нежным

Тру-ля-ля!

Тру-ля-ля!

Вот, вот, вот — мои учителя!

И стала высоко задирать ноги, показывая голубые подвязки и белые полотняные панталоны, обшитые дешевыми кружевцами

У «гимназистки» было грубо раскрашено лицо: щеки — красным, веки и брови — черным, нос — белилами. От этого она показалась мне уродливой и старой, то есть лет тридцати.

— Папа, как ты думаешь, сколько ей лет?

— Восемнадцать, девятнадцать... А что?

— Так.

Мне стало грустно за «гимназистку»..

— Я скрипочку имею,

Ее я не жалею

И у кого хорош смычок

Пусть поиграет тот разок,

— пищала с подмостков уже другая шансонетка — толстогрудая, толстоногая, в юбочке, как летний зонтик. Она так же, как «гимназистка», была грубо раскрашена: щеки — красным, брови и веки — черным, нос, похожий на первую молодую картошечку, — белилами.

 Я брезгливо заморщился.

— Тебе не нравится? — поинтересовался отец

— А что тут может нравиться? Бездарно, безвкусно! — хмуро ответил я».

Но не с одними только пошленькими выступлениями шансонеток связано это здание. В нем имело место действо и более серьезного порядка. 14 февраля 1892 года любителями драматического искусства здесь, в доме купеческой семьи Медведевых, была поставлена комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума». Роль Репетилова исполнил восемнадцатилетний Всеволод (тогда еще, до принятия православия, Карл) Эмильевич Мейерхольд, хорошую игру которого, как и успех всего спектакля в целом, отметили «Пензенские губернские ведомости»

Этими сведениями история здания, конечно же, не ограничивается. Любой старый дом заслуживает отдельной книги — маленькой или большой, в зависимости от того, с какими тайнами он готов расстаться.

Александр ДВОРЖАНСКИЙ.

 

 

Добавить комментарий


хостинг KOMTET